![]()
Руна шестая
Ёукахайнен затаил злобу на Вяйнямёйнена и подстерегает его по дороге в Похъёлу (1–78). — Он видит, как Вяйнямёйнен верхом на лошади переправляется через реку, и стреляет в него из лука, но попадает в лошадь (79–182). — Вяйнямёйнен падает в воду; сильный ветер уносит его в открытое море, и Ёукахайнен торжествует, думая, что Вяйнямёйнен поёт свою последнюю песню (183–234)
Старый, верный Вяйнямёйнен Приготовился к отъезду В те холодные селенья, В Похъёлу, в страну тумана. 5Мастью конь его похож был На горох иль на солому. На коня надел уздечку, Недоуздок он накинул, На спине коня уселся 10И от дома отъезжает. Гонит сильно по дороге, Проезжает путь поспешно На коне, что на солому Иль горох походит мастью. 15Полем Вяйнёлы несётся, По полянам Калевалы, На коне он быстро скачет От родной земли всё дальше, По хребту морскому едет, 20По равнине вод открытых. У коня копыта сухи, На ногах не видно влаги. Молодой же Ёукахайнен, Юноша дрянной лапландский, 25До сих пор был всё озлоблен, Уж давно питал он зависть К Вяйнямёйнену седому, К вещим старца песнопеньям. Лук он огненный устроил, 30Выгиб сделал в украшеньях; Лук он сделал из железа, Выгиб он отлил из меди, Золотом его украсил, Серебра туда прибавил. 35Где же он возьмёт верёвку, Где он тетиву разыщет? Жилы лося взял у Хийси [47], Взял он нитки льна у Лемпо [48]. Вот готов был выгиб лука, 40И концы его готовы. Был тот лук на вид прекрасен, Должен был немало стоить, Наверху конёк поставлен, По бокам бежит жеребчик, 45Медвежонок спит на сгибе, На зарубке дремлет зайчик. Он вырезывает стрелы, Трижды стрелы оперяет. Из железа точит стержень, 50Из смолистых веток — кончик. Стрелы вырезал искусно — И тогда их оперяет Тонким перышком касатки, Воробьиными крылами. 55Закалил он эти стрелы, А потом концы намазал Ядовитым чёрным соком, Что нашел в крови змеиной. Так готовы были стрелы. 60Натянул свой лук упругий, Вяйнямёйнена всё ждал он, Всё стерёг он друга моря. Утром, вечером сидит он, Стережёт и в час полудня. 65Вяйнямёйнена всё ждет он, Ждёт без устали неделю, Поджидает под окошком, Стережёт в углу забора, Слушает в конце дороги 70И высматривает в поле; За спиной колчан повешен, А в руках тот лук прекрасный. Вот стеречь он дальше вышел, От другого дома смотрит: 75С края огненного мыса, От излучины залива, С водопада огневого, От святой реки кипящей. Наконец, однажды утром, 80Он свои направил взоры И на север, и на запад. Повернул лицо он к солнцу — Что-то чёрное заметил, Что-то синее на море: 85«То не облако ль с востока, Не заря ли ранним утром?» То не облако с востока, Не заря то ранним утром — Это старый Вяйнямёйнен, 90Вековечный песнопевец. В Похъёлу свой путь держал он, В Пиментолу [49]направлялся, На коне, что на солому Иль горох похож был мастью. 95Лук схватил тут Ёукахайнен, Юноша дрянной лапландский, Он схватил, пылая гневом, И направил лук прекрасный Вяйнямёйнену на гибель, 100Чтобы моря друг скончался. Мать его тогда спросила, Седовласая старушка: «Для кого ты лук устроил, Обложил его железом?» 105Так ответил Ёукахайнен И сказал слова такие: «Вот зачем я лук устроил, Обложил его железом: Вяйнямёйнену на гибель, 110Чтобы моря друг скончался. Вяйнямёйнена сражу я, Песнопевца Калевалы, В сердце самое и в печень И в лопатку я ударю». 115Но стрелять не позволяет, Запрещает мать-старушка: «Вяйнямёйнена не трогай, Песнопевца Калевалы. Рода славного тот Вяйнё, 120Мне по шурину племянник. Вяйнямёйнена застрелишь, Песнопевца Калевалы, — Вмиг исчезнет в мире радость, На земле погибнет песня; 125Здесь на свете лучше радость, На земле приятней песня, Чем в полях подземных, тёмных, В мрачном Туонелы жилище?» Всё же юный Ёукахайнен 130Призадумался немного, На минуту он сдержался; Бить одна рука велела, Бить нещадно заставляла, А противилась другая. 135Говорит слова такие И такие молвит речи: «Пусть погибнет в мире радость, Пусть исчезнут в мире песни, — Я стреляю без раздумья, 140Я стреляю без боязни». Лук свой огненный направил, На колене левом держит В медь обитое оружье: Стал на правое колено. 145Взял стрелу он из колчана, Оперенную он вынул; Выбрал ту, что всех покрепче, У которой стержень лучше; К луку он её приладил, 150На льняную клал он нитку. Лук свой огненный приподнял, К правому плечу приставил, Приготовился стрелять он, В Вяйнямёйнена направил, 155Говорит слова такие: «Мчись ты, кончик из березы.. Будь прямей, сосновый стержень, И скользи, льняная нитка; Коль рука нацелит низко, 160Пусть стрела идет повыше; Коль нацелит слишком кверху, Пусть стрела помчится ниже». Наконец за спуск он дёрнул Первую стрелу пустил он; 165Высоко стрела взлетела, Через голову на небо, В облака расцветки пёстрой И в нахмуренные тучи. Не печалясь, он стреляет; 170Вот пустил стрелу вторую — Полетела слишком низко Глубоко воткнулась в землю, В Манале [50]быть захотела, Разнести там холм песчаный. 175Тотчас он пускает третью; Та попала прямо в печень Вяйнямёйнена оленя, В быстрого коня вонзилась, Что своей похож был мастью 180На горох иль на солому, Через мясо у подмышки, Через левую лопатку. И упал тут Вяйнямёйнен Прямо пальцами во влагу, 185Пал руками в волны моря, Он свалился прямо в пену Со спины лосиной синей, С своего коня на волны. Поднялся ужасный ветер; 190В море сильное волненье: Понесло оттуда старца, От земли его отбило На просторы вод широких, На открытое теченье. 195Начал хвастать Ёукахайнен, Так он громко восклицает: «О ты, старый Вяйнямёйнен! Никогда в теченье жизни, Никогда ты не увидишь 200Света месяца златого, Вяйнёлы полей широких И просторы Калевалы! Шесть ты лет по морю плавай, На волнах семь лет качайся, — 205Восемь лет метаться будешь На пространстве вод широких, По открытому теченью: Как сосна на море, шесть лет, И как ель на волнах, семь лет, 210Восемь лет, как пень древесный! Вот в избу он воротился. Мать его в избе спросила: «Неужель сразил ты Вяйнё? Сына Калевы убил ты?» 215Молвил юный Ёукахайнен, Дал в ответ такое слово: «Вяйнямёйнена сразил я, Сына Калевы убил я. Пусть он море расчищает, 220Пусть метёт проворно воды. В волны илистого моря, В мутные его потоки Старый пальцами упёрся. Он упал на море локтем 225И склонился прежде на бок, А потом спиной улёгся, По морским волнам понёсся, По морской поплыл пучине». Мать тогда сказала слово: 230«Ты, несчастный, дурно сделал, Что сразил ты старца Вяйнё, Сына Калевы убил ты, Сувантолы [51]песнопевца, Калевалы украшенье».
