Читаем без скачивания Крестовый перевал - Сергей Зверев

По некоторым сведениям, от удушающих газов погибло до десяти тысяч скрывавшихся в подземельях советских людей. Первыми умирали ослабленные старики, женщины, дети и раненые.

Когда немецкие солдаты попытались сунуться вниз, полагая, что подземный гарнизон наконец-то сломлен или полностью уничтожен, на них, как и прежде, обрушился ураганный огонь. А в эфир — на Большую землю полетела радиограмма: «Всем! Всем! Всем! Всем народам Советского Союза! Мы, защитники Керчи, задыхаемся от газа, умираем, но в плен не сдаемся!»

Это был один из двух известных случаев применения боевых отравляющих веществ в годы Второй мировой войны…

Проведя серию атак боевыми отравляющими веществами, немцы уничтожили большую часть защитников в каменоломнях Аджимушкая. По разным данным, от удушья и обвалов под землей погибло около десяти тысяч человек. Оставшихся в живых красноармейцев было слишком мало для серьезного вооруженного сопротивления или организации вылазок. Во всяком случае, к середине июня на Керченском полуострове сложилась весьма благоприятная ситуация для немецкого командования группы армий «Юг» — после успешных газовых атак здесь не было смысла держать многочисленные войска для усмирения оставшихся аджимушкайских партизан.

В середине июня газовые атаки прекратились.

Через несколько дней полюбоваться на результаты работы подчиненных и коллег прибыл командующий 17-й армией генерал-полковник Эрвин Эннеке.

Результатами он остался чрезвычайно доволен. Еще бы! Наконец-то проклятый болезненный нарыв удален с тела Крымского полуострова!

— Благодарю вас, генерал, — пожал он руку инспектору химических войск Окснеру. — Мы все равно бы справились с этой заразой, но с вашей помощью решили задачу гораздо быстрее.

— Не сомневаюсь. И всегда к вашим услугам.

— Куда же теперь направитесь со своим чудо-оружием? — кивнул командующий на погрузку оборудования и неиспользованных емкостей с газом. — Если это не тайна под семью печатями.

Окснер усмехнулся, отчего тонкие усики съехали вбок.

— Дальнейший путь сильнейших отравляющих веществ, разумеется, засекречен. Но вам, господин генерал-полковник, я могу это сказать. Сейчас мы закончим погрузку и отвезем баллоны в керченский порт, где произойдет их передача одному из высших чинов абвера.

— Вот как? — не сумел скрыть удивления Эннеке. — Зачем разведке смертоносный газ? Я полагал, это оружие передовых наступающих частей вермахта.

— Видимо, не всегда, — уклончиво отвечал генерал-испектор. И, пожелав переменить тему разговора, сказал: — Я не посвящен в планы абвера. Знаю лишь, что баллоны должны перегрузить на транспортное судно…

Поздним вечером того же дня Окснер на новеньком легковом автомобиле возглавил колонну грузовиков, с медленной осторожностью двигавшихся в направлении порта. Под покровом сумерек колонна подъехала к пирсу с пришвартованным катером береговой охраны.

Несколько минут Окснер общался с высоким мужчиной, одетым в офицерский кожаный плащ без погон. После чего команда из двадцати матросов приступила к погрузке…

Спустя два часа катер вспенил воду гребными винтами, солидно отвалил от «стенки», развернулся и взял курс на юго-восток — в сторону грузинского побережья Черного моря…

Глава первая

Передав охраннику удостоверение, Ткач с явным безразличием осмотрел роскошный интерьер холла. Тем временем сотрудник службы безопасности, досконально изучив документ, поднял телефонную трубку и набрал местный номер.

— Сергей Николаевич, охрана беспокоит. К нам прибыла инспекция из Управления государственной противопожарной службы ЦАО. Что?… Двое. И в сопровождении двух сотрудников милиции. Понял.

Мягко положив трубку на аппарат, охранник вежливо изрек:

— Пожалуйста, подождите пару минут — за вами спустятся. А пока позвольте для регистрации ваши удостоверения…

Юрка продумал все до мелочей.

На волне жестких проверок после пермской трагедии в «Хромой лошади» повальные проверки коммерческих и государственных организаций пожарным надзором под прикрытием силовиков вовсе не выглядели странными или подозрительными. Проверяли всех. Проверяли по несколько раз. И коммерсанты готовы были терпеть нежданных гостей сколько угодно, лишь бы те не выдавали строгих предписаний и за проверками не следовали строгие санкции.

Собрав у товарищей удостоверения, Ткач сложил их стопкой и решительно подвинул по глянцевой стойке в направлении молодой девушки, занимающейся оформлением пропусков. Сам же внутренне ликовал: первая часть плана почти завершена — с минуты на минуту их пропустят внутрь головного офиса компании. За надежность сделанных документов он не переживал: с его навороченной техникой и умением пользоваться самым крутым софтом эта задача представлялась самым легким этапом при подготовке операции.

Тем не менее ожидание затянулось…

Пока служба безопасности ОАО «Московская нефтяная компания Глобал-Петролеум» — богатой коммерческой компании регистрировала четверых визитеров из серьезных государственных структур, те ждали с внешней стороны автоматического турникета. Вели они себя сдержанно, с солидным достоинством — ни одна придирчивая сволочь не заподозрит подвоха или фальши. Щуплый молодой человек с первого взгляда не тянул на майора и старшего инспектора Управления противопожарной службы. Однако говорил складно, в поставленном голосе звучал металл, в поведении чувствовались уверенность и внутренняя сила. К тому же у него в руках был вечный символ начальствующего субъекта — недешевая кожаная папка внушительных размеров с золотым тиснением в виде двуглавого орла. Против такого не попрешь. С виду мелковат, а сколь велика власть и много ль знакомцев в мэрии — на лбу не написано.

Второй пожарник в погонах старшего лейтенанта был грузноват и нескладен; он, вероятно, приставлен помощником и держался позади майора на уважительной дистанции. Капитан с сержантом — сотрудники милиции из Управления внутренних дел Центрального административного округа. Эти стояли поодаль и откровенно скучали. Оба высоки, плечисты, молчаливы; лица мрачны и без намека на эмоции. Их задачи с полномочиями ясны без «звонка другу» и прочих эрудированных подсказок.

Охранник (вероятно, старший смены) листал какой-то журнал. Второй сидел на пульте управления турникетом. Девчонка закончила с оформлением и с любезной улыбочкой вернула четверым мужчинам документы. Согласно неписаным правилам бюрократического этикета лица «при исполнении» пропускаются на территорию любых учреждений безо всяких пропусков. Выписать такому пропуск — все равно, что прировнять его чиновничье высокородие к быдлу — рядовому сотруднику. Сквозь узкое окошко в задней стене виднелся еще один охранник, скучавший в небольшом смежном помещении у мониторов системы видеонаблюдения. Осторожно переместившись на шаг в сторону, Юрка попытался разглядеть картинки на экранах. Не получилось — далековато.

Прошла минута, вторая, третья…

Напряженную тишину нарушила трель телефонного звонка. Старший инспектор деловито достал из кармана мобильный телефон, мельком взглянул на экран и, не мешкая, сбросил звонок.

Прошло еще несколько минут. Руководство явно тянуло время. Нет, разрешение пропустить гостей, безусловно, последует, и сейчас за ними придут — кто же захочет портить отношения с подобными структурами! Неприязнь к ним всегда обходится дорого. Но руководство медлило. Причем не просто так и не из желания показать, кто тут хозяин. Оно скоренько предупреждало заместителей, а те — начальников соответствующих служб и отделов. Чтоб успели снять замки с запасных выходов и ниш гидранта, чтоб каждый пробежался по своей вотчине, поверил целостность пломб и был готов к визиту господ проверяющих.

Наконец, старший смены оживился и подобострастно кивнул в сторону спешащего по коридору представительного мужика:

— Пожалуйста, проходите. Это за вами.

— Здравствуйте, — расплылся в фальшиво-приветливой улыбке мужик, гостеприимно протянув руку. — Прошу. Заместитель директора нашей компании ждет.

Что ж, все сходилось. По агентурным данным, директор сего учреждения находился в Западной Сибири.

Молодые люди по очереди миновали турникет и устремились к просторному холлу. Одна из дверей, словно по волшебству, бесшумно отъехала в сторону. Мужик зашел в зеркальную кабину лифта последним, нажал кнопку с цифрой четыре, и все плавно поплыли вверх…

На четвертом этаже всё повторилось: навстречу вышел солидный мужчина в дорогом костюме. Высок, худощав, с залысинами. Лет сорок-сорок пять. Разница состояла лишь в том, что на его лице не было радостной маски. Он скорее выглядел раздраженным.