Несмотря на то что одежда была совершенно новенькая, она отлично сидела на молодом человеке. Он заметил мой любопытный взгляд, но никак не отреагировал на него. Позади блондина стоял еще один гость. Он был почти на голову ниже первого и имел весьма потрепанный вид.
Так–так, что это здесь у нас? Я призадумался. Было в них что–то неуловимо официальное. Я даже догадывался, кто они такие.
— Доброе утро, сэр, — сказал блондин приятным баритоном. — Вы ведь доктор Керби–Джонс, не так ли?
— Да, это я… но, боюсь, мы не знакомы.
— Я старший инспектор Чейз, а это сержант Харпер.
Что ж, подозрения подтвердились. Я протянул руку красивому старшему инспектору, отметив, какое крепкое у него рукопожатие и какая теплая ладонь. Я выдал ему одну из своих лучших улыбок, в ответ он несколько раз моргнул. Я не умею очаровывать всех подряд, как это делают вампиры–традиционалы. Уж так случилось, что это один из побочных эффектов чудо–таблеток. Приходится рассчитывать только на силу своего врожденного обаяния. Что тоже неплохо, с другой стороны.
— Не желаете войти, господа? — Я отступил на шаг и жестом пригласил их внутрь.
— Спасибо, — ответил за двоих Чейз, и оба они прошли за мной в гостиную.
— Должен извиниться перед вами за свой костюм, — сказал я, — но я писатель, как вы, должно быть, слышали, и я работаю в таком виде.
— Не стоит извиняться, доктор Керби–Джонс, — ответил Чейз, усаживаясь на диван. Сержант Харпер выбрал кресло в дальнем углу и немного позади того места, где сел я. Его записная книжка и ручка уже были наготове.
— Так чем обязан утреннему визиту, старший инспектор? Или вы пришли засвидетельствовать свое почтение новоселу?
Чейз покачал головой:
— Боюсь, что нет. Мы здесь по сугубо официальному делу. — Он прокашлялся. — Если я правильно понимаю, вы совсем недавно переехали в Снаппертон–Мамсли?
Я кивнул:
— Все верно.
— И если я правильно осведомлен, вчера вечером вы присутствовали на совместном заседании попечительского совета правления Общества любителей драмы в Снаппертон–Мамсли и комитета по сбору средств на восстановление церкви Святого Этельвольда?
— Да, — ответил я.
— Насколько хорошо вы знаете людей, посетивших вчера собрание? — спросил Чейз.
— Да, признаться, не очень хорошо, — сказал я. — Большинство из них я встретил только вчера либо за день до этого. Так, дайте–ка подумать. Я встречался с Летти Батлер–Мелвилл и ее мужем, местным святым отцом, когда прилетал сюда из Лондона. Хотя викария вчера на собрании не было. Леди Прунеллу Блитерингтон и ее сына Джайлза, а также Эбигейл Уинтертон я повстречал позавчера в доме у викария. А вот Тревора Чейза, Саманту Стивенс и полковника Клидеро я увидел только вчера. Полагаю, это все, за исключением Джейн Хардвик, которую я также встретил в доме у викария два дня назад. Она должна была присутствовать на собрании вчера, но по какой–то причине не смогла.
— Спасибо, доктор Керби–Джонс, — сказал старший инспектор Чейз. — С этим все предельно ясно. Значит, никого из жителей деревни вы раньше не знали?
— Нет, — ответил я, заинтригованный его настойчивостью. — А могу я спросить, старший инспектор, что случилось?
— Мы расследуем одну загадочную смерть, — сказал Чейз.
— Да неужели? И кто же умер? — спросил я, надеясь, что мой голос не прозвучит уж слишком цинично.
— Мисс Эбигейл Уинтертон, — ответил Чейз.
Кто бы сомневался! Хотя, если честно, я все же почувствовал некоторое беспокойство и удивление. Меня смерть давно уже не пугала, но вот для бедной Эбигейл Уинтертон она наверняка стала шоком.
— Ужас! А что случилось?
— Помощник мисс Уинтертон обнаружил ее мертвой сегодня утром у нее на кухне.
— И вы думаете, что это насильственная смерть?
Чейз наклонил голову:
— Есть некоторые обстоятельства, которые заставляют нас думать, что убийство весьма вероятно в данном случае.
Боже ты мой! Выделите этому человеку личный кабинет.
— Что ж, в таком случае сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам, старший инспектор. Мы, безусловно, не можем спустить с рук убийство у нас, в Снаппертон–Мамсли!
Как ни странно, Чейз не просиял от счастья, когда услышал мое предложение помощи.
— Мы пока не знаем, доктор Керби–Джонс, какая именно помощь нам понадобится от каждого. — Ух ты! Это поставило меня на место. — Смерть мисс Уинтертон вполне могла стать следствием естественных причин, но мы должны все проверить. — Он улыбнулся. — Но я не забуду о вашем предложении. — Он нервно пригладил усики.
Я улыбнулся в ответ.
— Все, что в моих силах, старший инспектор.
— Для начала, — ответил Чейз, — расскажите нам, что вы делали прошлой ночью после окончания собрания.
— Вы имеете в виду — на тот случай, если мне понадобится алиби?
Чейз кивнул.
Я рассказал ему все увлекательные подробности своего вечера, объяснив, что мне нужно было поспать немного, а затем поработать в одиночестве.
— Таким образом, старший инспектор, как вы сами видите, никакого алиби у меня нет, кроме разве что глав, которые я написал за ночь. Не желаете взглянуть?
Хм… Я размышлял, насколько откровенным мне стоит быть с ним. Надо ли рассказывать ему о своих подозрениях по поводу того, что здесь происходит? Или он решит, что я назойливый сплетник?
Я погрузился в описание вчерашнего собрания, решив, что таким образом смогу поделиться с ним своими впечатлениями. Несомненно, что я, будучи новичком в этих краях, обладал непредвзятым и свежим взглядом на все, что происходило вокруг. Кроме того, в отличие от остальных меня Эбигейл Уинтертон не шантажировала, а посему я мог говорить совершенно искренне. Насчет шантажа это, конечно, всего лишь мои предположения, но все же.
Глаза Чейза сузились, когда я рассказал ему о фразе Эбигейл Уинтертон насчет непривлекательной действительности деревенской жизни, о которой шла речь во второй пьесе.
— Как вы думаете, доктор Керби–Джонс, на что она намекала этой фразой?
Я пожал плечами:
— Определенно вчера вечером на собрании имели место какие–то скрытые от меня подводные течения, и посему я не могу с уверенностью сказать, о чем шла речь. Но мне показалось, что она угрожает остальным членам собрания, за исключением меня, да и то лишь потому, что я здесь новенький. Если честно, то я и представить себе не мог, что леди Блитерингтон может сдаться так легко. По моим недолгим наблюдениям, эта женщина готова ответить на любой вызов, а мисс Эбигейл Уинтертон определенно предлагала ей нечто подобное.
Чейз кивнул:
— Ясно. Что ж, доктор Керби–Джонс, мы непременно учтем все это, проводя наше расследование. Не исключено, что нам понадобится еще раз допросить вас, если вы, конечно, не возражаете. — Он поднялся, и его напарник тоже.
— Нет–нет, что вы, конечно,
