Слышать о том, как выращивают овощи, клубнику и цветы в теплице — это совершенно не то же самое, что делать самостоятельно. Я ведь даже не знала, на какую глубину следует закапывать семена; и о том, что их нужно готовить к посеву, не знала тоже.
После обеда вместе с Асей и Рансоном отправляемся в кабинет. Татине становится любопытно, зачем мы туда идём. Отговариваюсь взрослыми делами — не хочется портить дочке сюрприз.
Я вчера перед сном поняла, что была не права в отношении Аси, поэтому сегодня всё-таки нагружаю её работой: прошу обвести и вырезать детали для следующей куклы. Пусть Лита и не моя дочь, но всё равно хочется её порадовать.
Из ниток делаю кукольные волосы. Получается не так красиво, как из натуральных, но всё равно очень хорошо. Потом рисую на бумаге выкройку платьица, прикладываю её к кукле. Проверив, что всё нормально, берусь за ткань.
К этому времени Ася успевает закончить своё задание и я, убедившись, что она выполнила работу очень старательно, прошу её вырезать детали ещё для одной куклы.
Приделываю к платью кружевной воротничок, а потом принимаюсь за обувь.
Закончив работу, показываю её остальным.
— Очень красиво! — Ася прижимает руки к груди и смотрит на моё творение восторженным взглядом.
— Согласен, — кивает Рансон.
Я и сама довольна. Кукла получилась длиной сантиметров двадцать. С большими синими глазами на овальном личике, в нарядном красном платье с белым воротничком и бусами она смотрится очень мило.
Улыбаюсь:
— Пойду поищу Татину. Хочу подарить ей.
— Госпожа, может быть, лучше подождать до ужина? — предлагает Ася. — Она наверняка снова в сад убежала.
— А ты бы смогла спокойно лечь спать, если бы перед сном тебе подарили куклу? — улыбаюсь я.
— Нет, — улыбается Ася. — Вы правы — лучше подарить сейчас. Давайте я её позову?
— Буду благодарна.
Когда Ася выходит, Рансон усмехается:
— Вы об этом не помните, но если вам что-то нужно, например, найти дочь, то можете приказать служанке сделать это.
— Если я начну обращаться к Асе с малейшим своим капризом, у неё не будет времени даже присесть, — улыбаюсь я.
— Это её работа, — укоризненно произносит Рансон.
— Я подумаю об этом, — вру я.
Раньше максимум, что я могла себе позволить, это заказать еду в кафе. У меня не только не было служанок, но я даже клининг позволить себе не могла. Я, конечно, видела всё это в сериалах и кинофильмах, но всё равно мне всегда казалось, что любой труд ценен и важен. И важно не то, кем ты работаешь, а насколько хорошо ты делаешь эту самую работу. А вот в этом мире сословная система и принято делить людей на первый и второй сорт. Пусть мне повезло оказаться аристократкой, переставать быть человеком из-за этого я не собираюсь.
Мысли перескакивают на зимний сад. Вспоминаю, что хотела кое о чём попросить Рансона. И раз уж сейчас мы наедине, произношу:
— Оказалось, для полива растений в зимнем саду нужно брать воду из крана. Думаю, Асе будет самой сложно с этим справляться.
— Наши мысли сходятся. Лучше я буду приносить вёдра с водой к дальнему краю грядок, а она потом сама займётся поливом.
— Спасибо!
Татина вбегает минут через пять и взволнованно спрашивает:
— Мама, ты меня искала?
— Да, милая, — улыбаюсь я. — У меня для тебя подарок!
Вручаю куклу. По восторженному взгляду дочки понимаю, что она ей нравится.
— И я могу с ней играть? — уточняет Татина.
— Конечно! — улыбаюсь я.
— Как здорово! Спасибо!
Она прижимает игрушку к себе и убегает, едва избежав столкновения в дверях с Асей. Хвастается ей:
— Смотри, какую мне мама куклу подарила!
Выслушав порцию восторженных охов и ахов, дочка уходит.
— Думаю, она побежала хвастаться Лите, — улыбается Ася.
— Хорошо, — киваю я. — А теперь давай вернёмся к работе.
Показываю Асе, как нужно шить, и советую начать с самой крупной детали — туловища.
Пошив второй куклы заканчиваю только к следующему обеду. Она с такими же большими синими глазами, но цвет волос и платья выбираю другие. Прошу Асю позвать Литу.
Вопреки моим ожиданиям, девочка не спешит радоваться:
— Мне нужно спросить у мамы, могу ли я её взять.
— Хорошо, — киваю я. — Твоя мама сейчас на кухне? Пойдём вместе и узнаем.
Рису мы действительно находим на кухне. Увидев нас, она поднимается из-за стола, за которым нарезала груши и спрашивает:
— Госпожа, вы что-то хотели?
— Я хочу подарить твоей дочери куклу. Но она сказала, что перед тем, как принять подарок, должна спросить у тебя разрешение.
— О! — Риса смотрит на куклу в моих руках и хмурится: — Госпожа, это слишком дорого.
Улыбаюсь:
— Я сшила её сама для твоей дочери. Так что мне не пришлось платить за неё слишком много. Буду рада, если вы примете мой подарок.
— Большое спасибо, госпожа!
Передаю куклу Лите. Девочка берёт её очень осторожно и смотрит с таким восторгом, что это всё окупает.
— Риса, я хочу с тобой кое о чём поговорить, — произношу я.
— Конечно, госпожа. Вы, наверное, хотите обсудить меню? Вас что-то не устраивает? Лита, иди пока поиграй.
— Хорошо, мама.
Когда девочка убегает, я качаю головой:
— Мне нравится, как ты готовишь. Я хотела поговорить о другом, но раз уж зашла речь, то мне бы действительно хотелось обсудить меню. Давай присядем.
Сажусь за стол, но Риса моему примеру следовать не спешит. Повторяю:
— Присаживайся.
Когда она, наконец, садится, продолжаю:
— Мне нравится есть на завтрак омлеты и блинчики, но хотелось бы ещё и творога. Ты умеешь его делать?
— Конечно, госпожа.
— А ещё мне бы хотелось, чтобы овощные салаты были чаще.
— Хорошо, госпожа.
— На этом пока всё. А обсудить я с тобой планировала другое. Когда я была в Гатре, нашла только одно место, где продавали детские игрушки. Я плохо искала?
— Есть ещё лавка возле храма, но там продают очень дорогих кукол с фарфоровыми лицами.
— Разве детям не опасно с ними играть?
— Таких кукол обычно ставят на полку.
— Понятно. Как ты думаешь, сколько могла бы стоить кукла, которую я подарила твоей дочери? Стали бы горожане покупать подобные?
— Думаю, серебряную монету можно просить смело. И таких кукол точно покупали бы.
— Разве это не слишком дорого?
— Думаю, за такую красоту это справедливо.
— Понятно. Спасибо за ответ… Тебе что-нибудь нужно? Или может быть, хочешь попросить меня о чём-то?
— Нет, госпожа, мне ничего не нужно, спасибо.
— Ладно. Тогда я пойду.
Возвращаюсь к Рансону и Асе и делюсь с ними тем, что узнала от Рисы. Рансон хмурится:
— Вероятно, она права: серебряный за такую игрушку — вполне справедливая цена. Я подобных не видел даже в столице.
— А какие там куклы?
— Из тех, что я помню, есть деревянные и фарфоровые. А вот тряпичные выглядят гораздо проще. Как те, что вы купили на рынке. Вы планируете шить кукол на продажу?
— Наверное, сама бы я этим заниматься не хотела — отнимает слишком много времени. Да и не думаю, что в городе так уж много тех, кто может позволить себе потратить серебряный на игрушку. Но зимой делать будет всё равно нечего, так почему бы не сшить несколько, чтобы подзаработать.
— Перед их продажей вам лучше взять патент.
— Патент? — я, конечно, знаю смысл этого слова, просто хочу услышать подробности.
— Да. Его можно взять в ратуше. Он позволит вам в течение десяти лет получать десять процентов от всех кукол, которые сошьют в подобной технике. Если вы этого не сделаете, кто-нибудь ушлый запатентует эту идею и заработает на ней.
— Тогда, и правда, мне лучше сперва получить патент и только после этого продавать кукол.
— А ещё вы можете нанять мастериц, чтобы они шили кукол вместо вас.
— Разумно. Но чтобы нанять их, мне потребуются деньги.
— Вы слишком расчётливы для женщины — постоянно беспокоитесь о деньгах.
