Читаем без скачивания Город без имени - Павел Филатов

 Третий человек, словно ветер, скользил между нежитью, и разил их мечом. Разил так, что глаза на лоб лезли. Даже Малинин, по праву считавший себя весьма неплохим фехтовальщиком, снимал перед этим воином шляпу, осознавая, что в сойдись они в бою, у него не будет ни шанса. Страж, которого ни как не получалось узнать, был просто фантастичен. Нет, его фигура не размазывалась в воздухе от быстроты движений, как часто писали в книгах. Просто казалось, что он везде. Стоило только мертвецам в одном месте продавить щит, и он тут как тут. Его меч вспарывал мертвую плоть, а сам он уже оказывался в другом месте.

 Остатки отряда, первым успевшим на кладбище, тоже были здесь. Точнее фрагменты частей тел людей, некогда входивших в этот отряд. Сейчас мертвецы, не занятые нападением на людей, как раз и занимались тем, что расчленяли тела, и приступали к трапезе. Мертвецы сидели на корточках, и отрывали с тел погибших стражей, целые куски мяса, которые потом отправляли себе в рот и пережевывали изгнившими зубами. Большая часть мертвецов кидались на щит, пытаясь, что есть сил, его продавить и добраться до живой плоти. И им это почти удалось. Волхв уже выбился из сил. Лицо его было бледным, а по вискам и лбу, текли целые реки пота. Еще совсем немного отделяло мертвецов от того, чтобы пробить магическую преграду.

 - За Императора!!! - взревел капитан, и, подняв меч над головой, побежал к мертвецам. В этот раз заорали все, и кинулись вперед, влекомые единым порывом уничтожить нечисть. Страшные картины окровавленных тел стражей не желали уходить из головы, и прогнать их было можно, лишь в хорошей драке.

 Волхв, сдерживающий нечисть, увидев, что появились новые действующие лица, опустил руки и без сил повалился на землю. Малинин краем глаза заметил, что изо рта волхва тонкой струйкой течет кровь. А в следующую секунду стало не до этого. Щит исчез и на бегущую ораву людей, кинулись ожившие мертвецы.

 Многие стражи стали использовать либо подвластную им магию, либо боевые амулеты. Несколько человек окутали себя куполами непроницаемости - теперь, на первые несколько минут боя, они стали неуязвимы, для когтей и клыков зомби. Еще несколько человек, наложили колдовство на свое оружие - в руках у них оказались золотые лучи солнца, белые лучи, словно свет фонарей, и синие, чрезвычайно напоминающие собой молнии. Такими мечами, с наложенными по верх них чарами силы, можно было любить что угодно, в том числе огромные валуны, и чужие мечи, если только на них не наложена магия. С мертвецами они справлялись так же блестяще. Несколько светлячков, оставляя за собой в воздухе огненные следы, ударили в толпу мертвецов, превратив нескольких зомби в пылающие ярким огнем факелы.

 Мгновение и два отряда - людей и зомби - схлестнулись между собой.

 Малинин разрядил пистоль в ближайшего мертвеца, которого пулей отбросило назад. Взмахнул рукой, и клинок вонзился в череп ближайшего мертвеца. Клинок вошел в мертвую плоть над ухом, рассек наискосок лицо, и вышел под челюстью. Часть почти истлевшего лица сползла вниз и упала на землю. Мертвеца это не остановилось. Казалось, что он даже не заметил раны, смертельной для любого смертного. Лишь в уцелевшей пустой глазнице, сильнее разгорелось зеленоватое свечение. Мертвец ударил, и серые клинки, в которые превратились ногти на его руке, рассекли воздух, на том месте, где стоял человек. Толи древние инстинкты, толи навыки, привитые в армии, проснулись и взяли под контроль тело Малинина. Теперь он действовал раньше, чем на происходящее успевал среагировать мозг. За мгновение до удара ожившего мертвяка, Дмитрий дернулся в сторону, и успел избежать соприкосновения с когтями. Ударил наотмашь, и почувствовал, как лезвие столкнулось с мертвой плотью. Рана была пустяшной, не более чем царапина, но и нельзя было действовать иначе, из-за оружия. Шпага была обычной, очень узкой и чрезвычайно не прочной, совершенно не предназначенной для того, чтобы ей рубить. Можно, конечно, рискнуть, только лезвие наверняка застрянет в плоти, а времени, на то, чтобы выдернуть шпагу уже не будет.

 К сожалению, Малинин был от природы обделен магическими способностями. Зачатки магии в нем присутствовали, но в совершенно ничтожных количествах. Всех его сил, даже в спокойной обстановке, не хватило бы, чтобы превратить свое оружие в огненный меч, как сделали многие стражи. Вот и приходилось двигаться рывками, нанося уколы и выпады, ожидая момента, когда можно будет нанести максимально удачный удар. Пока удавалось уклоняться от атак мертвеца, но это было тем более сложно, что для нечисти не существовало такого понятия как честь. Они перли лавиной, и старались дотянуться до каждого. Били первого попавшегося, не обращая внимания, что он уже занят схваткой. Постоянно, откуда не возьмись, появлялись когти, собиравшие свою кровавую жатву. Малинин в очередной раз ушел от удара мертвеца. Удачным приемом удалось обрубить когти на руке твари. Но она не обратила на это внимания, продолжая, все так же молча, наступать. Дмитрий знал, что мертвец теснит его назад, уводя за спину стражей. Малинин отступал, сам не зная куда. Постоянно ожидал, что вот-вот споткнется, или нога угодит в ямку, и все, мертвец победит. Не было не секунды, чтобы оглянуться назад. И тут, из гущи схватки вперед, метра на два вверх, прыгнул мертвяк. Спасло Дмитрия счастливое вмешательство судьбы. Нога все-таки увязла в земле, и стража повело в сторону. Приземлившийся мертвец лишь впустую царапнул воздух, а Малинин, отведший руку со шпагой назад, для сохранения равновесия, смог ударить. Удар получился что надо, мощный и точный. Лезвие прошло снизу вверх, и, практически не встретив сопротивления, отделило голову от плеч. Обезглавленное тело, потерявшее направление, нелепо размахивая в воздухе руками, развернулось, и пошло назад. Голова осталась лежать на земле, а в глазах ее постепенно угасал зеленый огонь. Малинин перекатился и рубанул по ногам первого мертвеца, с которым сражался, вот уже несколько минут. Вскочил на ноги, и тремя движениями, обрубил мертвяку обе руки, и оставшуюся часть головы.

 Тяжело вздохнув и утерев пот со лба, Малинин огляделся. Впереди кипела жуткая сеча. Смешались мертвые и живые тела. Постоянно раздавались крики боли раненных людей. В воздухе, к удушающему запаху разложения примешался еще и запах крови. Мертвецы побеждали. Их оказалось больше, чем казалось на первый взгляд. Вот еще один страж упал, и в его тело тут же впились зубы, раздирая беззащитную плоть. Стражи гибли один за другим, а мертвецов, казалось, становилось все больше. Откуда-то справа появился еще один отряд стражей, который пошел по другой дороге. Без малейших промедлений люди кинулись в гущу сражения.

 Дмитрий раньше очень не плохо фехтовал, но годы простоя сказывались. Он точно знал, что и как надо делать, однако тело не успевало за командами разума. Оно стало слишком лениво, чтобы скакать как кузнечик, атакуя и уходя от ударов. К тому же очень давно не было физических нагрузок, поэтому страж начал быстро уставать, хотя бой длился совсем не долго.

 Дмитрий выбросил шпагу и подхватил с земли меч, оброненный кем-то из коллег, и полез вперед. Меч был самое то, что надо для подобной схватки. Достаточно длинный, что позволяло сохранять дистанцию, и буквально предназначенный для рубки. К тому же меч был легкий, и Малинин мог пользоваться им так же свободно, как до того фехтовал шпагой. Пришлось лишь немного изменить технику боя, оптимизировав ее для схватки. Но это было делом нескольких секунд.

 Рядом бился тот самый страж, что сдерживал мертвецов до появления подкрепления. И откуда только силы у человека берутся? Дмитрий рубил, все, что к нему тянулось, стараясь не подпускать мертвецов не только к себе, но и к внезапно появившемуся напарнику. Сейчас на Малинина наседал уже почти разложившейся мертвяк. Сквозь прорехи в одежде проглядывал обнажившийся скелет. Было непонятно, и как это скелет не разваливается на составляющие? Откуда берутся силы, чтобы вновь и вновь кидаться на человека. Магия, только древняя и проклятая магия могла заставить скелеты оживать и бросаться вперед, в поисках сладкой человеческой крови.

 Дмитрий уклонился в сторону, и мощным ударом, развалил мертвяка пополам.

 В яростной схватке появилось секундное замешательство. Малинин посмотрел на стража, стоявшего слева. Теперь ему удалось разглядеть лицо героя, и не было пределу удивлению. Это был ни кто иной, как Дмитрий Самойлов, изредка откликавшийся на кличку Седой. Откуда он здесь взялся, где научился ТАК фехтовать, можно было лишь гадать, но без него все развивалось бы по куда более худшему сценарию. В глазах у него стояло боевое безумие. Будто белый туман заволок голубые глаза стража, затуманил мозг. Седой взглянул на Малинина, и расхохотался смехом абсолютного сумасшедшего. От этого смеха внутри у Дмитрия все похолодело, хотя, куда уж еще сильнее пугаться! Не переставая хохотать, Самойлов кинулся к мертвецам, и неуловимыми движениями, пополам разрубил сразу двух зомби.