тебе надо поговорить с Зелотовым? Алевтина, честно говоря, не в курсе, я и так и так спрашивала, она ничего не знает.
— Ты спросила Алевтину? Зачем? — Андрей поджал губы. — Ты же знаешь, Кира, прекрасно знаешь, как я ненавижу кого-то просить об услуге.
— А я и не просила никого. Просто спросила, нет ли новостей. Может, просто тебе ничего пока не говорят.
— Да это прямой намек на просьбу о содействии! Мол, а не знаете ли вы чего, а не поможете ли… Ты же понимаешь, что она все это Зелотову передаст? Ты же подставляешь меня!
Андрей осекся, увидев огорченное лицо жены.
— Ну ладно, не обижайся, Кирунчик. Ты же меня знаешь, не дадут — и ладно. Займусь чем-нибудь другим.
— Опять ты за свое, — вздохнула Кира, благодушно принимая поцелуй. — Уйду, уйду. Как капризный ребенок. Раз уж бьешь в одну точку, так добивай. Но за нос себя водить не давай.
— Что-то мне все это малость осточертело.
— Это заметно. А если заметно мне, то и другие не пропустят. И как бы это не сыграло против тебя. Думаешь, мало желающих поехать на Зеленый континент? Сам знаешь сколько. Раз уж ты попал в обойму, не выпади, дорогой. И давай выше нос и больше запала!
Она коснулась кончика его носа, приподнимая его. Заглянула в глаза:
— Не падай духом, Андрюш. Все будет хорошо. Добьешься своего, уедем, ребенка там родим…
Андрей удивленно уставился на жену.
— Да-да, и не смотри на меня так, — проворковала Кира, — я созрела для этого. Но не хочу грузиться переездом и волнениями в первые месяцы. Кто знает, как будет — токсикоз и все остальное. Вот приедем туда, устроимся и начнем работать в нужном направлении…
Ладынин улыбнулся. Кира все умела спланировать. При желании она могла расписать всю их жизнь наперед, день за днем. Даже появление ребенка. Он ни капли не сомневался, что, как она задумала, так и будет.
Кира вспоминала то время и не понимала, что же все-таки ее подспудно тревожило в Андрее. На поверхности все было в порядке. Да и изнутри тоже. После разговора о ребенке, к которому она не раз еще возвращалась как к спасительной соломинке, он как-то потеплел, оттаял, нервозность спала. Он стал вновь обсуждать рабочие дела, вводил ее в курс всех событий, прислушивался к ее мнению. Наступил и тот день, когда Зелотов наконец сообщил Ладынину в неофициальной обстановке, что решение о его назначении вице-консулом уже подготовлено и находится на рассмотрении у министра.
Кира была на седьмом небе. Вице-консулом! Вот так сразу! Долгое и томительное ожидание не было напрасным. Ладынины гордо подняли головы, уверенные в устойчивости своего успеха. Решение не афишировали до улаживания формальностей, но родители, конечно, знали и уже поздравляли Андрея. Его сестра Женя, как всегда, отпускала нескончаемые шуточки по этому поводу, но Кира уже давно привыкла к ее странной манере самовыражаться и смирилась с ней, как с неизбежной частью жизни своего мужа, который просто обожал свою сестрицу и не позволял сказать о ней ни единого дурного слова. Кире было не сложно быть вежливой и приветливой с Женей, если это доставляло удовольствие ее супругу.
Есть люди, у которых путь к успеху лежит через равнины, а есть те, которые сто раз споткнутся, упадут, наткнутся на неожиданные горы или ямы и лишь потом дойдут до финала. Андрей Ладынин относился как раз ко второй категории. Кира это знала и очень бы удивилась, если бы до их отъезда ничего из ряда вон выходящего не случилось бы. Как всегда, проницательность ее не подвела.
Препятствие возникло с самой неожиданной стороны. Со стороны Кристаллинской, которая решила во чтобы то ни стало доиграть свою игру в борьбу за справедливость и, в чем Кира не сомневалась, сделать на этом деньги. Ее статья прогремела как гром среди ясного неба. И как раз в тот момент, когда указ о назначении Андрея был готов к подписанию. Ладно бы, если Кристаллинская написала только о том, как тратятся донорские деньги в Папуа — Новой Гвинее. Так нет, она указала имена сотрудников известных организаций, с пристрастием прошлась по австралийцам и их неоколониализму, а также по членам правительства ПНГ. Но все это можно было бы проглотить и не заметить, если бы не одна информация, о которой вне стен МИДа никто даже вслух говорить не решался. Такая информация хранится под грифом «секретно», и даже не все сотрудники отдела, где работал Андрей, знали об этом.
Информация эта проливала свет на подводную часть переговоров, проводимых между Россией и Австралией. Если на поверхности этих переговоров лежали торговые взаимоотношения, то подводной, тщательно скрываемой частью айсберга, по словам журналистки, являлась откровенно нечистоплотная сделка между двумя странами. Австралия обещала предоставить на льготных условиях немалые инвестиции в российский нефтяной бизнес при условии, если Россия, как член Совета Безопасности ООН, не будет противиться вводу австралийских вооруженных сил на территорию некоторых тихоокеанских островных государств, в том числе и ПНГ. Россия могла наложением вето навсегда остановить этот беспредел, но австралийцы, остро нуждающиеся в преимущественном влиянии в Тихоокеанском регионе, готовились сделать предложение, от которого трудно было отказаться. Эта сделка развязывала руки австралийцам и в случае с ПНГ давала им зеленый свет хозяйничать на ее территории вовсю, даже не прикрываясь гуманитарной помощью. Россия в этой истории тоже освещалась не в самом лучшем свете, учитывая, что инвестиции привлекались за счет судеб маленьких островных стран.
Статья вышла в «Австралиан Ньюс» и одновременно в России — в «Независимой газете». Для России такая статья была совершенно нежеланна со всех сторон. Она компрометировала на страницах своей прессы дружеские государства, компрометировала действия самой России, словом, сплошные неприятности. Да еще и вышла из-под пера человека, за которого представитель российского МИДа совсем недавно хлопотал перед правительством ПНГ. Выходило так, что информация эта была запущена в свет с одобрения российских властей.
Кристаллинскую все считали подопечной Ладынина, а потому иначе как «эта ладынинская» не называли. Неудивительно, что по шапке в первую очередь получил именно он. Мягко сказано, конечно. Кира до сих пор вспоминала тот период с дрожью в сердце.
Сначала им об этом сообщил сотрудник Андрея, Стас Павлов. Стас работал в другом отделе, и в его обязанности входила обработка материалов прессы. С Андреем он сдружился, они иногда ходили вместе выпить пива и поиграть в боулинг. Рабочие дела обсуждали редко, не принято было заступать на территорию друг друга, особенно там, где затрагивались вопросы «не для широкой
