— Какой Будда? — оторвавшись от своих бумаг спросил Князь, поднимая взгляд на Бель.
— Вот, смотри, — с легкой белозубой улыбкой повернулась она к нему, держа на весу раскрытую книгу и указывая пальцем на одну из разноцветных картинок. — Гигантские изваяния Будды в Полоннаруве. Это бывшая столица Шри-Ланки, некогда величественный город, считавшийся чудом инженерного искусства. Статуи Будды высечены прямо в цельной гранитной скале. Смотри, какие они огромные! — восхищенно выдохнула Бель. — Гляди, как их создатель тщательно проработал каждую деталь — мимику, складки одежды и даже заломы на подушке лежащей фигуры!
И Бель начала водить тонким пальцем по фотографии статуи, изображавшей погрузившегося в состояние глубокой медитации Будду. Восседало просвещенное существо на каменном троне в виде лотоса, а за его головой виднелась высеченная в скале арка, по своим очертаниям напоминавшая христианский нимб.
— Статуя высотой пять метров! — приглядевшись к описанию, сообщила Бель. — А вот эта, — она быстро перелистнула страницу и продемонстрировала Князю следующее изображение — опять Будду, но уже стоящего со скрещенными на груди руками и с тенью печали, легшей на каменное лицо. — Она еще выше — семь метров! Вот бы их увидеть…
— С каких пор ты интересуешься буддизмом? — хмыкнул Князь, ощущая, как в душе, словно снежный ком, нарастает нежность. — Ты же не веришь в религию.
— В религию не верю, — с готовностью кивнула Бель. — И в церкви тоже. Немного странно прозвучало, да? — она чуть скованно улыбнулась.
— Для кого-то другого — да, но не для тебя, — заверил её Ян, которому нравилось вот так вот просто сидеть ночью и разговаривать с ней. О чем угодно. Бель всегда умудрялась сделать даже самую глупую беседу очень увлекательной.
— Буддизм — это не столько про религию и веру, сколько про философию, — закончила свою мысль девушка, отбрасывая за спину тяжелую копну густых волос. — Знаешь, мне кажется, что в жизни каждого человека рано или поздно наступает момент, когда он начинает интересоваться философией.
— И на какой стадии интереса сейчас находишься ты? — ему действительно было любопытно, какой точки нетипичного мировосприятия достигла Бель в своих размышлениях, в своей внутренней беседе со Вселенной.
— Я ищу ответы, но мне кажется, что я их не найду, потому что у меня нет правильно сформулированных вопросов, — медленно ответила она, словно сверяясь со своими внутренними ощущениями. — А если нет вопроса, то как же получить ответ?
— Так, тебе нужны вопросы или ответы? — Князь действительно пытался её понять, понять, как она думает. Это было очень сложно, но очень… занимательно.
— Я нуждаюсь в новой смысловой парадигме, потому что кажется, будто прежняя делает меня беспомощной… безликой.
— Говоря о парадигме, ты имеешь в виду…
— …ментальную модель, — кивнула Бель, — что-то, что основано на новых наблюдениях. Некий посыл, порождающий новые способы понимания. Новый путь поиска смысла жизни.
— А что не так с прежним путем?
— Все так, — лицо Бель вновь озарила улыбка, но почему-то вампир ощутил укол грусти прямо в сердце при взгляде на неё. — Проблема не в том, что прежний путь плохой. Проблема в том, что его вообще нет.
— Значит, — решил подвести итог вампир. — Тебе нужна новая идея.
— Идея — как мера сознания. Идея — как идеал. Идея — как стимул.
— Но чтобы найти новую идею, нужен новый опыт, — и он подался вперед, чтобы требовательно заглянуть в её глаза.
— Я бы сказала, что мне нужен не только новый опыт, но и новая я, — сообщила Бель, ответив взглядом на взгляд.
Этот разговор состоялся незадолго до того, как вампир начал замечать в девушке первые изменения. Они случились не за один день и не за один миг. Не было такого, чтобы они вечером сели ужинать, и вампир с удивлением обнаружил вместо сидящей напротив него девушки… страшилу в маске чумного доктора, как символ неотвратимой напасти, готовой явиться за каждым. Нет, Бель, как и раньше, как и десятилетие до этого, продолжала жить в его замке. Каждое утро она уходила на учебу в университет и после обеда возвращалась обратно. Каждый день они желали друг другу хорошего дня и каждый вечер она приходила в его кабинет, чтобы посмотреть, как он работает. Но с каждым днем Бель становилась все тише и тише. Она как будто бы уходила вглубь себя, так далеко, что не докричаться. К сожалению, Ян не сразу понял причину происходящих перемен. Почему она стала глядеть не него серьезнее, будто отслеживая и запоминая каждое действие, каждый жест. Почему стала смеяться реже, будто разучившись веселиться и понимать веселье. Почему стала ходить тише, будто каждый шаг через боль. Почему перестала приходить по ночам в его спальню. А когда понял — было уже поздно. В один из дней он просто вошел в её комнату, а там прощальная записка на подушке. Она благодарила за то, что он её вырастил и дал ей все, о чем только можно мечтать, но просила позволить дальше идти своим путем. Первым порывом Князя было найти девчонку, отправив за ней своих вампиров. Но он сдержался, расправил скомканную в кулаке записку и пошел в свой кабинет. Там он вложил выдранный из тетрадки и исписанный мелким бисерным подчерком Бель лист в одну из её любимых книг и решил ждать. Ждать, когда она сама захочет вернуться к нему обратно. Но так и не дождался. В следующий раз они увиделись уже на Балу…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так что, Бель, удалось тебе найти новую себя или нет? — негромко спросил Князь у пустоты, рассматривая девушку, неторопливо шагавшую ко входу в океанариум, который был обозначен высокой аркой, поддерживаемой двумя каменными дельфинами в натуральную величину.
На девушке был длинный черный жакет, легкая юбка в крупную складку и тонкая водолазка. На плече болталась маленькая сумочка на тонком ремешке, волосы, которые стали еще длиннее за то время, что они не виделись, она собрала в высокий хвост. На лице практически отсутствовала косметика, что делало его очень открытым и юным.
Легко, несмотря на туфли на высоких тонких каблуках, перепрыгнув через поребрик, девушка, не оглядываясь по сторонам, приблизилась к матовым стеклянным дверям и быстро скрылась за ними.
Выждав десять минут, в течение которых Ян нервно постукивал костяшками пальцев по рулю, вампир выскользнул из джипа, даже не потрудившись включить сигнализацию, и отправился в том же направлении.
Войдя, он сбежал по ведущим вниз ступенькам, преодолел еще одни двери, приобрел входной билет и оказался в настоящем подводном царстве.
Океанариум состоял из коридоров, проходов и лабиринтов, которые по сути были частью одного большого аквариума. Сквозь прозрачные стены по обе стороны от посетителей можно было наблюдать за рыбами и другими морскими гадами, а в некоторых местах прозрачными были даже пол и потолок.
Шагая как раз по такому стеклянному полу Ян увидел проплывающую под его ногами медузу с длинными ажурными щупальцами, отливающими розовым перламутром. Следом, никуда не торопясь, легко подергивая плавниками двигалась бриллиантовая тетра, чья чешуя искрилась, словно алмазная крошка.
Подняв голову, вампир успел увидеть брюшки двух афалин, резво умчавшихся по своим делам. Справа проплыла, переливаясь лазурью, тропическая гурами с тонкими нитями вместо брюшных плавников. На дне, между камней, засела зубатка, которую легко можно было узнать по крупной челюсти с загнутыми внутрь зубами. Глаза у рыбы недовольно сверкали, что скорее всего свидетельствовало об очередной смене клыков, в течение которой зубатка вынуждена была голодать.
— Понимаю тебя, — тихонько хмыкнул Ян себе под нос, который сам с трудом переносил недостаток еды.
В нескольких метрах от зубатки, преодолевая коралловый оазис, потихоньку пробирался краб, а над ним в это же время проплывала ядовитая хищница — крылатка-зебра, с красивыми длинными плавниками, похожими на крылья. Ян узнал её по характерному полосатому окрасу и смешным выпуклым глазам, которые придавали рыбе чуть удивленный вид. Удивляющаяся рыба, да, тут было над чем похихикать.
