Читаем без скачивания Этот человек опасен - Питер Чейни

Вот это называется везением. Я немедленно подал ему условный знак, и он меня увидел, подвел лодку к корме и поставил рядом с моей. Он поднял голову. Выражение его лица было растерянное.

— Ну что же, старина Лемми! Вот это действительно совпадение!

— Давай, влезай скорее сюда, паренек, мне надо с тобой серьезно поговорить.

Он поймал конец каната и быстро поднялся, с ловкостью настоящей обезьяны. Он крепыш, этот Малас. Такой же крепкий, как и я, а может быть, и более. Вскочив на борт, он сел рядом со мной.

— Так, акробат, и что же ты пришел здесь искать?

— И ты еще спрашиваешь, — ответил он. — Когда Конни пошла покупать для тебя перевязочные средства, она позвонила Сигелле и сказала, что будет хорошо, если я немедленно примчусь сюда проследить, чтобы тебя не обидели. Она подумала, что тебе, может быть, понадобится небольшая помощь, и хотела, чтобы я прибыл в твое распоряжение.

Он изобразил улыбку.

— Конни должна тебе многое сказать и скажет сама, когда увидится с тобой.

— Ой, Йонни, она, вероятно, сердится, эта девочка, а? Но не мог поступить я иначе, мне совершенно необходимо было попасть сюда.

— Она мне ничего не сказала. Но это, к счастью, что я помчался сюда. По дороге я заметил ее машину, стоящую у станции, а сама она спорила с двумя птенчиками, которых ты оставил на берегу. У них был очень недовольный вид. Пришлось этих типов успокоить. Они теперь связанными лежат на пристани и никому больше мешать не будут. Так что же здесь происходит?

Я секунду подумал.

— Скажи, Йонни, держу пари, что Сигелла очень доволен, не так ли?

Он засмеялся.

— Доволен ли он? Что он собирается сделать с Гоясом, этого ты не можешь знать. Что кто-то хотел сорвать его комбинацию, Гояса совершенно не устраивает, и меня тоже совершенно не устраивает, потому что сегодня вечером мы собирались ликвидировать Галлата.

— Кроме шуток? И как же вы хотели приняться за дело?

— Парень живет в "Стренд Чемберс", — ответил Йонни. — Я звонил ему по телефону, чтобы вызвать его под каким-либо предлогом в определенное место. И если бы он пришел, все дальнейшее было бы просто. Но его не оказалось дома. Мне уже становилось муторно от всей этой истории, когда вдруг по поручению Сигеллы является один из моих товарищей и говорит, что только что звонила Конни и сказала, что Гояс увез Миранду, и что вы оба отправляетесь на ее поиски. Сигелла передал чтобы я немедленно ехал, а сам позвонил, чтобы мне приготовили моторную лодку. И вот я здесь. Ну что мы теперь будем делать?

— Не задавай столько вопросов, Йонни, и, кроме того, тебе не будет надобности заниматься Галлатом, так как Гояс прикончил его и одного его помощника.

Он широко раскрыл глаза.

— Ты не шутишь?

— Нет, я говорю серьезно.

Я рассказал ему все, что произошло на судне, посвятил я его и в то, что Мак-Фи был товарищем Галлата, только не сказал, что я его знал.

— А теперь, Йонни, — продолжал я, — я так представляю себе дальнейшую игру: главное, увезти отсюда Миранду и как можно скорее. Мне кажется, что почти все парни на этом корабле переполнены виски, и надо решить, как играть: действовать ли похитрее или идти напролом?

Он засмеялся.

— Мой старый Лемми, нужно броситься прямо в толпу. Пошли!

Я взял свой автоматический "Люгер" в правую руку, а револьвер Мак-Фи — в левую. Йонни нес два, под каждым плечом. Мы обошли рубку по левому борту. Стало довольно прохладно, и большинство народа ушло в помещения. Я чувствовал себя настолько возбужденным, что почти забыл про свою руку, которая тем не менее продолжала сильно болеть.

Мы прошли на нос яхты, и я подал знак Йонни остановиться. Заглянули в отверстие иллюминатора. Салон был очень большим и занимал половину длины всей яхты. Он был заполнен людьми, и вы должны мне поверить, что никогда не видели подобного зрелища.

Тут собралось много типов со своими девочками, которых я встречал раньше в злачных местах различных американских городов, множество подонков, объединившихся в компании и организации. Здесь были: Марди Спирелла, знаменитый бандит из Оклахомы, Перс Байрон, который убил Оджи Сикина только потому, что ему не понравился цвет его рубашки. Были также: Скитсле из Миссури и Рэчел Манда, его девчонка, Велт из Лос-Анджелеса и Пернанса из Сан-Педро.

Все они явились сюда со своими подружками для отдыха и разных увеселений, как вы сами понимаете. Я никогда не видел подобной банды головорезов. Тут было к тому же человек шестьдесят, которых я не знал, но по их виду можно было судить, что они не англичане. Это доказывало, что Гояс не решался приглашать на борт яхты людей с английского берега. Очевидно, он был слишком осторожен, и я признаю, что он был прав.

Посреди салона находился столик с рулеткой, и весь народ столпился вокруг него. Гояс держал банк, а с противоположной стороны, прямо напротив него, я увидел Миранду.

Ее лицо покраснело от возбуждения, светлые волосы блестели при ярком свете ламп. Платье на ней было совершенно изумительное, и среди этой толпы она выглядела, как королева. Нет, кроме шуток, как она прелестна, эта девочка!

Я бросил на Йонни взгляд поверх своего плеча. Он закуривал сигарету. Дверь в салон находилась немного подальше.

— Пойдем, мы захватим их, Йонни, — сказал я и мы вошли.

Все были так поглощены игрой, что на нас никто не обратил внимания, пока Йонни не закричал:

— Руки вверх, банда подонков, и быстро!

Видели бы вы лица всех этих людей, когда они повернули головы и увидели нас. Приблизительно восемьдесят пар рук поднялись к потолку одновременно.

Видя, каким образом они поднимали руки, можно было предположить, что подобный сюрприз был им преподнесен не впервые.

— А теперь, дамы и господа, — сказал я, — если кто-нибудь из вас хочет немного порезвиться, я советую ему начать сейчас же, потому что мы не может терять время и совсем не такие уж хорошие.

Я посмотрел на Гояса. Он стоит впереди, у стола, и вид у него совсем больной. Тем не менее, он делает усилие и пытается улыбнуться.

— Скажите, пожалуйста, что значат эти угрозы?

— А ты воображаешь, — ответил я ему, — что мы пришли сюда петь псалмы?

Он принял любезный вид.

— Что вы хотите от меня, друзья? — спросил он.

— Не очень много, Гояс. Мы хотим только мисс ван Зелден. Мне кажется, что ее отец не совсем будет доволен, когда узнает, что у тебя было намерение увезти его малышку.

Видя, что у Йонни револьверы наготове, я спрятал свои и обошел вокруг стола. Толпа расступилась, и я подошел к Миранде.

— Как ваши дела, мисс ван Зелден?

Она улыбнулась. Ну и зубки у нее, скажу я вам!

— Вот как! Это мистер Кошен! Но что это, в конце концов, значит? У меня такое чувство, что каждый раз, когда я иду куда-нибудь, я встречаю вас!

— Послушайте, деточка, я маленький лорд Фаунтлерой, и ваша добрая фея одновременно, но вы этого не знаете. Меня также называют Дедом Морозом, потому что я вхожу в дом через дымоход. Вы помните отель "Жимолость и жасмин" в Толидо?

Она рассмеялась.

— Я никогда не забуду его, — ответила она. — Какие чувства мне пришлось испытать в тот вечер!

— Вы слишком эмоциональны и любите сенсации, моя дорогая. В один прекрасный день в поисках сильных ощущений вы окажетесь в холодильнике морга, и вас там обслужат.

Я указал на Гояса.

— Я вам расскажу о двух-трех вещах, которые касаются этого парня и остальных. Первым делом, я хочу сказать, что игра ведется жульническим способом, и Гояс никогда еще не вел честную игру. Во-вторых, все эти подонки, которых вы здесь видите наделали столько гнусных дел, что по сравнению с ними грешники в аду могут показаться собранием комитета дам-патронес общества охраны животных в Голд-Спрингс, в Пельсин-вании. В-третьих, этот гнусный тип собирался вас похитить завтра утром и потребовать за вас выкуп у вашего отца.

Она всплеснула руками.

— Не может быть! Это потрясающе!

И здесь я впервые увидел, что она удивлена.

— Это так, моя крошка. Кстати, сколько вы сегодня проиграли? Она открыла сумочку и посмотрела.

— У меня было с собой десять тысяч долларов, когда я приехала сюда, — ответила она, — и мне кажется, что у меня осталось около пятисот долларов.

— Очень хорошо, — сказал я и повернулся к Гоясу. — Это тебе дорого будет стоить, Гояс. Верни мне эти девять с половиной тысяч долларов, которые проиграла мисс ван Зелден. А еще десять тысяч я возьму в качестве процентов.

— Гм, простите, — начал он, но в этот момент Йонни ткнул его в бок револьвером.

— Хорошо, — продолжил он, убежденный таким аргументом, — но я буду помнить об этом.

— Кому ты это говоришь? — возразил я. — Я тоже.

Я сгреб двадцать тысяч, которые лежали на столе и отдал половину из них Миранде.

— Теперь, куколка, пора возвращаться домой.