ты ужасно выглядишь!
– Ребята, мне так стыдно… Надеюсь, все остальные не проснулись. – Я сделала кислую мину. – Но это был жутко страшный сон!
– Да? Что тебе снилось? – спросила Джесси, подходя ко мне.
– Ой, бред какой-то. – Я не хотела рассказывать ей о том, что мне приснились Дэн и Рия, чтобы подруга не подумала, будто этот сон – проявление моей ревности к нему. – Я упала в пропасть, с этой скалы.
– Ясно. Ну ладно, тогда мы пошли. Тони, пойдем, а не то я сейчас засну здесь, прямо на полу. – Джесси схватила своего парня за руку, и парочка пошла к двери.
– Нет, подожди, Джесс, не уходи, – вдруг неожиданно для самой себя сказала я: мне не хотелось оставаться одной. – Может, ты переночуешь со мной?
– Нет, – ответил за нее Тони. – Лучше успокой свои нервы и не ори больше!
Я умоляюще посмотрела на Джесси: она колебалась.
– Джесс, ну, пожалуйста! Мне так страшно одной, – сказала я. – А Тони телевизор посмотрит, если что.
– Здесь нет телевизоров, – мрачно буркнул Тони.
– Прости, Энни: ты сейчас заснешь, и я буду тебе не нужна, а мы с Тони кое-что запланировали… – сконфуженно насупилась Джесси.
– Ладно, поняла, – отмахнулась я, прекрасно поняв, на что она намекает. – Но… Мне как-то не по себе: я проснулась от того, что ко мне будто меня распяли прямо на кровати… Призраки с ледяными руками… Короче, ерунда какая-то.
– Ой, не придумывай… Лучше скажи, что от тебя хотел Дэн: он пошел к тебе после ужина, – вдруг тихо спросила Джесси.
Тони тоже с интересом посмотрел на меня.
– Да так… Сказал, что пригласит Рию, – уклончиво ответила я. – Ничего такого, правда.
– Он, что, серьезно в нее влюбился? – Тони усмехнулся. – Ну, а что, у нее такая фигурка… Ой, Джесс, я же шучу!
Джесси потерла кулачок, которым сильно ударила парня в плечо.
– Идиот! – тихо сказала он, и ее глаза наполнились слезами.
– Да брось, это была шутка! – поспешно выпалил Тони.
Он попытался обнять свою девушку, но та вырвалась из его рук и выбежала из моего номера.
– Ну ты и дурак! – укоризненно сказала я Тони, но он выглядел таким расстроенным, что я поспешила подбодрить его. – Не расстраивайся: Джесси просто сильно чувствительная – подуется и остынет. Но ты в следующий раз думай, прежде чем шутить.
– Черт, ну и ночка… Ладно, спокойной ночи. – Тони вышел из моего номера и медленно побрел по коридору.
Я проводила его взглядом и усмехнулась: Тони ворвался в мою комнату, будучи одетым только в трусы, а Джесс – в его футболку.
– Тони, все будет хорошо! Помиритесь! – тихо крикнула я ему вслед – очень уж жалкое зрелище представлял собой мой друг.
– Спасибо, Энн, – тихо ответил он мне и скрылся на лестнице.
Я закрыла дверь на ключ и подошла к кровати. И вдруг до меня дошло: Джесс и Тони прибежали на мой крик, а Дэн нет… А ведь он не мог не услышать моего крика, ведь его номер был по соседству с номером нашей сладкой парочки.
Мне стало горько от этого, и мой подбородок задрожал. Но я поспешила прогнать навернувшиеся на глаза слезы: это еще что такое? Я сама благословила Дэна на ухаживания за Рией!
«Все, хватит реветь, Энни Паркер. Распустила нюни. Дура.» – строго подумала я, устыдившись этой слабости, и поспешила лечь в постель. Я потянулась к шнуру лампы, чтобы выключить ее, но меня вдруг охватил тот же страх, который я почувствовала, когда проснулась, и моя рука машинально легла на кровать, так и не дернув за шнур.
Тогда я легла на бок, просунула руки под подушку и попыталась уснуть, но, едва я чувствовала, как проваливаюсь в сон, мой мозг пронзала мысль о необходимости открыть глаза. Я инстинктивно боялась заснуть, а это было невыносимо – я слишком любила спать, чтобы провести без сна хотя бы одну ночь.
Утром я открыла глаза и обнаружила, что лежу, зарывшись в одеяло. Лампа на тумбочке все еще была включена, но при свете утра, пробивающегося сквозь матовые занавески, ее свет был совершенно бесполезным. Сладко потянувшись, я поднялась с кровати, застелила ее, выключила лампу и отправилась в душ. При свете утра ночное происшествие стало казаться мне смешным, а я себе – маразматичкой, вдруг испугавшейся неизвестно чего. Я хихикнула от этой мысли, помыла руки с мылом, насухо вытерла их махровым полотенцем и стала надевать линзы.
Вдруг мой мозг пронзило воспоминание того, как прошедшей ночью мои запястья были схвачены и прижаты к кровати кем-то страшным и холодным, и я бросила на них быстрый затравленный взгляд: это был не сон.
Я сглотнула: на моих запястьях виднелись едва различимые синяки. По пять маленьких синяков на каждом. Следы пальцев.
По спине пробежал холодок. Меня передернуло. В груди защипало, и, чтобы не вскрикнуть, я закрыла рот ладонью.
– Энн! Ты еще долго будешь дрыхнуть? – вдруг послышался глухой голос Джесси за дверью моего номера. – Открой! Нужно поговорить!
Громко вздохнув, обрадованная появлением подруги, я почти побежала к двери.
Джесси выглядела как побитая собака: все та же футболка, заплаканное лицо и растрепанные длинные волосы.
– Ты в порядке? – заботливо спросила ее я. – Садись на кровать, поболтаем.
Подруга молча разулась, прошла к кровати и с ногами залезла на нее.
– Мы с Тони расстались, – тихо сказала она, смотря на свои ладони.
– Что? – Я не поверила свои ушам: они ведь встречаются еще с первого курса! – Почему?
– Он сказал, что ему надоело возиться со мной, потому что я слишком сентиментальная и…
– Что и?
– Постоянно ною… Но я не всегда ною, а только иногда! – Голос Джесси сорвался на визг, и она громко зарыдала, упав лицом на одеяло.
Вот это новости! Обалдеть можно!
– Ну и новости, Джесс! У меня нет слов! – Я поспешила обнять подругу и стала гладить ее голову. – Он вправду так сказал?
– Да! А я сказала, что он раздражает меня своим ребячеством! Ты же слышала, что он вчера сказал? «У Рии такая фигурка!»! А знаешь, что это значит? Что мое тело его теперь не устраивает! Я так ему и сказала, а он сказал, что я слишком худая, а я сказала…
– Ладно, я поняла, поняла. Но Джесси, он же пошутил! Ты бы видела, как он расстроился оттого, что обидел тебя! – Я не знала, что еще сказать.
– Да? А когда он пришел в номер, то сказал мне, что я нервная дура! – Джесси тряслась от плача. – И я послала его! А он сказал, что все кончено! А сегодня утром мы разошлись окончательно! Пошел он к черту!
– Да нет, я не верю: сколько раз вы уже так расставались? Раз пять? – сказала я, помня о том, что парочка стабильно ругалась и разбегалась раз в год, но обязательно сходилась вновь. – Тони сейчас отрезвеет и придет мириться, вот
