клиентов и лишь фиксируя направление, в котором работали повара заведения.
В данном случае, ресторан позиционировал себя как место с европейской едой. Вот только они забыли упомянуть, что в качестве базы выступали блюда из Франции.
Снова взглянув на Камилу, которая задумчиво смотрела в открытое меню, я поинтересовался.
— Тоже не знаешь, что выбрать?
Девушка улыбнулась, пожимая плечами.
— Пытаюсь разобраться. Написано, вроде, всё понятно, но вот большинство блюд я себе не представляю.
Я понимающе кивнул. Потом пробежался взглядом по меню, выбирая какой-то вариант, характеристики которого я точно помнил.
— Если любишь сыр с плесенью, возьми «Эскалоп де Виль с рокфором». Вкус специфический, но фанатам такого сыра должно зайти.
Увидев, как поморщилась девушка, снова посмотрел в открытое меню.
— Беспроигрышный вариант — «Бёф бургиньон*». Одно из самых знаменитых французских блюд. Или «Конфи де канар*». Не так изысканно, но на вкус тоже должно быть неплохо.
Девушка задумчиво цокнула языком, продолжая изучать меню. Потом снова подняла на меня взгляд.
— А что ты сам будешь заказывать?
Снова пробежавшись взглядом по меню, я остановил взгляд на одной из позиций.
— «Карре даньо*». Но там, по сути, просто мясо. Ничего сильно интересного. Я бы советовал взять «Бёф бургиньон».
Камила посмотрела на меня, чуть прищурив глаза и явно желая поинтересоваться, почему я сам не хочу заказывать это блюдо? А потом ещё раз заглянула в меню, только теперь чуть сместив взгляд в сторону. И, судя по всему увидела разницу в цене, потому как вопросительное выражение из её глаз сразу же ушло.
Наконец она кивнула.
— Хорошо. Последую совету ценителя французской кухни.
Усмехнувшись, я поднял руку, подзывая официанта. Мужчина в белоснежной рубашке оказался около нашего столика спустя несколько секунд. С готовностью приняв заказ на два блюда, чашку латте, один американо и две порции свежевыжатого грейпфрутового сока.
Когда он удалился, на несколько секунд наступила неловкая тишина. Которую разрядила Камила — посмотрев на меня, шутливо развела руками.
— Ну рассказывай. Как прошёл твой день? Что было интересного?
Вопрос прозвучал с иронией. Вот только, ответ на него был не так прост. Честно говоря, рассказывать ей сейчас про встречу с Эль Тигре совсем не хотелось. Тем не менее, игнорировать эту тему я тоже считал неправильным. В конце концов, девушка всё равно узнает. И задаст мне логичный вопрос — почему я не рассказал в тот же самый день. Особенно, если учесть, что у меня была для этого прекрасная возможность.
Определившись, я посмотрел ей в глаза.
— Снова пересёкся с Эль Тигре. Он хотел обсудить будущий бизнес.
Глаза девушки слегка округлились от удивления, а сама она подалась вперёд.
— Серьёзно? Зачем? Что там обсуждать, если пока даже нет договорённости с фермерами?
Мне оставалось лишь пожать плечами.
— Деньги и проценты. Но тут есть и хорошая сторона.
Собеседница приподняла брови, а я тихо продолжил.
— Он выкупит мою долю в компании, если она достигнет нужной цены. Не придётся искать инвестора на стороне.
Камила нервно хмыкнула. После чего внимательно посмотрела на меня.
— Как он вообще тебя нашёл? Номер ведь твой не брал. Неужели просто заявился домой?
Я усмехнулся.
— Почти. Ждал меня в вызванной машине Убера.
В глазах девушки сверкнуло настоящее изумление.
— Шутишь? Я в их иерархии не слишком разбираюсь, но он сейчас, вроде, из крупных фигур. И уже второй раз заявляется лично. Вы с ним раньше пересекались?
Какое-то время я раздумывал. О знакомстве моего отца с Эль Тигре знало не так много людей. С другой стороны, эта информация не казалась чем-то критически важным или опасным. В конце концов, отец действительно участвовал в строительстве. Где сложно не пересечься с криминалом.
— Он знал моего отца. Сразу скажу — где именно они познакомились и как друг к другу относились, я не имею никакого представления. Но вот то, что были знакомы — это факт.
Несколько секунд она молчала, с изрядным удивлением смотря на меня. Наконец заговорила.
— Вот оно, значит, как. Ты не только беглец от закона, но ещё и криминальный принц, которого где-то ждёт трон и много золота.
Я с улыбкой покачал головой. Понятное дело, девушка шутила, но, в данном случае, юмористический контекст помогал слабо.
Сама же она сразу продолжила.
— В любом случае, не забывай, с кем имеешь дело. Знал он твоего отца или нет, это Эль Тигре. Один из самых жестоких лидеров Лаферрере. С ним надо быть осторожнее.
Я медленно кивнул, а к нашему столику подошёл официант, принёсший кофе и сок. Когда он удалился, Камила сделала глоток латте и, окинув помещение ресторана выразительным взглядом, упёрла его в меня.
— А теперь скажи мне правду, Матиас. Именно так и живут богатые люди, да? Каждый день ходят есть в такие рестораны?
Усмехнувшись, я посмотрел в её искрящиеся иронией глаза.
— По-настоящему богатые люди обычно нанимают себе поваров. Иногда даже не одного, а сразу нескольких. Чтобы им в любой момент могли приготовить всё, что душе угодно.
Девушка звонко рассмеялась и покачала головой:
— Это ты перегнул. Такие уже не просто «богаты». Это какие-то шейхи современного мира. Скорее даже, короли.
Я тоже улыбнулся, поддавшись неожиданному порыву её веселья.
— Так ты имела в виду тех, кто поскромнее? Без яхт, дворцов, личных поваров и с двадцатью тысячами долларов заработка?
Она с улыбкой кивнула, посмотрев на меня так, как будто это было очевидно. Тогда как я, пожав плечами, продолжил уже более серьёзным тоном.
— С какой-то точки зрения, они тоже богаты. Но ничем не отличаются от обычных людей. Таких, как мы с тобой. Просто уровень жизни чуть выше, но и стресса у них тоже больше. Со стороны может показаться, что жизнь «среднего звена» легка и приятна, но это не так.
Камила вздохнула, вновь окинув взглядом ресторан.
— Если человек может ходить в такое место каждый день, его жизнь точно будет приятнее, чем у того, кто вынужден питаться лепёшками из муки и макаронами.
Посмотрев на неё, я слегка покачал головой.
— Для этого нужно, чтобы у него имелось желание в такое место ходить. И силы. А ещё, желательно, человек, с которым его можно посетить. Я был по обе стороны баррикад — деньги, естественно, важны. Но уровень счастья человека они определяют весьма опосредованно.
Моя спутница сделала ещё один глоток латте. Посмотрев на меня, вновь поинтересовалась.
— А как же все эти богатеи,
