Читаем без скачивания Победитель - Харлан Кобен

представляю, куда мы отправимся и когда вернемся. Возможно, полетим в Вашингтон или Куантико для встречи с ПТ, но полной уверенности у меня нет. Магда получила указание дожидаться моего возвращения. Она вылезает из машины и обходит вокруг капота, чтобы открыть мне дверцу. Я мог бы сделать это и сам, однако мой жест она может счесть высокомерным. Я благодарю ее, поднимаюсь по трапу самолета и вхожу внутрь.

– Привет, Вин.

ПТ сидит передо мной и широко улыбается. Я не видел его почти двадцать лет. Он выглядит стариком, но опять-таки ему скоро восемьдесят. Он не встает с места, чтобы поздороваться со мной. Возле него я замечаю трость. Крупный лысый старик с большими узловатыми руками. Я наклоняюсь и протягиваю руку. Он крепко пожимает ее. Глаза у него ясные. Жестом он предлагает мне сесть напротив. G700 вмещает девятнадцать пассажиров. Я это знаю, поскольку мне пытаются продать такой самолет. Как вы уже догадались, сиденья широкие и комфортабельные. Мы садимся друг против друга.

– Мы куда-нибудь полетим? – спрашиваю я.

ПТ качает головой:

– Я подумал, это хорошее место для частной встречи.

– Не знал, что G700 уже запущен в серию.

– Не запущен, – отвечает ПТ. – Я на этом не летал.

– Тогда на чем вы сюда прилетели?

– Я пользуюсь казенным «Хокером-400».

«Хокер-400» гораздо меньше и далеко не новая модель.

– Этот я арендовал для нашей встречи, поскольку он куда комфортабельнее «Хокера».

– Так оно и есть.

– И еще потому, что «Хокер», подозреваю, имеет на борту подслушивающие устройства.

– Понятно.

– Вин, я и в самом деле рад тебя видеть. – Он оглядывает меня с ног до головы.

– И я рад вас видеть, ПТ.

– Слышал, Майрон женился.

– Он приглашал вас на свадьбу.

ПТ не продолжает тему, и расспрашивать его я не собираюсь. Вместо этого стараюсь взять на себя инициативу в нашем разговоре.

– ПТ, вы знаете, кем был убитый барахольщик?

– А ты?

– Нет.

– Ты уверен, Вин?

Мне не нравится блеск в его глазах.

– Я видел лишь посмертный снимок лица, – говорю я. – Если хотите показать мне еще что-то…

– Нет необходимости.

Как я уже говорил, ПТ отличается высоким ростом. Это видно, даже когда он сидит. Он упирает ладони в свои высокие колени, словно позирует скульптору:

– Расскажи о чемодане.

– Вы не хотите сказать, кем был убитый? Или не знаете?

– Вин… – (Я молча жду.) – Расскажи о чемодане.

В его голосе слышатся нотки раздражения. Полагаю, так он обычно устрашает собеседников, однако у меня его тон вызывает не просто опасение.

Я ощущаю страх.

– Я жду, – говорит ПТ.

– Знаю.

– Тогда почему бы тебе не рассказать нам о чемодане?

– Потому что это не мои тайны.

– Благородно, – усмехается ПТ. – Но мне необходимо знать.

Я мешкаю, хотя, по правде говоря, знал, что мы дойдем до этого момента.

– Все, о чем ты расскажешь, останется между нами. Тебе это известно.

ПТ откидывается на спинку кресла и взмахом руки предлагает мне начать.

– Этот чемодан подарила мне тетка, когда мне было четырнадцать лет, – начинаю я. – Рождественский подарок. Все мужчины семьи Локвуд получили по чемодану. Только мужчины. Женщинам она подарила косметички.

– Сексистка, – замечает ПТ.

– Мы тоже так думали.

– Мы?

– Чемодан мне совсем не понравился, – продолжаю я, игнорируя его вопрос. – Сама идея подарка: натуральная кожа, монограмма с моими инициалами. Зачем он мне нужен? Я решил избавиться от чемодана, и мы с родственницей поменялись подарками. Я взял косметичку с ее инициалами. Она взяла чемодан. Странно, но я до сих пор беру в поездки эту косметичку. Такая вот внутренняя шутка.

– Вау! – произносит ПТ.

– К чему вы это?

– Вин, ты юлишь.

– Не понял.

– Я никогда не слышал от тебя пространных объяснений. Полагаю, причина в том, что ты не хочешь назвать имя своей родственницы?

Он прав. Дальше упираться бессмысленно.

– Это моя двоюродная сестра Патриша.

На лице ПТ мелькает секундное замешательство. Затем до него доходит.

– Постой. Так это Патриша… Локвуд?

– Да.

– Боже мой!

– Вот именно.

Он пытается переварить услышанное:

– Но как ее чемодан оказался в шкафу барахольщика?

Рано или поздно сотрудники ФБР докопаются до истории с чемоданом. Он значится в их документах. И это одна из трех причин, вынуждающих меня сказать правду. Причина первая: я доверяю ПТ настолько, насколько можно доверять кому-либо в подобной ситуации. Причина вторая: если я расскажу ПТ историю Патриши, он, возможно, поделится со мной тем, что известно ему. И третья причина: ФБР рано или поздно все узнает и без моей помощи, и тогда, увы, они подумают, будто мы с Патришей решили что-то скрыть.

– Вин! – торопит меня ПТ.

– После того как те двое мерзавцев убили моего дядю, они заставили Патришу собрать чемодан.

Мои слова не сразу доходят до ПТ, а когда это случается, у него округляются глаза.

– Ты имеешь в виду… Боже мой, ты же говоришь о Хижине ужасов?!

– Да.

Он трет лицо.

– Вспоминаю… так оно и было. После убийства твоего дяди они заставили ее сложить в чемодан что-то из одежды. Для отвлечения, надо понимать? – (Я молчу.) – Что они сделали с чемоданом?

– Патриша не знает.

– С тех пор она больше не видела чемодан?

– Ни разу. – Я откашливаюсь и бесстрастным голосом продолжаю рассказ – таким тоном, как если бы речь шла об офисном оборудовании или кафеле для ванной: – Патрише завязали глаза и сунули в рот кляп. Ей связали руки за спиной. Ее вместе с чемоданом затолкали в багажник машины и куда-то повезли. Когда машина остановилась, ее заставили идти по лесу. Сколько они шли, она не знает. По ее мнению, весь световой день. За все время пути похитители не сказали ей ни слова. Добравшись до сарая, они заперли ее внутри. Там она наконец сорвала повязку с глаз. Снаружи было темно. Так прошел день. Может, два. Она не помнит. Кто-то оставил ей плитки гранолы и воду. Потом один из похитителей вернулся. Хозяйственным ножом он изрезал ее одежду, после чего изнасиловал. Затем забрал искромсанную одежду, бросил ей еще несколько плиток гранолы и снова запер.

ПТ молча качает головой.

– И это продолжалось пять месяцев.

– Твоя сестра была не первой жертвой, – говорит он.

– Да, не первой.

– Я забыл, сколько их было.

– Нам известно о девяти. Возможно, было больше.

Его отвисшие щеки становятся заметнее.

– Хижина ужасов, – повторяет он.

– Да.

– Преступник так и не был схвачен.

Не знаю, ПТ спрашивает или просто констатирует то, что мы оба знаем. В любом случае его слова повисают в воздухе. Молчание затягивается.

– Или преступники, – добавляет ПТ. – Странно, не правда ли? Похищали ее