Голос, от которого меня бросило в холод и в жар…
Глава 9. Преследователь
Ничего ему не ответив, даже не взглянув на него, прошла в школьный вестибюль и направилась к одной из лавочек. Но довольно быстро Давид перехватил меня. Преградил мне путь.
― Может, закончим уже эту войну, а, Ларина? ― улыбнулся краешком губ.
Я увидела в его серо-зеленых глазах все ту же затаенную злость. С этой войной покончить явно было не в моей власти. Он хочет меня, хочет выиграть пари, только потому идет на мировую. И какие бы эмоции он у меня ни вызывал, как бы я ни сочувствовала ему из-за проблем с родителями, проблем, которые мне самой были чересчур знакомы… выбросить белый флаг я просто не могла. Не перед этим самовлюбленным мажором.
Сказать ему, что я знаю о том споре? Что у него нет ни шанса меня заполучить?
Нет уж, слишком просто! Пусть сначала побесится, глядя на нас с Сашкой Перовым.
― Может, тебе стоило предложить мне это до того, как ты подговорил Рахметова обыскать мою комнату? ― произнесла с усмешкой.
― Блин, ничего, что ты первая сперла ноут из моей квартиры?
― Мне не пришлось бы этого делать, если бы ты не украл мою флешку!
― Ну, давай устроим обмен, ноут на твои фотки несчастные.
― Поздно, Третьяков! ― я рассмеялась. ― Свои «фотки несчастные» я уже скачала с твоего компьютера. И разве Дохлый не сказал тебе, что я отнесла его в скупку? Поищи по ломбардам и комиссионкам, может, и найдешь!
Внезапно он сжал мое плечо и притянул меня к себе, так, что я покачнулась на высоких каблуках.
― Правда, продала мой ноутбук? ― угрожающе переспросил, приблизив лицо к моему.
От его близости я ощутила волнение, которое совсем не хотела испытывать.
― Продала, ― через силу улыбнулась, сбросив с себя его ладонь. ― Богатый мальчик, не обеднеешь.
Он отстранился от меня, явно с огромным трудом сдержав эмоции.
― С тебя деньги за ноутбук. Все, что ты за него получила. Может быть, тогда обойдешься малой кровью, и я не натравлю на тебя полшколы.
― Делай, что хочешь ‒ все равно ничего от меня не получишь.
Внезапно парень улыбнулся.
― Получу, Ларина. Еще как получу! Увидишь. Иначе я взыщу с тебя долг как-нибудь по-другому, ― прошелся взглядом по моему телу и улыбнулся шире.
Взыщет долг? Звучит так, будто ему достаточно пальцами щелкнуть, чтобы я перед ним разделась!
― Ну, удачи тебе в этом! ― хмыкнула я.
― Удача мне не понадобится, непослушная девочка.
Мажор снова приблизился ко мне с той же улыбкой на красивых губах. Против воли отступив назад, я ударилась щиколотками о низкую лавочку, уперлась спиной в стену. И все равно между нашими телами почти не осталось пространства.
До меня донесся аромат элитного парфюма, смешанный с его теплом и едва ощутимой ноткой сигаретного дыма. Запах, ставший для меня за короткое время слишком знакомым.
Оливковая кожа, густые черные волосы, изящные мужественные черты… и та особая уверенность, присущая природному лидеру, человеку, которому хотят подражать другие. Ему было сложно сопротивляться. Невозможно…
Внезапно прикосновение сильной руки и близость этого полного рта с острой ложбинкой лука купидона что-то сделали со мной. Мне стало трудно дышать… Я судорожно сглотнула.
Только что этот парень угрожал мне… вел себя, как наглый грубиян! И все равно я безумно хотела снова почувствовать на себе его губы, и ничего не могла с этим поделать. Все это время вспоминала тот поцелуй… и все сильнее и сильнее жаждала повторить этот опыт.
Вокруг нас шумела школа, дети снимали верхнюю одежду, вставали в очередь к гардеробной. Их мысли были заняты предстоящим учебным днем. А все, чего хотелось мне, хотелось больше всего на свете, это узнать, ощутить, что этот парень, нахальный и циничный, испытывает ко мне то же, что и я к нему ‒ настоящие чувства, которые пытается скрыть за хамством и насмешками. Которые отрицает, но от которых не может сбежать, как бы ни старался.
Господи, как же это глупо!.. Я почувствовала, как к моим щекам предательски прилила кровь ‒ничего удивительного, что он понял, что я «запала» на него. Не мог не понять.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но это не имеет значения. Мои чувства к нему не имеют значения.
― Ты слишком самоуверен, Третьяков, ― наконец, кое-как разорвав паутину этого наваждения, отстранилась, села на лавочку и принялась разуваться. ― И я ничего тебе не должна. Твой ноутбук ‒ моральная компенсация за те домогательства. И за слухи, которые ты распространял обо мне, и за поцелуй, который обманом выманил. Требуй какие угодно долги с того табуна телок, которые за тобой бегают.
― А я очень хочу потребовать этот долг с именно тебя… Ника.
Быстро переобувшись, я встала на ноги… и тут же снова оказалась в его руках.
Давид некрепко сжал меня, так, что в любой момент я могла вырваться. Посмотрел мне в глаза с той же обаятельной уверенной наглостью. Снова пытается обольстить… и у него отлично выходит. Я почувствовала, как сильно мне хочется выкинуть из головы обиды и подозрительность и просто позволить себе быть с ним.
«Бесят, бесят, бесят пустышки, мнящие себя принцессами! Не успокоюсь, пока не поимею ее», напомнила себе его слова. Злость помогла мне взять себя в руки, не позволила соскользнуть в эту манящую соблазнительную пропасть.
Хм… а ведь в эту игру могут играть двое!
Прижавшись еще крепче к сильному телу парня, я положила ладони на его грудь. Проведя ими вверх, обняла его за шею.
― Но если я тебе это позволю, ― негромко сказала я, ― то тогда уже ты станешь моим должником, Давид… Сделаешь то, о чем я тебя попрошу.
Он провел руками по моей талии сверху вниз, а потом с силой прижал к себе мои бедра. Через одежду животом я ощутила его реакцию на меня.
― Хорошо, ― произнес Третьяков низким от страсти голосом.
Он хотел меня поцеловать, но я остановила его, прикоснувшись пальцами к его губам.
― Пообещай мне это.
― Хорошо, Ларина. Я стану твоим должником, сделаю то, о чем ты попросишь.
Убрав ладонь, приоткрыла губы и приблизилась к лицу Давида… но тут же, рассмеявшись, стряхнула его руки со своего тела.
― Прости, Третьяков, но должники мне не нужны! Да и что ты можешь мне предложить? Еще один ноутбук? Одного мне вполне достаточно.
На секунду он оторопел.
Я попробовала пройти мимо него, но тут, наконец, придя в себя, парень снова преградил мне путь.
― Играешь с огнем, ― его голос дрогнул от ярости. ― Если сейчас уйдешь, пеняй на себя.
― А что ты сделаешь? ― снисходительно улыбнулась.
Зеленые глаза Давида полыхнули злобой.
― Ты в этой школе никто. Думаешь, симпатичное личико спасет тебя от ада, в который я могу превратить твою жизнь?
― Я уже сказала ‒ делай, что хочешь, все равно ничего от меня не получишь, ― окинув парня пренебрежительным взглядом, прошла к окошку гардеробной, благо очередь уже успела рассосаться за это время.
Но на самом деле я была далеко не так уверена, как хотела показать. Его угрозы встревожили меня, я знала, что он действительно способен был превратить мое существование в ад. Со мной уже так уже было в начальной школе.
Давид всегда был слишком популярен ‒ и моя новая внешность не спасла бы меня, если бы он решил испортить мне жизнь. Но ведь не так уж долго нам осталось учиться! Совсем скоро экзамены и выпускной. Ничего страшного, потерплю в случае чего. Я уже не та запуганная девочка. Смогу дать отпор и ему, и остальным одноклассникам.
К тому же Давид поспорил на меня, а значит, просто не сможет ничего мне сделать ‒ иначе как он выиграет это пари?
Третьяков ‒ самоуверенный мажор, привыкший побеждать всегда и во всем.
Он не захочет проиграть. Ни за что не захочет проиграть.
* * *
Сдав пальто, Третьяков догнал меня у входа в рекреацию. Против воли я снова напряглась. В очередной раз будет угрожать… или попытается соблазнить?
― А что ты ответишь, если я позову тебя на свидание, а, Ларина? ― вроде окончательно успокоившись, Третьяков закинул руку мне на плечо.
