В отличие от меня, Дэвид не казался удивленным ее внезапным появлением. Он медленно повернулся к ней непроницаемым выражением на лице.
– Рэйчел.
– Дэвид.
– Не то, чтобы я не рад тебя видеть, но…
– Я по делу, – сказала она решительно.
– По своему или моему?
– Обоих. Никого. Ты знаешь, по чьему делу я здесь, не так ли?
Дэвид промолчал. Рэйчел не обращала на меня ни малейшего внимания, но теперь взгляд ее ярких мерцающих золотом глаз заскользил в моем направлении. Они сузились, скрывая чувство, которое могло быть интересом, раздражением или же отвращением.
– Белоснежка, – сказала она, – любишь химическую завивку.
Защита своей прически была последней в списке моих забот.
– Рэйчел, что, черт возьми, происходит?
У меня не было никаких сомнений в том, что назревали неприятности. Как только Льюис попытался получить меня, так сразу же возникла Рэйчел со своим неотложным делом, и это не было совпадением. Я чувствовала, что мы угодили в самый эпицентр больших проблем. Она не ответила. То есть не ответила непосредственно. Она вновь вернулась взглядом к Дэвиду и пожала плечами.
– Скажи ей.
Дэвид засунул руки в карманы пальто и прислонился к стене, рассматривая ее.
– Нет, я так не думаю. Если Джонатан желает меня видеть, пусть он придет, найдет меня сам. Я не собираюсь бежать к нему словно ребенок к директору школы.
– Ты воображаешь, что я дам тебе выбор? – спросила она, голосом нежным, как кончик ножа. Напряженность, уже висевшая в пространстве между ними, стала плотной и неприятной. – Ты выбрал плохое место для того, чтобы сражаться со мной. И очень плохое время, разве ты не согласен? Он хочет видеть тебя. Это не то приглашение, которого можно отказаться, и ты это знаешь.
Лифт прозвенел, останавливаясь на третьем этаже. Двери раскрылись. Снаружи нетерпеливо ожидала пара средних лет. Любой, имеющий хотя бы зерно здравого смысла, догадался бы по языку тела нас троих, уже находящихся внутри, что в кабину заходить не стоит, но эти двое до ненормальности были заняты собой.
Женщина, жирная, лет пятидесяти – неправдоподобно хорошо сохранившаяся – жаловалась на качество джема на завтрак, не выпуская из рук собачку, больше всего напоминавшую белую крысу. Она втиснулась внутрь. Ее муженек прогрохотал через проход вслед за ней.
– Извините, – сказала матрона, обращаясь ко мне, очевидно, ожидая, что я посторонюсь и дам ее королевскому величеству больше свободного пространства. Она всесторонне, с головы до кончиков пальцев ног осмотрела меня с видом представителя полиции нравов, потом переключилась на Рэйчел.
– Вы живете здесь? – спросила она с сильным намеком, что мы работаем в гостинице по часам.
Рэйчел бросила на меня короткий взгляд глаз, снизивших яркость до просто янтарного цвета. Они оставались яркими, но теперь были человеческим вариантом данной модели.
Она показала великолепные зубы, когда женщина впилась в нее взглядом, но это не было улыбкой.
– Нет, мэм, – сказала Рэйчел ровно, – охрана гостиницы. Могу я видеть ваши ключи от комнаты?
Матрона запыхтела и нахохлилась как воробей зимой. Ее муж добыл ключи из бокового кармана. Рэйчел взяла их в руки, украшенные голубыми полуторадюймовыми ногтями, пристально изучила и вернула обратно.
– Все в порядке. Желаем приятного дня.
По некоторым причинам у меня появилась твердая уверенность, что ключ-карта не будет работать, когда в следующий раз они попробуют это сделать.
Еще одно музыкальное «дзинь», и двери лифта распахнулись. Пара надменно проследовала в сводчатый мраморный холл. Я тоже собиралась выйти, но двери клацнули, захлопнувшись передо мной, как зубастые челюсти хищного животного.
Глаза Дэвида вновь стали медными, у Рэйчел – возвратились к резкому пылающему золоту. Здесь было так много энергии, что воздух потрескивал, и мою кожу начинало жечь.
– Ну, хорошо, может, нам стоит обсудить это? – спросила я, но тут лифт упал. Я имею в виду – упал. Я завизжала и схватилась за поручни, хотя необходимости и не было – мои ноги твердо стояли на полу. Ни Дэвид, ни Рэйчел даже не вздрогнули. Я оказалась не самой хладнокровной в этой комнате.
– Не заставляй меня делать это, – произнес Дэвид так ровно, словно мы не находились в свободном падении. – Я не хочу сражаться с тобой.
– Это была бы не слишком долгая битва, – ответила Рэйчел, и ее ногти ритмично щелкнули. Они сменили цвет с неоново-синего до ядовито-желтого. Брючный костюм так же изменился в тон. Я знала, точно не представляя, откуда, что это были ее естественные цвета, и она получала через них силу, сосредоточенную внутри. Она копила силы. – Мы оба это знаем, и у меня нет никакого желания травмировать тебя сильнее, чем ты уже навредил себе.
Падение лифта замедлилось, но это ни в коем случае не произошло естественным путем. Даже если бы мы достигли фундамента, я никогда не поверю, что мы опустились на пятнадцать этажей вниз от холла. Нет, сейчас использовалась география джиннов. Человеческие правила применялись только из утонченности и удобства. Лифт был только метафорой, мы давно вышли на иной план существования. Следующая остановка – Дэйджен-Ленд.
– Я не возьму ее к нему. Не сейчас, – снова возразил Дэвид, на сей раз очень мягко, так, что даже не верилось.
Рэйчел усмехнулась.
– За кого ты опасаешься, Дэвид? За Белоснежку или за себя?
– Она еще не готова.
– Тогда девочке самое время подготовить свою задницу. Ты нарушил закон, Дэвид. Ты знал, что рано или поздно тебе придется объясняться.
«Нарушил закон?» Я моргнула. Потом оторвала взгляд от блестящей неоново-желтой угрозы по имени Рэйчел и увидела, что Дэвид стал очень спокойным. Я видела подобное выражение на его лице раньше, когда он стоял между рабством и смертью – это было не принятием, решения, а своего рода исступленная молчаливая храбрость.
– Тогда я пойду к нему один. Нет никакой причины вовлекать ее в это.
Рэйчел щелкнула когтями, обрывая его.
– Ты все прекрасно знаешь. Она – труп в сцене убийства, Дэвид. Преступление во плоти. Она идет с нами. – На сей раз, когда она обнажила зубы, они приобрели остро отточенную свирепость. – И ты же не хочешь оставить ее без поддержки в этом холодном жестоком мире. Как долго она протянет, как ты думаешь?
– Эй! Может, хватит меня обсуждать? – рявкнула я и встала между ними. Как ни странно, Рэйчел, казалось, удивила моя вспышка. – Один из вас прямо сейчас начнет объяснять мне, что происходит. Ну?
В течение целой секунды никто из них не готов был выдать эту страшную тайну. Лифт мягко остановился, и прозвенел звонок.
