— Златовласка, чего стучишься? — поприветствовала его Санька. — Развлекаешься?
— Никак нет, душа моя, — ответил Сашка. — Я, представляешь, капитана потерял.
— Да ну! — восхитилась Санька и, пользуясь тем, что она явно все еще была на корабле одна, добавила: — А может, ты просто ее в какой-нибудь бордель здесь продал?..
— Скорее, она меня продаст, — заметил Сашка. — Тут всегда так к блондинам пристают?
— Полагаю, да, ко всем двухметровым голубоглазым блондинам с размахом плеч в семьдесят се-ме, — беззаботно согласилась Сандра. — Ты серьезно насчет шкипера?
— Да уж куда серьезнее! Она тут меня оставила ее дожидаться у ворот, а сама слиняла. Уже третий час стою.
— Белобрыскин, Княгиня просто так не скажет. Если велела дожидаться — значит, жди, хоть до полуночи. Или ты про флотскую субординацию забыл? — последнее уже прозвучало с подковыркой.
— Даже у флотской субординации есть свои границы, кормчий Куликова, — ответил Санька, не настолько официальным тоном, чтобы обидеть, но и напоминая, что вообще-то по должности он выше. — Принимаю решение разведать, что с капитаном, — и снова неформально. — Ну в крайнем случае вытолкают меня как идиота!
— Хорошо себя оценил, — засмеялась Сандра. — Главное, правильно! — и отключилась.
Через несколько минут Сашка почувствовал, что Сандра была кругом права насчет самооценки, и что сам он ляпнул тоже вполне к месту.
Внутри вросшего в землю домика Сашка нашел самую обыкновенную контору. Она почти не отличалась от любой конторы в ОРК. Разве что секретаршами тут были не нагловатые скучающие девочки в коротких юбках, а скучающие особы неопределенного возраста в непрозрачных паранджах и чаршафах. Тоже нагловатые — что лишний раз показывает: не паранджа прививает женщине скромность. Нет, никто здесь не видел даму в красной накидке… То есть да, видели: она пила воду из кулера, кажется, спросила у кого-то дорогу… Фарид, дорогой, не у тебя?.. Как будто у меня есть дело до всяких там женщин, Махмуд, сын шайтана, когда у меня горит квартальный бюджет на весь отдел, а тут еще «Скорпион не прибыл вовремя, чтобы всем им в порту оказаться рогоносцами!
Контора, как понял Сашка, была торговым агентством и обслуживала ряд судов. Нет, не пиратов и не каперов: Сашка их названия знал. Капитаны многих кораблей — даже кораблей военного флота — старались позаботиться о том, чтобы в порту у них имелся свой агент, который сбывал бы для них груз, даже вполне легальный, по более выгодным ценам и легче бы проводил его через таможню. Именно эту роль и выполняла фирма «Аль-Ширвани и сыновья». Ничего удивительного, что Княгиня имела с ними дело. Но вот куда она потом подевалась. Может быть, они врут?..
Сашка не говорил на фарси, но народ кругом изъяснялся на причудливой смеси фарси и арабского, а арабский Сашка немного понимал. Нельзя с младых ногтей шляться по инопланетным портам и не уметь объясняться на основных земных языках (кстати, местный люд ругался по-голландски и по-русски, очевидно, полагая это менее неприличным). То, что ему удавалось разобрать, подтверждало правдивость служащих. Княгиня была тут, а потом куда-то вышла.
Да, благородный иноземец, у нас имеется задний двор, Махмуд будет очень рад вам ему показать… Что значит «не рад», Махмуд, ослиный член, шевели задницей, ты только и делаешь, что штаны протираешь! Но оттуда никуда не пройти, вы сейчас сами убедитесь.
Действительно, никуда не пройти: унылый пятачок, заваленный пустыми коробками и огороженный стеной. Может быть, Княгиню с крыши на ковре-самолете увезли?.. Крыша, вроде, плоская, а ковры стартуют бесшумно…
Сашка вернулся на пятачок у входа, который уже начал считать своим, уныло оглянулся и, сунув руки в карманы, побрел вдоль улицы. Время от времени он горестно и очень натурально вздыхал.
Дойдя до угла, Сашка снова вызвал Саньку.
— Ну что, Княже задала тебе атата? — полюбопытствовала кормчий без особого злорадства.
— You fucked up [23], - беззлобно отозвался Сашка. — Нет там Княгини. Давай-ка чек-ап этого здания, чур вместе.
Управление кораблем, идущим по воле ветров и течений (корабельные кристаллы — в лучшем случае страховка против воли буйного эфира), всегда требовало множество везения и немножко пророчеств. «Индекс удачи», с тех пор, как Ла Вуазье научился замерять его хотя бы с двадцатипроцентной погрешностью, стал проставляться напротив фамилии каждого офицера во флотских списках. А без умения предсказывать будущее просто нельзя получить сколько-нибудь приличное назначение.
Сашку и тут спасал от врожденной лени врожденный же талант: ему сразу легко давалось провидение в эфирном пространстве. Кассандра же развивала в себе провидческие способности со всей страстью еще в школе — для определенных целей. И добилась значительных успехов, большинство из которых не позаботилась довести до сведения сперва инструкторов в своем Торговом Училище, а потом и начальства.
Пожалуй, теперь на всей Земле и во всем эфире, Ближнем и Открытом, только Сашка знал, насколько Сандра хороша.
— Что за здание? — деловито спросила Сандра, сразу поняв по его серьезному тону, что теперь от него не отлепишься.
Сашка сосредоточился и представил вдавленный в землю домик во всей красе: с его длинными, похожими на бойницы окнами и выкрашенной в синий цвет крышей с трогательными узорами под карнизом.
Санька фыркнула.
— Чего так?
— Да там наверху у него арабской вязью всякое неприличное написано.
— Что, правда? — спросил Сашка, и ему как-то по новому увиделись красиво разрисованные стены домов, мимо которых они шли. Не может быть, и прямо на главных улицах…
— Нет, — сжалилась Сандра, — молитва обережная. Так, ну давай посмотрим, что у нас там…
В четыре руки они зашарили по местной ноосфере — той части эфира, куда можно было проникнуть «голым» сознанием. Сашка служил проводником, поэтому не мог точно сказать, что именно они нашли или не нашли. Разум Сандры, как всегда, был слишком резким для него, слишком пронзительным. Как и ее музыка, ее провидение только опиралось на его, проникая гораздо дальше, взвиваясь гораздо выше. Такова судьба любого, чей инструмент играет по басовому ключу.
— Так, ну вот, все ясно, — заметила Сандра, ослабив контакт: в физическом мире это выглядело бы так, как если бы она после акробатического этюда спрыгнула с Сашкиных плеч и осталась стоять на манеже, касаясь ладонями его предплечий. — Это работорговцы.
— Кто? — переспросил Сашка, потемнев лицом.
— Работорговцы, — ответила Санька с выверенным безразличием, за которым скрывалась глубочайшая брезгливость. — Знаю я эту картину. Десятки жизней в одну точку, чтобы потом эти Kuksugere [24]навертели на них всякого дерьма… Pule! [25]Хотела бы я знать, что за игры с ними шкипер устраивает…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
