Он поднял голову.
Небо выгнулось над городом звездным полушаром. Над крышами ярко мерцало, переливалось чудными огнями созвездие Пегаса. Далекие, невообразимые миры плыли над Землей.
"Как хорошо, что живут на свете Липкины, и Люда Рагозина, и старик Миронов. С такими людьми не скучно. Надо не потерять их. Они помогут в случае катастрофы. Не бросят на произвол судьбы..."
Он достал из портфеля фотографию Архимеда и еще раз полюбовался гигантским ровным кольцом. Теперь он знал, что у него появились настоящие, хорошие друзья. На всю жизнь.
На пороге дома его встретила мать.
- Ага, явился, голубчик. Проходи, проходи. Отец давно тебя поджидает.
Лицо у нее было непроницаемое, деревянное. Глаза зло прищурены.
"Сейчас начнется..." - с тоской подумал Андрей.
Мать выключила в прихожей свет и ушла на кухню, громко стуча каблуками.
Отец сидел за столом, развернув газету. Изо рта у него торчала зубочистка.
Против Андреева места на скатерти стояли глубокая тарелка, хлеб в плетенке, стакан вишневого компота, лежали ложка и вилка.
"Только что поужинали", - отметил Андрей.
Отец опустил газету и посмотрел на него поверх очков.
- Ну-с, - сказал он неприятным голосом, - где ваше величество пропадало до девяти часов?
"Так. Даже время засекли", - подумал Андрей с каким-то отчаянным злорадством. Но ответил спокойно:
- Нигде я не пропадал. Был у своих друзей.
Отец прищурил глаза так же, как мать в прихожей, и положил газету на стол.
- Вот что, мой дорогой. Мне не нравятся эти твои друзья, из-за которых ты убегаешь с уроков, приходишь домой за полночь и лжешь! Мне не нравится, что на тебя жалуются преподаватели. Мне не нравится, как ты себя ведешь последнее время! Ты меня слышишь?
- Слышу, - сказал Андрей.
- Может быть, ты мне скажешь, что это за друзья?
- Они - хорошие люди, - сказал Андрей.
- И эти хорошие люди поощряют твои уходы с уроков?
- Никто меня не поощряет!
- Тогда объясни мне, почему за один только месяц ты сбежал с двенадцати уроков?
- Я искал... - начал Андрей и умолк.
- Что?
- Ты этого не поймешь, - сказал Андрей тихо.
- Вот как? Значит, я не могу тебя понять? Какая сложная, утонченная натура! Какой высокоорганизованный интеллект!
- Папа!
- Молчи! Где ты проболтался до девяти часов вечера? Ну?!
- Нигде я не болтался.
- Будешь ты отвечать?!
- Что? Что я должен отвечать? - с отчаяньем закричал Андрей. - Ну что? Чего вы от меня хотите?
- Мы хотим знать, что у тебя за компания, - ровным иезуитским голосом сказал отец. - Почему ты все время уходишь с уроков? Почему меня сегодня по телефону вызвали на педагогический совет? Что ты опять натворил?
Андрей опустил голову.
- Говори!
- Мне нечего говорить, - пробормотал Андрей.
- Вот-вот. Теперь ему нечего говорить. Ему всегда нечего говорить, когда он нахулиганит в школе, - сказала мать, появляясь в дверях.
Андрей почувствовал, как в груди начала подниматься мутная нехорошая злость.
- Помолчи, пожалуйста, если ничего не знаешь! - обернулся он к матери.
- Ах ты свинья! - закричала мать. - Мало того, что ты в школе с преподавателями препираешься, так ты грубишь дома, когда с тобой разговаривают!
- Если бы вы по-человечески разговаривали, - сказал Андрей, совсем не помня себя от злости. - Я бы все... все рассказывал вам... А вы... вы сразу ругаться... чуть только войдешь в дом. Ни разу вы не сказали ничего хорошего... Ни разу... Вы думаете, если у меня своя комната... Надоело все. Скучища смертная! И еще пристаете! Ничего я не скажу больше. Ничего! Поняли? Ничего!
У матери вдруг затряслись руки, губы, подбородок...
- Алексей! - вскрикнула она. - Ты слышишь? Чего же ты сидишь? Он совсем распоясался!
- Ну и пусть! Пусть распоясался! - крикнул Андрей. - Я вам ничего не скажу! И ничего вы не сделаете!
Отец поднялся из-за стола и шагнул к нему.
- Ты что же это делаешь с матерью, негодяй? - сказал он очень тихо. - Ты что таким тоном стал разговаривать?
- Ничего я с ней не делаю! Она сама! Сама! Не знает, а говорит!
- Ты еще спроси, чего он нагородил на чердаке, - сказала мать. - Он хочет весь дом на воздух поднять. Я там сегодня весь день разбиралась. Трубы какие-то выбрасывала.
"Космос"! - холодом прошло по спине. - Она нашла "Космос"!
- Телескоп! Мой телескоп! - закричал Андрей, рванувшись к матери. - Что ты с ним сделала?
- Алексей! - снова вскрикнула мать.
И в ту же секунду тяжелая, обжигающая пощечина отбросила Андрея к стене.
* * *
...Ракета уходила в Пространство.
Серебряный шар Луны, разорванный трещинами, пересеченный зубчатыми тенями хребтов, опаленный дыханьем Большого Космоса, тускнел за иллюминатором. Правее и выше него влажно голубела Земля. Облачные поля застилали большую часть ее лица. Только южная оконечность Африки и остров Мадагаскар просматривались сквозь дымку.
А еще выше, в безмерной черной глубине, горела золотым огнем прекрасная звезда Альбирео.
Двигатели, разогнав ракету, кончили свою работу, и великая тишина охватила космонавта. Утонув в амортизационном кресле, он смотрел на неподвижные точки звезд и думал о счастье.
1 Парсек - мера расстояний в звездной астрономии, равная тридцати триллионам километров.
