Читаем без скачивания (Не)чужая семья - Натализа Кофф

Дымов сидел напротив нее, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Со своей порцией мужчина разобрался быстро, как и с закусками. Права Клавдия Матвеевна, у Дымова прекрасный аппетит, на зависть окружающим.

— Ясно, — после длительной войны взглядами произнес Константин Ильич, — хреновый здесь, значит, повар. Толя, приведи ко мне этого рукожопа. Кто там кашеварил? Пусть выйдет.

— Стойте! — воскликнула Эми. — При чем здесь повар?

— Раз приготовил херово, должен ответит, — набычился Дымов. — Туфтой, вон, терпил левых пусть в тошниловках кормит.

— Не смейте трогать человека! Все вкусно приготовлено. У меня просто нет аппетита! — начала злиться Эми и даже в сердцах отбросила салфетку на стол. — Вы не имеет права причинять вред человеку, даже если он что-то не так приготовил.

— Будешь мне правила диктовать? Что я имею, а что нет? — нахмурился Дымов.

— Я сейчас не о том!

— Да нет, именно о том, — покачала головой Костя. — Переводишь стрелки на меня? Так давай, выскажись. Я всю вину признаю.

— Здесь не самое лучшее место, чтобы разговаривать.

— Серьезно? А где нам еще разговаривать? Орлов за тобой по пятам ходит.

— Я вообще не хочу с вами разговаривать. Отвезите меня обратно, в офис.

— Кидай предъявы, девочка, — отрицательно покачал головой Дымов, — а после уже будем решать. И насчет отцовства тоже.

— Это вас совсем не касается, — ощетинивается Эмилия. — Игорь отец моего ребенка. Здесь не о чем говорить.

— Хочешь сказать, что трахнулась с Гариком сразу после меня? Лады, поверю. А на кой хер тогда ты приперлась перед облавой? — вышел из себя Дымов.

Эмилия демонстративно встала. Дымов все еще сидел, но тоже начал подниматься на ноги. И вот, спустя секунду, они уже стояли, сверля друг друга убийственными взглядами.

— Все это было в прошлой жизни, Константин Ильич, я уже не та девочка, которой была шесть месяце назад. И я никому не позволю причинить мне вред, или обидеть! А еще я никому не разрешаю лесть в мою жизнь! — отчеканила Эмилия.

Ее ладони стиснуты добела в кулаки. Плечи расправлены. Подбородок вздернут. И сейчас Эми, кажется, готова любого растерзать в клочья.

— Лады. Не тупой. Понял, — усмехнулся Дымов. — Но насчет теста ДНК я не шучу. Покажи мне результат экспертизы, тогда уже сваливай к своему Орлову.

— Я вам ничего не собираюсь показывать, — отрицательно качает головой Эми. — И к вашему сведению, мы с Игорем уже вместе!

***

Костика ошпарило будто кипятком. Вместе они, да? Нет уж! Хрена с два! Он не согласен. Он первый увидел эту девчонку. Он! А не Гарик!

И он же был у нее первым. У него, вон, в памяти все четко. Помнит каждую секунду, пока Эмилия была под ним. И кровь на простыне помнит. В его памяти вообще все это подозрительно четко отпечаталось, а ведь он был бухим, еще и под обезболивающим.

— Освободи, — прорычал Дымов, кивнул на два столика, за которыми сидели гости ресторана.

Толян послушно выпроводил свидетелей. В зале Костя остался один на один с девчонкой.

— Отойдите от меня! — прошипела девочка, вскинув подбородок.

А Костя бесился от бессилия и от того, насколько Эми сейчас близка, и в то же время — недосягаема для него.

Нет, ясно, что он сам накосячил. Но он ведь осознал. За полгода было над чем подумать.

— Я тебя не трогаю! Просто скажи, вот так, прямо сейчас, — рыкнул Дымов, — это мой ребенок?

— Это. Мой. Ребенок! — яростно прошипела Эми и отвернулась от него.

Собралась уйти. Но Костя был быстрее.

Ринулся вперед, перехватил ладонями плечи, развернул на себя.

— Мне нужна правда, — возразил Дымов, — ты поэтому пришла тогда ко мне? Хотела сказать о залете?

— Руки уберите, мне больно! — спокойно произнесла Эмилия.

Дымов ослабил хватку, но совсем рук не убрал. С ним вообще происходили странные вещи сейчас. На пальцах — невидимый клей. Кожа словно приклеилась к одежде девчонки, под которой чувствовались острые косточки плеч.

Нет, ему в срочном порядке нужна баба. Иначе он накинется на эту, чужую, как дикий зверь.

Последняя мысль принесла с собой почти физическую боль.

Не-е-е-ет, так дело не пойдет. Эта женщина, что готова испепелить его взглядом, принадлежит ему. Не чужая она. А его, Дымова.

— Я передумал, Эмилия, — усмехнулся Костя, ощутил, как под его пальцами вздрогнуло девичье тело, его ладони скользнули выше, легли на тонкую изящную шею, — мне плевать, даже если ребенок не мой. Ты принадлежишь мне.

— Никогда! — она обдала его ненавистным взглядом.

— Привыкай к этой мысли, — усмехнулся Дымов.

Между ним и Эми — расстояние в пару сантиметров, которые Костя стер на судорожном вдохе.

***

ГЛАВА 8

Он так и не забыл вкуса ее губ. Но сейчас все было острее. Он не смог притормозить, сдержаться. Он же не собирался набрасываться на нее сейчас. Вообще не планировал.

Но все пошло не так. Полетело к чертям собачим, стоило оказаться рядом.

Ведьма! Ну ведьма же! Костю никогда так не клинило. Даже в далекой юности, когда был молодым и без башни.

Острые зубы вонзились в нижнюю губу. Но Дымов не отступил. Его заводила эта женщина до состояния взрыва.

— Отпусти меня, придурок! — разобрал он мычание в собственный рот.

Отпустить? Нет! Не в этот раз!

Но тут же мелькнуло в поплывших мозгах. Эмилия беременна. Носит под сердцем ребенка. Его ребенка. Он втемяшил в собственную голову эту мысль. И не допускал иной. Не может быть, чтобы Эмилия забеременела от Орлова. Не может, и все.

Он отстранился. Грудину распирало от нехватки кислорода. Руки крепко удерживали девичью шею. Пальцы жгло от ощущения бархата кожи под ними. Сама девочка пахла вкусно. Смесью духов и чего-то еще.

Дымову хотелось вжать девчонку в себя. Сожрать ее.

— Ну, вот, наконец мы на «ты», — брякнул Дымов первое, что пришло в голову. Из цензурного, конечно. Так-то у него в мозгах полный бардак и сплошные маты.

— Отпусти меня сейчас же! — потребовала Эми и попыталась надавать ладошками в его плечи.

Но Дымов даже с места не сдвинулся. Шевелиться ему сейчас нельзя. Он держался с