я дико, страшно здоров, а они больны, больны, больны,
и у меня все заживет, уже заживает, заживает, заживает,
вот я уже чувствую, как у меня появляется и второе лег-
кое, и вторая почка, и позвоночник срастается, и сердце
снова бьется ритмично, потому что я здоров, здоров,
чтоб сосредоточиться и понять, как я здоров, силен, ус-
троен, одобрен, принят, обласкан и богат. А все еле ды-
шат, и туда им и дорога. Доктор, я засыпаю.
Холодно
Шли мы в Черновцах по базару. Искали шубу для
меня. Холод собачий, а я черт его знает в чем. Мы ему
сказали: «Ищи шубу. Как увидишь, кричи».
Разошлись. Он вдруг как заорет с другого конца:
— Санька!..
Пробиваемся через толпу.
— Смотрите, какие часы интересные!
— Ты что, сдурел, — говорю. — Холод такой. Ты шу-
бу ищи!
Разошлись. Ищем. Вдруг:
— Ребята, сюда! Санька, Витька!
Пробиваемся на крик.
— Смотрите, как железная дорога в горы уходит.
— Ну, дам по шее! Ну, ты у меня допрыгаешься! Хо-
лод собачий. Мы шубу ищем.
Разошлись. Опять орет:
— Санька!..
Пробиваюсь. Стоит перед собакой. Треснул я его.
Пошел один. Купил тулуп. Надел. Вижу, гора красивая,
а в нее железная дорога уходит под ветки заснеженные,
и пес ужасно смешной, и Володька стоит, плачет…
Слова. Слова…
Для Р. Карцева и В. Ильченко
— О! Боже мой, боже мой, кого я вижу, какой чело-
век! Очень рад вас видеть.
— И я очень рад.
— И я очень рад вас видеть.
— И я очень рад.
— И я вас…
— И я вас…
— И я…
— И я…
— Очень рад.
— Очень рад.
— Вы надолго к нам?
— Надолго к вам.
— Вот это хорошо.
— Да, это хорошо.
— Надолго — это хорошо.
— Надолго — это хорошо.
— Надолго — хорошо.
— Да, надолго — хорошо.
— Хорошо — надолго.
— Надолго — это хорошо.
— Да-а.
— Да-а.
— Вот ненадолго — плохо.
— Плохо, да.
— Надолго — это хорошо.
— Надолго — это хорошо.
— Да-а.
— Да-а… А вы знаете, я вам больше скажу: надолго
это хорошо.
— Нам очень нравится ваша работа.
—Ну да?
— Да.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Пожалуйста.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Слушайте, давайте попробуем поработать вместе.
Вот вы хотите работать для нас?
— С удовольствием.
— Попробуем, да?
— А что, давайте попробуем.
— Попробуем. Вы набросайте свой планчик-конспек-
тик будущей работы принесите, мы обсудим и сделаем.
— И все?..
— И все!..
— Планчик-конспектик?
— Будущей работы.
— В двух страничках.
— В двух страничках.
— Я знаю, я делал.
— Я знаю, вы делали.
— Я помню.
— И я помню.
— Планчик-конспектик…
— В двух страничках…
— А можно в одной.
— Давайте в шести.
— Давайте.
— Я знаю, я делал.
— Я знаю, вы делали.
— Я помню, я делал.
— Я помню, что вы помните.
— А вам это очень нужно?
— Очень, так что сделайте.
— Обязательно.
— Договорились.
— Непременно.
— Я могу быть уверен?
— Как вам не стыдно?!
— Не подведете?
— Как вам не стыдно?!
— Я могу быть уверен?
— Я обижусь.
— Ну все-таки могу быть уверен?
— А я могу быть уверен?
— Как вам не стыдно!
— Мы оба уверены. Вы чувствуете?
— Да, я чувствую.
— Почувствовали?
— Вот сейчас почувствовал.
— Так что сделаете?
— Обязательно.
— Договорились.
— Если вам нужно — обязательно.
— Очень нужно, мы без вас не можем.
— Договорились?
— Договорились.
— Сделаете?
— Обязательно.
— К четвертому.
— К пятому.
— К четвертому.
— К пятому.
— К четвертому.
— К пятому.
— Ну ладно, к пятому.
— Ну ладно, к четвертому.
— Только обязательно.
— Обязательно. Если я обещаю, вы же знаете…
— Знаем, мы уже тогда никого не приглашаем, рас-
считываем только на вас.
— Рассчитывайте обязательно на меня. Обязательно.
— Я же знаю.
— Ну что вы.
— Только на вас.
— Только на меня.
— Ну, до четвертого.
— До пятого… То есть до четвертого.
— До четвертого… То есть до пятого.
— Не сделаю я ему ни черта.
— А мне это и не нужно.
В мире животных
Лев рычащий
Я, конечно, царь зверей. Никто меня звания не лишал.
Это за мной пожизненно. Ну, прыгнул один раз через об-
руч… А что я мог сделать? Другие цари все прыгали…
А до меня сколько народу прыгало. Никто не умер… Все
равно уж… Раз пришел… Вернее… Чего ж не прыгнуть.
Кстати, просили нормально, без угроз. Так. Только кнут
показывали. Ричарда один раз огрели. Честно, я хотел
вмешаться. Но он уже полетел, хотя зарычал страшно.
Я сам очень спокойный. Ко мне отношение самое до-
брожелательное. Лично ко мне. Я слышал, там толкают,
там кого-то пихают. А ко мне лично. Лично ко мне. Изу-
мительно. Я не потому там… Я себя боюсь. Чуть раньше
прыгну и не иду на конфликт. Еще не успеют свистнуть,
я уже бегу… Боюсь вспылить. Психануть! Это смерть!
Гибну я — гибнут все, или гибнут двое — я в живых. Тут
уже все равно, когда психуешь и разгоняешься. А я по
ночам — упражнения! Зубы об прутья наточил до невоз-
можности. Когти все время сжимаю и распускаю, сжи-
маю — распускаю. Очень укрепляет лапчатые мышцы.
Фигурка дай бог. Налитой весь.
Правда, на сытый желудок прыжок не тот. И я так
скажу. Они интеллигентные люди. Вчера новенькая по-
дошла: войдите, мол, в мое положение. С меня же, мол,
тоже спрашивают. Вы в крайнем случае сделали вид,
что не поняли, а я? Я бы очень не хотела применять
другие меры воздействия: брандспойт или сигаретой
в зад…
Ну, понятно, Господи. С нами только поговори, и мы
запрыгаем. Не надо только наши хвосты на палку нама-
тывать. Хотя со стороны может быть и красиво. Но…
Не то чтобы требую, но прошу. Не надо. Не потому что
что-то произойдет нехорошее. А! Не надо, и все. Не дай
бог, без угроз говорю: «Не надо!» То есть когда очень
надо, пожалуйста. А вообще. Не надо. Сейчас пересяду.
Я вам не мальчик. Во мне двести килограмм весу И зо-
вут Ураган. Жуткое дело. Эр-р! Эр-р! РЭ-У-У-А! М-да.
Легко пересел… Кстати, здесь воздух еще лучше…
Из Африки пишут — голодуха. Каждый сам себе пищу
добывает, и все львы озабоченные. А здесь все безмя-
тежные. Один раз прыгнул — целый вечер свободен.
А мозги вообще отдыхают. Выключены мозги… Давай
обруч пониже… Так… Крепче держи. Пошел. РЭ-Э-У-
У-А! Все! До завтра, мальчики!
Воробей стреляный
Воробей, воробей… вообще-то я орел, но ростом ма-
ленький. Потому что в помещении. Я замечал: меня на
мясо тянет. Честно. Вцепиться в кого-нибудь и рвать,
рвать. Со злостью даже. Зрасте… Зрасте… Зрасте… Мас-
са друзей. Я при ресторане живу. Прямо в помещении
ВТО. Знаете, для артистов?.. Орел в помещении, пред-
ставляете? Потому и маленький. И быстро говорю. Ни
воздуха, ни света. А так все есть. Я все вырвал. Где про-
сто достал, где выменял. Поэтому, когда мне говорят:
«Какой же вы орел?» — я отвечаю: «Я орел, но правиль-
но рассчитал».
Маленькое пробивное существо появилось не са-
мо по себе, оно порождение условий: урбанизации,
канализации, организации и деградации. Пробивной
чудачок развивает очень большое давление на квад-
ратный сантиметр поверхности, потому что поверх-
ность небольшая. Нормальный орел в ресторане за-
метен. Мы же где сидим, орлы? На карнизах, на
форточках… Ну, если солидный орел… Жрешь что
попало… С желудком что-нибудь. А внизу народ.
А народ от воробья еще потерпит, а от орла никогда.
Замордуют.
Я тот же стервятник. Не такой дальнозоркий, но
быстренький, бысенький, бысенький. Пока он голо-
ву повернет, я бысенько, бысенько, бысенько! Боль-
шой орел — он тупой. Мы с одним сидели под Кисло-
водском в горах. Я туда поездом, он своим ходом. Он
мне говорит: «Крис, поверишь, не могу из рук. Не
могу, если кем угодно называют: и цып-цып, и кис-
кис. Сижу на камне, жрать нечего, но сам себя ува-
жаю…» Ну и что, что уважаешь. Скоро уважать неко-
го будет. А дети твои где попало шатаются. Я их уже
и в зоопарках встречал, и в цирках, и как миленькие
