уж встану, пока вы тут оба полвселенной не уболтали вдвоем! Дайте что-нибудь от головы, то есть для головы…
– Серафима! – встрепенулась Анфиса. – А тебя ждет Безопасность Скорой… Мне им что сказать? Кроме того, что ты умерла?
– Скажи, что я умерла.
– Это я поняла, а сказать-то что?
– Держи! Шикарная таблетка – снимает любое похмелье, – протянул Артем таблетку и стакан воды.
Серафима выпила и плюхнулась обратно на кровать! Через минуту раздался звонок.
– Что произошло? – голос Александра в трубке вселял тревогу.
– Что произошло? – переспросила Серафима.
– Где коронка? Ты – Серафима наслаиваешься на Глафиру. Глафиру видно на всех радарах! Что произошло?
– Я не помню! Нет во рту! Потеряла? – растерянно произнесла Серафима. – Можно мне вторую, чтобы меня было не видно?
– Можно! Но где я и где ты!
– Артем, тебе лучше исчезнуть отсюда! Здесь не до эскорта, – поняв по лицу Серафимы, что случилось что-то неординарное, Анфиса попыталась выпроводить Артема.
– Он наш! – вмешалась Серафима. – Акакий, познакомьтесь. Анфиса. Но исчезнуть вам, скорее всего, полезнее, чем остаться… Меня видно!
– Что значит "тебя видно"? Было не видно? – удивился Артем.
– Было? – вскрикнула Анфиса.
– Ах, да… Была не похожа на Серафиму, значит, под именем Серафимы прячется другая, да? – сообразил Артем. – И эту другую стало по какой-то причине на всех радарах снова видно, да?
Серафима хотела ответить, но вмешалась Анфиса:
– Может не стоит первому встречному рассказывать?
– Он спас нас вчера от смерти.
– А потом напоил! Идеальное сочетание! – вздохнула о безалаберности обоих Анфиса.
– Меня кто-то ищет и хочет подставить, – объяснила Серафима. – Я не знаю, кто это. Не знаю за что и почему! Не знаю, что делать…
– Дорогая, я здесь! На крыше! Выходи! Не успеешь – я прыгаю! – услышали все трое голос желающего прекратить свое существование.
– Они всех крышников мира теперь соберут по мою душу? – мгновенно вскакивая с кровати и запрыгивая со скоростью пули в джинсы, простонала Серафима. – Как я в таком состоянии спасу хоть кого-то? Меня саму спасать надо!
– Вместе! – скомандовал Акакий, готовый сражаться за любого, лишь бы он остался жив. – Втроем справимся! Погнали!
– Ак! Смени имя. Ну нельзя уже так! – бегом влетая в лифт, взмолилась Серафима.
– Хороший вариант! Ак тебя устроит? Мне нравится! Тоже необычно, значит, клиенты будут клевать на него. Интересно, теперь мы втроем будем гонять только по крышам, пока твой друг или другиня не ухреначит нас?
Анфиса смотрела на обоих в панике.
На крыше еле стоял на ногах наркоман.
– Я возьму! – скомандовал Акакий.
– Ты не имеешь права, ты не идентифицирован, на меня все равно повесят, – простонала Серафима.
– Анфиса, – подставила руку для знакомства Анфиса, опередив на долю секунды подругу.
Глафира грустно покачала головой. Она поняла, что подруга взяла на себя клиента, которого привели сюда для нее. Пожертвовала своей репутацией… В принципе, отказ клиента жить – в их работе был нормальным исходом поединка. Свободу воли никто не отменял… Но статистика – вещь неумолимая: чем больше число отказов, тем хуже клиенты, с которыми нет смысла церемониться, и они не будут с тобой…
Глафира не умела работать с наркоманами, боялась их и не знала даже, как подойти, а Анфиса была даже не сертифицирована под такие задачи… Даже теоретически не знала, что делать…
Глафира села на корточки и закрыла глаза руками, чтобы не видеть и этой напрасной смерти в чужой игре кого-то с ней, и своего позора, и бессилия…
Наркоман, все это время выкрикивавший какие-то глупости, вдруг затих, но никакого удара тела об асфальт за этим не последовало! Глафира открыла глаза.
Акакий стоял в углу крыши, обхватив наркомана за шею, и что-то шепотом объяснял…
Через пять минут оба ушли, не сказав ни слова, а Глафира с Анфисой остались стоять пораженные столь необычным для обеих зрелищем! Никто еще не видел, чтобы кто-то кого-то выручал в подобных ситуациях…
Через час подоспел Александр с новой коронкой, способной скрыть личность работника Скорой от обнаружения:
– Валим? Тебе надо срочно сменить место дислокации. Я вещи твои сам заберу и привезу потом!
– Надо Ака подождать! – отказываясь бежать, проговорила сидящая с закрытыми глазами, облокотившись на бордюр крыши, Серафима.
– Что есть Ака? – уточнил Александр.
– Ак – один из наших, – пояснила Анфиса.
– Спас меня вчера от смерти, а сегодня наркомана и от смерти, и от нас… – дополнила образ Серафима.
– У меня нет для него коронки, – растерялся Александр.
– Его нигде не видно, он не идентифицирован, о его существовании вообще теперь никто не знает, – успокоила друга Анфиса.
– Почему?
– Потерял доступ к имени, – думая о чем-то своем, прокомментировала Серафима.
– Как это?
– Выпил воды с одного стола с клиентом.
– То есть? – удивился Александр.
– Ну, после рукопожатия, – решилась, наконец, Анфиса рассказать другу хоть что-то о своих возможностях, – мы перестаем быть обычными людьми и становимся работниками Скорой. Единственный запрет на действия в этом состоянии – не есть и не пить вместе с клиентом, иначе происходит заражение его эмоциями.
– Ак спасал спортсмена, они бежали марафон. На финише спортсмен подошел к столу, взял бутылку, отпил и поставил. Ак этого не увидел. Потом спортсмен отказался от своего желания в пользу жизни. Ак взял другую бутылку, но с этого же стола, и выпил. Нарушив единственное табу, он потерял доступ к своему имени, а значит, и лицензию на работу…
– И это разве нельзя отменить? – удивился Александр.
– Пока таких случаев неизвестно было… – развела руками Серафима.
– Мы в принципе не такие уж уникальные личности, поэтому никто не будет заботиться, чтобы нарушать протокол ради одного из нас… – объяснила Анфиса.
– Но ты же говорила, что Глафира одна из двенадцати… Значит, уникальная…
– Ты не понимаешь! – улыбнувшись, попыталась объяснить Серафима. – Это как у тебя в классе была парочка отличников, троечники, хорошисты и двоечники, а были вообще те, кто менял школы как перчатки…
– Не понял, – не врубился Александр.
– Глафира, тьфу, Серафима, хочет сказать, что она просто в числе отличников. А двоечников и троечников, как я, у
