– Нет. И ты знаешь, кто ты. Ты сын хозяина дома.
– Ты дочка новой гувернантки. Что ты делаешь, бегая здесь в этот час в ночной рубашке ? Посмотри на себя. Бог мой, у тебя дырка. Ты нищенка?
Большие серые глаза стали стальными, очень напоминая по цвету облака, что висели весь день в небе.
– Ячинила ее утром. У меня нет одежды лучше, потому что у нас были трудности. Но мы не бедны, – уточнила она. – Просто попали в тяжелые обстоятельства. Потом все изменится.
Она произнесла все таким заученным голосом, словно часто это повторяла. Должно быть, так говорила ей ее мать.
– Ты босиком. У тебя нет даже тапочек ?
– Я часто так хожу. Мне так нравится. Это очень приятно.
Еще не утихшая враждебность заставила его изречь:
– Ты выглядишь как ведьма. Ведьма в молодости. Тебе нужно лучше следить за собой. А то тебя сожгут на костре.
Эти слова были рассчитаны на то, чтобы довести ее до слез– и как-то компенсировать собственную досаду. Но маленькая чертовка лишь взмахнула ресницами и ответила:
– Почему ты вышел в дождь? Это глупо. Ты схватишь простуду.
– У меня часто простуды. Я люблю это.
Она лишь холодно посмотрела на него как на дурачка. На него! Ее надо проучить. Порция его лучшего средства против насекомых– и она не будет больше путаться под ногами.
Его желание осуществилось не так скоро. Прошло двенадцать лет, прежде чем она рассталась с ним навсегда.
Его ноги уже промокли. Но он оставался до шести часов, когда магазин закрылся, наблюдая за каждой женщиной, которая выходила из дверей. Тристы не было. Возможно, подумал он, направляясь домой, у нее опять выходной.
Через два дня он снова пришел к магазину, а в середине дня послал мальчика спросить о Тристе Фэрхевен. Мальчик принес весть, что она здесь больше не работает. Снова посмотрев на магазинчик, он обнаружил, что из окна рабочей комнаты на него смотрит та девушка, которая была немного похожа на Тристу.
Через неделю он пришел в тот дом, последний в ряду, на который указала Триста, когда он ее провожал. Здесь никто о Тристе Фэрхевен не слышал. И она определенно никогда не жила в этом доме, объяснил ему дворецкий, с подозрением принюхиваясь к нему, не тянет ли от него спиртным.
Получив эти сведения, Роман вернулся в дом Грейс, надеясь в разговоре с близким человеком забыть о преследующем его прошлом.
Сразу заподозрив неладное, Грейс спросила:
– Ты выглядишь совсем чужим. Что случилось?
– Она ушла, – неловко сидя на стуле, ответил Роман. Вокруг него свет выхватывал из темноты облако пыли. – Я потерял ее. Снова.
Грейс с сочувствием посмотрела на него:
– Братец, она никогда тебе и не принадлежала. Забудь о ней.
Жизнь Тристы изменилась. В один день все ее волнения, ее беспокойство за судьбу Эндрю, ее деловые перспективы, каждодневная экономия денег, чтобы оставить что-то сыну, исчезли.
Она теперь состоятельная женщина. Чтобы привыкнуть к этой мысли, понадобится много дней, а возможно, и недель. Как только Триста вспоминала о своем богатстве, у нее начинала кружиться голова. Если бы леди Мэй не была постоянно с ней, подстегивая и советуя, она бы и не узнала, как свалившееся на нее наследство может подарить ей совершенно другую жизнь.
Эта новая жизнь означала лучшую судьбу для Эндрю, а также безопасность и мир для нее самой.
Она могла бы просто оставить все деньги на своем счету, но леди Мэй не хотела об этом и слышать. Она буквально заставила Тристу приобрести роскошный дом около Гайд-парка. Как только Триста увидела его, то не смогла больше противиться.
Это было четырехэтажное городское здание с тремя гостиными: одна располагалась у входной двери и предназначалась для официальных посетителей, вторая служила уютной комнаткой для членов семьи, третья же, с большим сводчатым окном и мраморным камином, над которым возвышалось огромное зеркало, предназначалась для неформальных встреч. В доме были кухня, утренняя комната, столовая, помещения для слуг, несколько спален, большая часть – с туалетами, музыкальная комната и кабинет. В задней части дома находилась небольшая застекленная веранда, с которой можно было спуститься в роскошный, окруженной стенами сад. С противоположной стороны сада виднелись парковые сооружения с куполами – казалось, вот-вот здесь должна появиться Афродита для своих веселых забав.
– Но мне нужно купить шляпный магазин, а потом подумать о вложениях...
Мэй отмахнулась от этих слов:
– Тебя не примут в высшем обществе, если ты будешь заниматься ремеслом. Перестань думать о своем магазине. Твои перспективы гораздо шире. Когда ты приобретаешь недвижимость в Мейфэре, ты делаешь вложения в свое будущее.
Ее будущее – это грядущая жизнь Эндрю, и потому Триста согласилась. Она купит этот дом и шляпный магазин, но последний передаст в управление Люси. Миссис Хайнс отправится на пенсию, а Дину можно сделать компаньоном Люси.
Простившись с работой, Триста была вынуждена осваиваться с новой жизнью. Теперь ей предстояло стать праздной женщиной – по крайней мере после того, как ее дом будет обставлен и обзаведется новым внутренним убранством. Ее обрадовало, что Эндрю понравился этот их дом. Единственным неудобством было большое расстояние до дорогого дяди Дэвида, но тот с супругой часто сам стал их навещать.
Мэй постоянно была рядом. Она была в восторге, когда Эндрю назвал ее дорогой тетушкой. Она очень привязалась к мальчику, а он – к ней, так что это даже вызвало ревность Тристы. Но Мэй нельзя было не любить. Эта женщина буквально заражала всех энтузиазмом и безграничной энергией.
Вскоре после приобретения дома около Гайд-парка выпавший из камина на первом этаже уголек вызвал пожар, от которого пострадал весь этаж. Мэй, не желавшая до того навязывать свое общество, пришла к выводу, что на время ей придется переселиться к Тристе, поскольку та призналась, что не имеет навыка в управлении столь большим домом.
– Конечно, моя дорогая. Если ты нуждаешься в помощи, я окажу ее тебе, – ответила тетя Мэй. Теперь Триста могла не волноваться за свое будущее.
Первое, что решила сделать Мэй, – это познакомиться со слугами. Триста привела Эмили, молодого и старого Стюартов. Для мальчика они стали словно членами семьи, и Триста не хотела их терять. Были также наняты и другие слуги. Мэй взяла на работу дворецкого, двух лакеев, которые работали бы вместе с молодым Стюартом, повара и двух горничных. Эмили была повышена в звании до домоправительницы, старший же Стюарт должен был заняться лошадьми. Он был доволен, что будет далеко от суеты большого дома. Кое-что поначалу получалось не вполне гладко, но в конце концов все трудности были преодолены. Спокойная когда-то жизнь Тристы теперь стала бурной, насыщенной бесконечными проблемами, решение которых доставляло Тристе массу удовольствия.
