— Оно голодно, — продолжила Орсия. — Я о нем ничего не знаю. Но думаю, что такой голод заставит его напасть еще. Оно нас чувствует.
Сигмун посмотрел на палубу, как будто искал средства защиты от нападения. На «Морском бродяге» есть две пушки, мечущие стрелы. Они напоминают оружие пограничников. Но их можно использовать только против видимого врага. И вообще они предназначены для стрельбы не в глубь моря, а только над водой. Были и другие средства, которые можно использовать при отражении нападения: стеклянные шары с голубым порошком. Их выпускают из пращи, и они приносят огненную смерть человеку или целому кораблю. «Морской бродяга» вооружен не хуже любого салкарского боевого или торгового судна, и все, что можно использовать при защите и нападении, было проверено, исправлено и снабжено боеприпасами еще до нашего отплытия.
На палубе стояли гарпуны, но они для того чудища, что притаилось внизу, не страшнее обломков лодки. Дул попутный ветер, и корабль, который теперь не задерживала идущая на буксире лодка, резал волны под надутыми парусами.
Мы так и не узнали, смогли бы выдержать новое нападение или нет. Орсия пробежала по палубе, скрылась в каюте, которую делила с Кемоком, и вернулась со свертком в руках. Склонившись над палубой, она развязала его, внутри оказалось несколько пакетов. Один из них она схватила как раз в том момент, когда подводное чудовище снова ударило корабль в опасной близости от руля. Кемок, как будто понимая, что она собирается сделать, сорвал с себя рубашку и развернул ее на палубе. На нее Орсия высыпала немного гранул, похожих на песчинки. Они темные и напоминают расколотые булыжники. Закрыв первый пакет, она взяла другой. Оттуда высыпала синевато-зеленый порошок. Кемок достал из-за пояса нож, и Орсия концом его тщательно перемешала порошок с гранулами. Потом сделала последнюю добавку — на этот раз камешки размером с мой ноготь. Она выбрала три таких красных камешка и шесть синих.
Кемок свернул рубашку, превратив ее в комок. Я видела, как зашевелились губы Орсии. Она словно читала заклинание — или призывала Силу. Потом она бегом поднялась на верхнюю палубу, где стоял рулевой, а по обе стороны от него корабельные женщины, которые помогали ему в случае необходимости.
Орсия слегка откинулась назад и изо всех сил бросила сверток в воду. Сверток полетел с огромной скоростью. Я удивилась: ведь он совсем легкий. На мгновение коснувшись воды, он камнем пошел на дно. Орсия стояла у поручня и смотрела в глубину, как будто хотела убедиться в успехе или неудаче своей защиты. На том месте, где затонул сверток, появились пузыри.
Я очень хотела поискать мыслью, но боялась снова привлечь это существо. Но тут оно само обрушилось на меня и, должно быть, на капитана Сигмуна, который стоял рядом со мной. Я видела, как он покачнулся. На этот раз ощущался не голод, а гнев, гнев такой страшный и темный, что он резал, почти как мечом. А после этого — снова тихо.
Теперь я осмелилась поискать: голод исчез. Если чудовище по-прежнему ждет внизу, то не потому, что хочет схватить нас своей огромной пастью. А Орсия продолжала внимательно вглядываться в воду, рядом с ней Кемок, он тоже смотрел на волны.
Капитан Сигмун встряхнулся. Он отдал приказ, и корабль ожил: все на палубе, по-видимому, тоже попали под действие тех же чар. Только теперь крогианка отошла от поручня, Кемок поддерживал ее. По ее осунувшемуся лицу я догадывалась, хотя бы отчасти, что она испытала. После использования дара на нас всех наваливается страшная усталость.
— Оно мертво? — Капитан Сигмун задержался возле них.
Орсия медленно покачала головой.
— Не думаю. Оно проглотило ксалту. Но это только на время отвлечет его. Сейчас оно лежит глубоко на дне и спит. Но сколько проспит, кто знает? Это средство для защиты от созданий Тьмы, которые населяют озера и реки. Никто не может сказать, что оно сделает с морским существом.
Я увидела, как с палубы поднялась птица. Сокол кругами уходил вверх. Это один из фальконеров послал сообщение на наш второй корабль. Он так далеко на траверзе, что видны только верхушки мачт. Предупреждение… Остается только надеяться, что подводное существо пролежит достаточно долго, чтобы наш маленький отряд успел уйти.
Я видела, как Орсия посмотрела на меня и что-то сказала Кемоку. Тот поманил меня, и, поддерживая Орсию с обеих сторон, мы вошли в их каюту. Я задержалась, только чтобы подхватить сверток, который она оставила на палубе. В каюте она настояла на том, чтобы заняться моей раной, смазала ее красноватым веществом, по консистенции похожим на грязь, с таким острым запахом, что я чихнула. Мазь сразу подсохла, и я почти не испытывала боли.
Кемок подошел к иллюминатору и выглянул наружу. Он был явно встревожен и, когда Орсия закончила возиться со мной, высказал свою тревогу вслух.
— Ты больше не должна плакать…
Я поняла, какой страх он испытывает, и сама ощутила его. Крогианцы должны время от времени погружаться в воду. Долгое пребывание на суше для них так же смертельно, как для путника в пустыне остаться без питьевой воды. Но если в глубине моря таится опасность, как же выживет Орсия?
— Может быть, плавать я и не смогу, — согласилась Орсия, — но могу оставаться вблизи корабля, привязанная веревкой. Если появится опасность, меня могут быстро вытащить. — Она достала из свертка с материалами, которые отогнали чудовище, кувшинчик и открыла его. Почти сразу же в тесной каюте почувствовался резкий запах; я закашлялась, Кемок тоже. — Можно использовать и это. — Орсия сморщилась и чихнула. — Кажется, морской воздух делает его еще сильнее, — заметила она.
— В Эскоре никто, обитающий в воде, не приблизится к источнику этого запаха. Может, это справедливо и для морских существ. — Она быстро закрыла кувшин, но мы еще долго продолжали чихать.
— У нас достаточно времени, чтобы обдумать план, — Орсия убрала кувшинчик, — потому что мне еще не скоро понадобится окунуться в воду. А тем временем мы можем поискать.
Повесив сверток на крюк в балке над головой, она, скрестив ноги, села на койку. Кемок прислонился к стене каюты, а я села на стул.
Орсия поглаживала искалеченную руку Кемока, закрыв глаза, и я почувствовала поток Силы, устремившийся на поиски — чего? Чудовища, чтобы убедиться, что оно больше не нападет на «Морского бродягу»?
Я неловко попыталась последовать примеру Орсии. Вначале нужно отгородиться от потоков жизненной энергии, которые обозначают моряков и вообще клан салкаров. Но тот, кто использует дар, этому учится быстро. Совершенно открытый мозг причиняет своему владельцу сильные мучения, если не научишься сосредоточиваться в поиске на чем-то одном. Но мы — по крайней мере, я — ничего не могли обнаружить. Я закрыла глаза, представила себе бесконечное волнующееся море, белую пену, которую поднимает нос корабля. Даже далеко от суши над головой вьются птицы. Говорят, они садятся на землю, чтобы только вывести птенцов, и даже спят на воде далеко от суши.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
