— и в свою очередь ускорило его — появление смартфонов. Хотя первые смартфоны появились в 1990-х годах, они просто не справлялись с поставленной задачей. Батарейки быстро садились, экраны были маленькими, программное обеспечение — ограниченным. Удалось продать всего 50 тысяч экземпляров телефона Simon от IBM, выпущенного в 1992 году[66]. Но с выпуском iPhone от Apple в 2007 году, первого прорывного смартфона, все изменилось. За пять лет это универсальное устройство появилось у миллиарда человек. К концу 2020 года число владельцев смартфонов достигло 3,5 миллиарда человек.
Взаимодействуя, эти инновации трансформируют множество сфер экономики. Смартфон заменил многие другие потребительские устройства: плееры, калькуляторы, ежедневники, часы и навигаторы. После появления в телефонах камер рухнули продажи фотоаппаратов. Изменился и шопинг. В 2020 году американские потребители потратили на покупки через свои мобильные телефоны 284 миллиарда долларов[67]. В ноябре 2019 года во время ежегодной акции под названием «День холостяков» китайские покупатели разместили через свои смартфоны заказы на сайте Alibaba на общую сумму в 39 миллиардов долларов. Годом позже объем продаж в рамках той же акции составил 74 миллиарда. Ретейлеры, вложившиеся в витрины дорогих магазинов в престижных районах, обнаружили, что покупателям приятнее лежать в постели, уткнувшись в экран, чем посещать реальные магазины.
В этом и заключается сила ТШП. Их влияние неумолимо распространяется по всем областям жизни, затрагивая все аспекты нашего повседневного существования. И ТШП экспоненциальной эпохи только начинают появляться. Мы уже стали свидетелями распространения персональных компьютеров, интернета и смартфонов, но мы еще не ощутили на себе влияние беспрецедентно дешевой электроэнергии, биоинженерии, 3D-печати и многих других технологий. Они только зарождаются, и их распространение трудно предсказать.
* * *
До сих пор мы говорили о том, из чего состоит новое поколение экспоненциальных технологий. Мы уже выяснили, почему эти инновации — многие из которых имеют признаки ТШП — окажут такое преобразующее воздействие. Но все это поднимает новый, еще более важный вопрос: а почему именно сейчас? Другими словами, что движет экспоненциальной революцией?
Ответ кроется в трех движущих силах, о которых мы будем говорить далее в этой главе. Первая из них укладывается в простой принцип — «обучение на практике».
Чтобы объяснить эту первую причину, нам нужно вернуться к закону Мура и понять его ограничения. В этой теории меня всегда беспокоила одна вещь: ее взаимоотношения со временем. Как подчеркивал сам Гордон Мур, время — ключевой фактор: каждые два года или около того вы можете иметь вдвое больше транзисторов на кремниевой пластине того же размера за ту же цену. Когда я в середине 1980-х годов впервые столкнулся с законом Мура, я принял его за чистую монету, как и любой подросток. Это было заманчиво и легко запоминалось. Но вхождение в мир технологий в качестве профессионала заставило меня задуматься критически. Что такого было в течении времени, что на кремний, как по волшебству, стало помещаться все больше полупроводников? Все-таки люди как-то должны были влиять на этот процесс. Возьмем, к примеру, забастовку. Что, если сотрудники откажутся работать, закроют производство и будут бастовать в течение двух лет? Стали бы транзисторы за это время меньше? Конечно нет.
Как мы видели в предыдущей главе, закон Мура — это социальный факт, созданный промышленностью. А это означает, что поведение людей является ключевым: если мы перестанем пытаться сделать закон Мура истинным, он перестанет таковым быть. Таким образом, хотя он и является адекватным описанием технологических изменений — по крайней мере, на данный момент, — он все же не годится для объяснения причин совершенствования технологий.
Лучше было бы сформулировать закон технологического изменения, основанный не на времени, а на том, что реально происходит в секторе. Такая модель способна учитывать изменения в нашем поведении: если мы перестанем производить микрочипы, взаимосвязи не сразу потеряют свою объяснительную силу. А в идеале мы бы хотели, чтобы такой прогноз был применим к целым семействам различных технологий, а не только к одной отрасли.
К счастью, у нас есть именно такой принцип, и он был теоретически обоснован за два десятилетия до изобретения кремниевого чипа. Закон Райта был разработан Теодором Райтом, инженером-авиаконструктором, который решил понять, сколько стоит производство самолетов и почему. Он изучил стоимость производства самолетов в 1920-х и 1930-х годах и заметил, что себестоимость строительства снижается по определенной модели. Чем больше было построено самолетов, тем больше их корпусов инженеры, механики и конструкторы должны были собрать и тем дешевле становился каждый отдельный самолет[68].
Его теория заключалась в том, что при каждом удвоении количества единиц произведенной продукции затраты снижаются на постоянный процент. Точный размер снижения зависит от конкретной продукции. В случае с воздушными судами, которые изучал Райт, это было снижение затрат на 15% на каждый удвоенный объем производства. Такая 15-процентная оптимизация известна как «скорость обучения».
По Райту все было просто. Когда инженеры создают продукт, они понимают, что нужно для того, чтобы сделать его лучше. Они придумывают более элегантный способ соединения двух компонентов или объединения различных элементов в один компонент. Работники находят короткие пути сделать свою работу эффективнее. Другими словами, они учатся на практике. По мере того как инженеры оттачивают процесс, одна небольшая инновация здесь, а другая там приводят к быстрому росту эффективности.
По этой причине ключом к продолжению действия закона Райта становится увеличение объема производства. Рост спроса способствует совершенствованию процесса, что, в свою очередь, снижает затраты, что, уже в свою очередь, способствует увеличению спроса и так далее. Эта концепция отличается от такого понятия, как экономия на масштабе, когда эффективность достигается за счет расширения производства или получения лучших цен от поставщиков. Скорее Райт подчеркивает взаимосвязь между спросом и мастерством. Когда спрос на продукт растет, производители должны делать его больше. А это означает больше возможностей для обучения на практике. По мере того как они применяют на практике полученные знания, затраты снижаются все значительнее.
Это означает, что закон Райта имеет преимущество перед законом Мура. Оба закона предполагают экспоненциальное снижение стоимости технологии, но закон Мура просто описывает улучшение производительности с течением времени. Существует множество сценариев, которые он не способен учесть, например забастовку работников фабрики по производству микрочипов. А закон Райта связывает прогресс с количеством производимой продукции. Предположим, при каждом удвоении производимого количества затраты на производство одного экземпляра какого-нибудь гаджета снижаются на 20%. Если производство удваивается каждые два года, затраты будут снижаться на 20% каждые два года. Если производство удваивается каждый год, затраты будут уменьшаться на 20% ежегодно.
