страдала от лишнего веса, но выглядела изнуренной и тощей. А теперь передо мной предстала стройная загорелая женщина. Волосы приобрели более светлый оттенок, чистая кожа сияла здоровьем. Глаза стали ярче, живее.
Бриджет прошла в кухню, и они с Томом встали рядом. Бок о бок. Как пара. У меня вмиг перехватило дыхание.
– Что же это за программа, после которой вы решились на такой шаг? – требовательно спросил Роберт. – Уже вижу заголовки: «Мать вышла замуж за убийцу своего сына».
– Пап, хватит! – лицо Тома мгновенно помрачнело.
Бриджет заговорила тихим кротким голосом, который так не вязался с ее решительным поведением:
– Понимаю, для вас это неожиданность, но программа потрясающая. Она позволила нам простить друг друга и двигаться дальше. Вместе.
Вместе? Даже осознавая факты, я отказывалась воспринимать это слово. Оно проникло в мои уши, словно яд, и отравляло тело. Мой организм восставал против него. Голова наполнилась звоном, и я будто отгородилась от происходящего толстым слоем невидимого стекла. Я слышала все, что говорили, но смотрела как бы со стороны.
– Том, – с нажимом произнес Роберт, – я вижу, тебе здорово промыли мозги. – Программа и то, что случилось… Это неправильно. Открой глаза. Она же тебе в матери годится, черт возьми!
– Я знаю, что делаю. И не лезь в это, – отрезал Том, видя, что найти общий язык с отцом не получится. – Понимаю, ты в шоке, мам, но поверь, это случилось не вдруг. Бриджет начала приезжать ко мне два года назад, и, проходя программу, мы полюбили друг друга.
– С меня хватит! – Роберт резко встал из-за стола. – В жизни не слышал такого бреда.
– Какой же это бред, Роберт? – спросила Бриджет, скрестив руки на груди. – Неожиданно, необычно, но совершенно точно не бред. Наша с Томом любовь очень даже реальна.
– У вас разница в двадцать лет! – расплакалась я. – Так не делается.
Том посмотрел на меня в упор, и я заметила у него под глазами темные круги. Его тяготила эта тайна, но теперь я увидела в лице сына нечто еще. Внутренний свет. Свет, который Том все это время пытался скрыть. Вот почему он ушел к себе в комнату, когда мы приехали домой. Не из-за усталости, а потому что оберегал свой секрет. Их общий секрет.
Я прикрыла глаза, переваривая новость, что теперь рядом с моим сыном будет она. В качестве жены. Я с ужасом отогнала очевидную мысль: сегодня ночью она займется с ним любовью.
Из моей груди вырвался сдавленный стон.
– Мам, прошу, выслушай нас, пожалуйста! – бледное лицо Тома выражало непреклонность.
Они стояли бок о бок – сильные, уверенные друг в друге. Полные решимости заявить о своей нелепой любви. Но мой сын действительно полюбил. Тома переполняла любовь, она окружала его сияющим ореолом. Мой сын с такой нежностью смотрел на Бриджет, так ласково касался ее руки…
Я не могла понять, отвечала ли Бриджет ему взаимностью. Всегда такая спокойная, собранная, полностью контролирующая ситуацию. Том напоминал агнца, которого вели на заклание.
Вскоре Роберт и Том негромко беседовали. Оба старались держать себя в руках, а Бриджет периодически вставляла слово. Со мной никто не заговорил, даже не посмотрел в мою сторону. Кухню заполнил мерный гул их голосов, но я не вникала в суть разговора. Я отчаянно пыталась не думать о чудовищности ситуации и приготовиться к неизбежным последствиям. Что скажут люди? Соседи, пресса… Весь город!
В частности, как Том собирается провести бо́льшую часть жизни с женщиной, на двадцать лет старше себя? С женщиной, которая публично обвинила его в гибели своего сына? Совершенно ясно, что Том еще не до конца осознал, во что ввязался. Он только-только вернулся в реальный мир. И тут я поняла, что произошло.
Если в двух словах, долгий срок в тюрьме сделал его крайне уязвимым, и она этим воспользовалась. Мой мальчик начисто забыл, как играл с Джессом у них дома под присмотром Бриджет, когда был еще малышом. Она даже меняла ему подгузники, как и я когда-то Джессу. Забыл, как лет в пять-шесть звал ее «тетя Бриджет». Когда мальчики повзрослели, они часто оставались друг у друга с ночевкой. Я собирала Джессу еду в школу, гладила форму, и Бриджет делала то же самое для Тома.
А теперь она вышла за него замуж. За маленького мальчика, о котором заботилась как вторая мама. Да, Тому почти тридцать, но из памяти не сотрешь. Это было – я просто не могла подобрать иного слова – непристойно! Я чувствовала себя опустошенной. Раздавленной.
Я провела пальцами по щеке, ощущая влагу.
– Это омерзительно, – прошептала я. – Гадко.
И тут я поняла, что не шепчу, а выкрикиваю слова. Том смотрел на меня с тревогой, губы Роберта скривились, а глаза смотрели недобро, но я уже не могла остановиться. Не могла больше сдерживаться.
– Ты потеряла своего сына, а потом затаилась, выжидала и теперь решила забрать моего? Так?! – срывая голос, орала я. – Ты хочешь украсть его будущее, разрушить его жизнь! Вот она, твоя месть!
Я дернула плечом, освобождаясь от чьих-то рук, мягко тронувших мои плечи. Я вышибла протянутый мне стакан воды. Надо мной нависли озабоченные лица, все превратилось в одно расплывчатое пятно. Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось, грудь парализовал панический страх.
– Уйди ради бога! Убирайся! – орал Роберт на Тома. – Ты сведешь мать в могилу! Она никогда не примирится. Это ее доконает. Вот что ты наделал!
Глава 13
Бриджет
На обратном пути мы почти не разговаривали. От родителей Тома мы выскочили как ошпаренные. Он рванул наверх, схватил сумку с рюкзаком и выбежал на улицу, будто сбежавший подросток. Потом прыгнул на пассажирское сиденье и замер, сцепив руки. Мой «Mercedes» плавно помчался по Мейн-род, а Том все смотрел в окно невидящими глазами.
– Послушай, не кори себя. – Придерживая руль одной рукой, я слегка наклонилась и похлопала Тома по мускулистому бедру. – Ты правильно сделал, что сразу же рассказал родителям. Не твоя вина, что они не одобрили наше решение.
Том не произнес ни слова. Проехав примерно половину длинной широкой улицы, я припарковалась за серебристым «BMW» и заглушила мотор.
– Симпатичная «бэха», – отметил Том. Ему с детства нравились машины этой марки.
– Вот мы и дома.
Том посмотрел на меня, потом на трехэтажный особняк из красного кирпича. Я чувствовала себя непривычно: мой муж впервые видел место, где мы собираемся начать семейную жизнь.
– Это твой дом? – задохнулся он.
– Ага, целиком мой, – кивнула я, польщенная его реакцией. Я нарочно не упоминала
