Руки сами тянутся к краям маски. Снять пробую. Но у этого гада реакция молниеносная. Руки мои в капкан своих берет, и с еще большим напором целует, остатки мозга плавит. И огромный бугор в меня упирается, драконье желание на волю просится. Интересно взглянуть на него без одежды. Как представила, внизу живота сладкая боль растеклась. Что он со мной сделал?
– Сними маску, – шепчу в приоткрытые губы.
– Не-а, – обводит кончиками языков мои губы.
– Страшный такой? Боишься, что испугаюсь?
– У тебя фантазия богатая, думай, как пожелаешь, – к шее моей пробирается, стоны постыдные из моих губ вырывает.
– Гад ты, инквизитор, – это выше человеческих сил терпеть такое удовольствие, его губы на моей коже, взорвусь вот сейчас… еще немного…
– Ага, – и на мои губы накидывается, окончательно их порабощает.
Дверь открывается.
– Кхм… – раздается покашливание Мариссы.
Дарки неспешно поднимается с меня. На губах лукавая ухмылка. Его по ходу ничуть не взволновало, в каком виде нас застали.
– И что вы тут делали? – в полумраке замечаю ее белозубую улыбочку.
– Я затыкал ей рот, – кивает в мою сторону. – Иного способа пока не нашел, – и так откровенно по мне взглядом огненных глаз проходится, что кажется, сейчас одежду на мне испепелит.
К своему стыду, ощущаю внутри разочарование, какую-то пустоту. Так он меня своими поцелуями из колеи выбил, что не сразу смысл сказанного доходит. Все еще очухаться не могу от ласк драконьих. Губы горят, тело ноет. Что этот гад со мной сотворил?
– Смотрю, действенный способ, – Марисса даже не пытается сдержать звонкого смеха.
– Хреновый способ, Дарки, – сажусь на постели. Смотрю на травницу, вот какого ее принесло?
– Я пойду, скоро светает, – переглядывается с Мариссой, словно ведет с ней молчаливый диалог. А у меня от ярости круги перед глазами расплываются.
– Куда ты собрался? – выкрикиваю прежде, чем успеваю обуздать эмоции.
Инквизиор наклоняется ко мне, и прижимаясь губами к моему уху, шепчет:
– Домой, а там, можешь сама придумать, чем я займусь, – проводит языком по ушной раковине, вызывает новую волну удовольствия, – И с кем…
Разворачивается и уходит… скотина! Едва сдерживаю порыв, чтобы не побежать за ним следом. Отворачиваюсь к стене. Он еще поплатится гад, ох, как поплатится!
Глава 9
Отворачиваюсь к стене. Скручиваюсь калачиком. Нет желания общаться с Мариссой, слишком ей весело. Зараза! Но один плюс во всей этой ситуации все же нахожу – они не вместе. Иначе она бы так не реагировала на картину, которую застала. Другой момент – Дарки ей очень доверяет, раз играет в открытую. Не думаю, что индюк его по головке за такие вольности погладит.
Интересно, что, если б она не пришла? Инквизитор бы пошел дальше или тормознул? Во рту слюна выделяется. Тело до сих пор помнит его лапищи. Меня ломает, и не знаю почему. Словно он что–то зажег во мне и не погасил, и теперь это пламя мучает меня, медленно поджаривает.
Еще и его последние слова наносят удар за ударом. Словно плетью меня бьют, но не по коже, а внутри. И я все вижу перед глазами, как этот возбужденный гад натягивает девицу, как целует ее теми же губами, которыми только что меня. Хочется немедленно бежать в их логово разврата, сначала ей все патлы повыдергивать, рожу расцарапать, а потом ему несколько раз по яйцам от всего сердца зарядить.
За три года, что я себя помню, у меня ни разу не возникло желания ни к одному мужику. Я думала, как выжить, как найти пропитание, как отвоевать себе теплое место. Да, и с кем мне крутить шашни? С такими же бродягами как я? Так они все спившиеся алкоголики, от которых за километр воняло так, что убивало любые поползновения подобного рода.
А тут дракон взял и перевернул мой привычный мир вверх тормашками. А потом улетел прочь осчастливливать девиц. Сжимаю кулаки от бессильной ярости.
– Тебе дать сонного отвара? – участливо интересуется Марисса.
– Отвали, – бурчу недружелюбно.
Так и подмывает расспросить ее про инквизитора. Узнать о нем хоть какую-то инфу. Но гордость не позволяет. Не опущусь я до такого. Ведь сразу выдам себя с потрохами, и подкину новый повод для насмешек. Ну уж нет! Фигушки!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
До утра так и не смогла заснуть. Марисса тоже не ложилась, завоняла всю хижину какими-то снадобьями. Травница недоделанная.
– Мне выйти нельзя? – спросила, усаживаясь на кровати. Демонстративно зажимаю нос.
– Нет. Лучше не привлекать внимания. Сейчас завтракать будем.
– Ты серьезно? В этой вонище?!
– Эта, как ты выразилась, «вонища» может тебе жизнь спасти. И скоро травы настоятся, запах уйдет и будет неразличим даже для драконьего носа.
– Ага, утешила, – подошла к окну и вдохнула свежий воздух.
Есть я так и не стала. Не выспалась. Настроение ниже плинтуса. И все подлючий инквизитор из головы не выходит. Так и не удосужился гад зайти! После своих приключений отсыпается, или еще чего похлеще продолжает секс–марафон с наложницами. Ярость моя не имеет выхода. Я заперта в четырех стенах.
Еще злит то, что не могу придумать достойной мести. А предатель заслуживает ее. Марисса тоже свалила, не забыв дать мне наставления, как несмышленому ребенку.
Когда я уже готова была на стену лезть от неизвестности и странного чувства тоски, что подобно гремучей пекучей смеси разливалось во мне, за дверью послышались голоса.
– Я вполне могу лично о ней позаботиться. Она еще не оправилась! – говорит Марисса.
– У меня приказ короля. Или хочешь еще больше наказаний, чем ты уже огребла на свою голову, – этот голос я тоже узнала. Женька собственной персоной.
Распахивается дверь и длиннющий нос появляется на пороге, а уж только потом и сама ведьма. Оглядывает меня долгим насмешливым взглядом. Все, попали. Счас как распознает обман…
– Я сделала все, чтобы поставить ее на ноги, как можно быстрее, – Марисса входит в дом и подбегает к плите. – Эвджения, будешь чаю? Мой фирменный рецепт.
– Смрад тут развела, не продохнуть, – морщит длиннющий нос.
– Так не нюхай, вали себе, – усаживаюсь за стол, так чтобы спина была от нее подальше. Хоть я и в платье, и под одеждой все перебинтовано, но мало ли.
– Свалю, вместе с тобой, – скалится.
– Так я это… очухиваюсь после наказания. Слаба еще, – вздыхаю.
А сама жалею, что меня не в постели застали, так бы могла изобразить из себя немощную и умирающую.
– Заметно, – злорадно губы поджимает. – Король желает тебя назад во дворец, а я не вижу причин откладывать твое возвращение.
– А я не вижу причин возвращаться туда, – складываю руки на груди.
– Не пойдешь со мной, придет стража, и насильно уволокут. Будет хуже и больнее, – смотрит в сторону Мариссы.– Давай свой чай. И кружку чистую дай Софии. Я тут лекарство принесла. Вмиг на ноги поставлю, вся боль уйдет, – и глазищами своими сверкает, словно в вязкое болото окунает.
– Без твоего яда обойдусь. Лучше перетерплю, чем пойло ведьмовское хлебать, – демонстративно два пальца в рот засовываю.
– Позову охрану, в горло насильно зальют, – подходит ко мне, достает пузырек и выливает его содержимое в кружку. – Давай, быстрее пей и пошли. Задохнуться от смрада тут можно.
– Ты выпей чаю, и сразу запах раздражать перестанет, – улыбается Марисса.
– Молчи лучше, – шикает на нее.
В дверь стучат.
– Кого ждешь? – Женька носом ведет.
– Никого, – травница пожимает плечами и идет открывать.
А там дракон стоит, разодетый как клоун. С ноги на ногу переминается.
– Прошу меня простить. Но я сюда по зову сердца пришел, – падает на одно колено.
– Чего пришел? – хищно скалится Женька.
– Прекрасная Эвджения, я как тебя увидел, потерял покой, – в руке ей сверкающую коробочку протягивает, усыпанную камнями. – Но к тебе во дворце не подступиться. А тут как узрел тебя на улице, не смог упустить шанс. Молю лишь об одном свидании, сжалься над тем, чье сердце пронзила твоя красота.
Смотрю на порозовевшие щеки Женьки, и изо всех сил пытаюсь не заржать. Ведь это тот самый холеный дракон, которому Дарки ночью золото дал.
