В конце концов, я подошла и дотронулась до ручки. Я решила, что, раз начинаю новую жизнь, нехорошо начинать с трусости.
Открыв дверь, я вошла, чувствуя, как замерло сердце. Не знаю точно, что же я ожидала увидеть… но внутри был довольно просторный магазинчик, хотя, скорее, даже не магазинчик, а что-то среднее между мастерской и выставкой деревянной мебели. Я забыла обо всём и с любопытством рассматривала кресла и столы ручной работы с резьбой и отделкой. Я провела рукой по спинке одного из стульев, наслаждаясь рельефным рисунком. Работа была мастерской.
— Нравится? — послышалось за моей спиной, и я мгновенно похолодела. Этот голос с лёгкой смешинкой я теперь узнаю из тысячи. Медленно досчитав до десяти, чтобы успокоиться, я также медленно обернулась и посмотрела в глаза своего заклятого врага.
Я продолжала мысленно называть его Дрыщём. Конечно, это прозвище ему уже совсем не подходило. Он хоть и оставался высоким, но далеко уже не таким худым, как раньше. Надо было признать, хоть и не хочется, что он, подкачавшись, выглядел вполне неплохо. Перестал горбиться, мямлить под нос и прятать взгляд… Впрочем, оно и ясно, поднял себе самооценку после миссии по спасению мира. МОЕЙ миссии. Гад ползучий. Ненавижу!
Он стоял и улыбался, не замечая моего явного недружелюбия. Оно и ясно. Я бы тоже злорадно скалилась, увидев соперника поверженным и разбитым.
— Этот стул из комплекта, — сказал он, продолжая растягивать лыбу, глядя на меня. — Я его ещё не закончил, осталось ещё два сделать. Этот просто как образец стоит.
Сделать?
Я удивлённо взглянула на то, что посчитала произведением искусства. Вот же блин. Хотя, объективно, пусть стул был очень красивый, я уже ненавидела его из-за ненависти к создателю.
— Да уж… — ядовито выговорила я. — Вот так вот ты потратил своё желание. Мог королём стать, а вместо этого стругаешь стульчики.
Парень напротив меня засунул руки в карманы джинсов и тоже посмотрел на свою работу.
— Никогда не хотел быть королём. И всегда мечтал работать с деревом.
Я вдруг вспомнила, что ещё на работе, он почти всегда был в стружках или каких-то опилках. Хотя я никогда не задумывалась об этом так глубоко, чтобы заинтересоваться, почему и откуда они.
— Всё равно глупо тратить на такое желание.
— А я его и не на это потратил, — опять улыбнулся этот придурок.
Мне это раздражало как никогда. Ему доставляет удовольствие издеваться надо мной? Стоит тут, самовлюблённый победитель по жизни. Да чтоб ты провалился!
— Что ж, живи и наслаждайся, мистер избранный. Только нафига ты открыл свою каморку здесь, рядом с моим домом?
Я злилась. И я ничего не могла с собой поделать. Меня бесила вся эта ситуация.
— Захотел, — просто ответил он, глядя мне в глаза. Я оцепенела. Наверное, я ожидала, что он начнёт как-то оправдываться по типу, что он не знал, что я тут живу. А он…
Он что, знал?
Так он специально?!
Я даже отшатнулась от неожиданности. Получается, он специально обосновался рядом с моим домом, чтобы мозолить глаза и напоминать о том, какая я неудачница!
Это подло!
Я смотрела в его глаза, он стоял напротив и уже без всякой усмешки пристально глядел на меня. Если раньше мне казалось, он насмехается надо мной, то теперь он, похоже, решил откровенно издеваться. Я совсем не ожидала от него такого. Делая шаг назад, я упёрлась в красивый стол, что там стоял. Бежать было некуда. Впрочем, это к лучшему. Позорный побег — это худшее что я сейчас могла сделать.
— Здесь хороший район, — продолжал этот изверг, не замечая или не обращая внимания на моё состояние. Он смотрел в окно, за которым гуляли пешеходы. — Достаточно удалён от шума и толпы, которой полно в центре, но, тем не менее, здесь достаточно проходное место. Да и рядом…
— Заткнись! — почти выкрикнула я, не в силах терпеть это словесное описание. А этот живодёр повернулся обратно ко мне и удивлённо приподнял брови. Как будто ничего особенного не произошло. Этот его типа невинный вид бесил меня больше всего. — Я хочу, чтобы ты уехал отсюда!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я знала, что это бесполезно и эгоистично, что не будет никакого эффекта, но ничего не могла с собой поделать. Мне не хотелось его перед собой видеть. Вообще. Никогда. Ни за что!
Ну а новоиспечённый сосед просто пожал плечами, хотя бы улыбаться перестал, уже хорошо.
— Боюсь, так не выйдет. У меня квартира тут рядом. А аренда помещения оплачена далеко вперёд, да и постоянные клиенты уже начали появляться…
Мне очередной раз стало дурно. Он ещё живёт недалеко. То есть даже если переместить магазин, то всё равно мы будем пересекаться.
Я отвернулась, чтобы он не дай бог не заметил, что я вот-вот расплачусь.
Чёрт!
А стол и правда красивый.
Я уставилась на вазу с искусственными цветами, что видимо были тут для атмосферы. Раньше красивые вещи меня успокаивали, но на этот раз вся эта красота меня ещё больше бесила. Ну за что мне это всё? Как начать новую жизнь, если самое ужасное воспоминание о прошлом постоянно будет маячить перед моими глазами.
— Ты раньше здесь жил? Или приехал после… после.
— Переехал, — сказал он просто как нечего делать.
— Почему? Почему именно сюда? И не мели чушь про хороший район, хороших районов поблизости полно и без этого.
— Да, полно, — даже спиной я чувствовала, как он беззаботно пожал плечами. — Но мне нужно было именно это место.
Я взорвалась.
— Так и скажи, что приехал издеваться надо мной, сволочь! — закричала я и, схватив вазу, шарахнула её о пол, вымещая на бедном куске стекла весь свой гнев. Мне необходимо было сломать что-то, просто чтобы не взорваться самой. После этого небольшого акта вандализма я с вызовом посмотрела на своего мучителя, ожидая, что он разозлится и начнёт требовать оплаты за ущерб. Ну или хотя бы засунет это своё снисхождение куда-нибудь подальше. Мне необходима была разрядка. Скандал. Я хотела, чтобы он наорал на меня. Хотела наорать в ответ. Врагу не улыбаются, врага ненавидят! Но он просто удивлённо и в то же время равнодушно смотрел на осколки.
— О! — наконец-то произнёс он. — Ваза…
Он выглядел так, словно впервые в жизни её видел. Словно она, как и я, для него ничего не значила. Словно я ничем и никак не могла его уязвить! Даже испортив его имущество, я всё равно не смогу добиться от него никакой реакции… Высшая форма высокомерия.
— Никогда бы не подумала, что ты такой подлый человек. А я ведь нормально к тебе относилась. Не напрягала тупой и лишней работой и не издевалась!
— Я знаю, — сказал он, оторвавшись, наконец, от осколков, и опять на его лице блеснула ненавистная улыбка — Ты всегда была прекрасной принцессой бухгалтерии. И не переживай за эту вазу. Она мне самому не особо-то нравилась.
— Да пошёл ты к чёрту со своей вазой! — выкрикнула я. Хоть я понимала, что превращаюсь в какую-то бестию, но ничего не могла с собой поделать. Меня просто выбешивало его такое спокойное поведение. Даже откровенная провокация была им проигнорирована.
— Просто уезжай отсюда!
— Не могу.
— Квартиру можно и продать.
— Не в этом дело. Я обещал своей девушке, что к её прибытию я обустроюсь и подобающе встречу её. Один из пунктов плана, вот это место, — он обвёл рукой окружающее пространство. — Я уже выбрал себе помещение, а в квартире скоро закончится ремонт. Уже ничего не переиграть.
Я невольно хмыкнула. Совсем забыла о том, что теперь он стал привлекательным для женщин. И тут же вспомнила, как бухгалтерские клуши на моей работе вились вокруг него, словно он обмазан мёдом. А вспомнив, тут же поморщилась от досады. Уже не на моей работе. Я теперь безработная лентяйка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Опять пришло чувство некой ущербности, пока я стояла перед тем, кто добился таких успехов. Мир спас, своё дело открыл и, похоже, занимается тем, что любит. Какой-то противной, злой, гадкой сущности внутри меня хотелось уязвить его хоть как-нибудь.
— Где же пропадает твоя так называемая девушка? Ты тут батрачишь, а она что? Где-то шляется, а потом на всё готовенькое приедет?
