Глава 9
– Ты видел его? – спросила Кенна. Она чувствовала панику, закравшуюся в ее голос. Она рухнула на одну из скамеек в коридоре и вытянула ноющие ноги.
Баш вернулся из тронного зала, качая головой.
– Я посмотрел за каждой шторой, за тронами, под каждым шкафом, – сказал он. – Я подумал, что он может там прятаться. Мы посмотрели везде.
Баш сел рядом с Кенной, положив свою руку на ее.
Они несколько часов искали Паскаля, но не нашли ни следа. Один из стражников сказал, что видел, как он пронесся мимо спальни в восточном крыле, но, когда они туда добрались, там его уже не было. Его не было ни в одной из спален северного крыла. Его не видели на кухне или на половине слуг. Кенна схватилась за голову, вспоминая лицо Паскаля, когда тот открыл дверь. Он был так напуган, так смущен. Кто знает, что он может сейчас делать?
– Он должен быть где-то здесь, – сказал Баш. – Он должен быть внутри дворцовых стен.
– Будем надеяться, – сказала Кенна. – Но кто знает? Лишь неделю назад он был так перепуган, что не мог говорить. Он переживает такие тяжелые времена. Я боюсь, что это будет для него слишком.
– Я знаю, – сказал Баш, убирая ее локон за ухо. – Я тоже беспокоюсь.
Баш знал лучше, чем Кенна, что мальчик пережил в лесах. Баш выслеживал Тьму и видел жуткие доказательства его преступлений. Раздутые тела в доме на холме, их перерезанные глотки. Банки, наполненные кровью. Кости, сваленные в канале за домом. Именно Баш нашел съежившегося, измазанного кровью Паскаля, едва способного говорить. Ребенка трясло. Любое неожиданное движение, любой громкий звук заставляли его бежать в объятия Кенны.
– Он не понял, что мы делали, – сказал Баш, качая головой. – Наверное, это выглядело, будто я причиняю тебе боль.
– Он и так тебя уже подозревал, – сказала Кенна. – После того, как увидел тебя в лесу.
– Мне глубоко неприятно случившееся, если бы я мог исправить это. Но мы должны говорить себе, что найдем его. Он всего лишь ребенок. А это защищенный дворец, – сказал Баш. – Заперты каждая дверь и ворота. Никто не входит и не выходит. Мы найдем его.
– Но сейчас? – спросила Кенна. Они всю ночь бегали по извилистым коридорам, зовя его, пока оба не охрипли. Они преисполнялись надежды, заслышав звук шагов или чей-то крик из холла, но лишь для того, чтобы понять, что это не он. Стражи вернулись ни с чем. Паскаля не нашли.
Баш мог бы попытаться успокоить ее, но у нее была особая связь с Паскалем. Именно она вытащила его из раковины, заставила ей поверить, помогла почувствовать себя в безопасности. Она продолжала думать о задвижке, о том, что могла бы ее закрыть. Могла быть осторожнее, должна была.
– А что, если он ушел? – сказала она, не смея встретиться взглядом с Башем.
– Во дворце ничего нельзя спрятать так, чтобы никто не нашел, – Баш встал, потянул Кенну со скамейки за собой и направился к их комнатам. – У меня появилась идея.
– Куда мы идем? – удивленно спросила Кенна.
– Когда мне было семь, я исчез на три дня, – сказал Баш, эхо разносило звук их шагов в пустом коридоре.
– Что случилось? – Кенна спешила за ним. Ее платье обвивалось вокруг ног. Устав поправлять его, она задрала подол.
– Я играл на кухне, – сказал Баш, улыбаясь от воспоминаний. – А затем слуги позвали на ужин, и в мою голову каким-то образом закралась идея, что я должен устроить приключение. Я положил в карманы столько еды, сколько смог, и решил исследовать дворец.
– Похоже на тебя, – усмехнулась Кенна, пока они заворачивали в следующий коридор.
– Первая ночь была забавной. Я спал в конюшне. Было так приятно ощущать свободу, после ужасных нянек в детских покоях. Я думал, как расскажу Франциску обо всех своих приключениях и каким я был храбрым. Но на второй день я изучал одну из кладовых, и дверь за мной захлопнулась. Я оказался запертым.
Даже сейчас воспоминания были такими яркими. Ручка, которую он поворачивал снова и снова, осознание того, что он не может выбраться. Он кричал, пока не охрип, в помещении было так темно, что он видел лишь на фут от своего лица. Он был убежден, что никто не найдет его. Или если найдут, то поздно.
– О, Баш! – сказала Кенна. – Это звучит ужасно.
– Я знаю, оглядываясь на это сейчас, я могу только представить, как паниковали моя мама и Генрих.
– Так что случилось? – она следовала за Башем по лестнице, ведущей к их покоям, но Баш прошел мимо их двери и направился к комнате Паскаля.
– Хорошо, что мой отец был превосходным охотником, – сказал он, улыбнувшись. – Он дал одну из моих рубашек охотничьим собакам, чтобы те учуяли запах. А затем разослал их по дворцу, Екатерину хватил удар. Но они в течение нескольких часов меня нашли.
Кенна кивнула, наконец, поняв его план.
– Мы можем воспользоваться одеждой, в которой он пришел сюда, она где-то там.
– Если мы сами не найдем его, – согласился Баш. Он вошел в комнату и через мгновение вышел с поношенной коричневой курткой, которая была на Паскале, когда он нашел его. – Это должно сработать.
– Будем надеяться, – сказала Кенна.
– Нам нужно пойти к конюшням. Там пять или десять собак. Обещаю, мы найдем Паскаля.
Кенна сжала руку Баша, и они стали спускаться по лестнице. Впервые за несколько часов казалось возможным, что они смогут найти Паскаля, где бы он ни был, и привести его назад. Они свернули на путь, ведущий к конюшням, но, когда достаточно отошли от дворца, увидели, что он заблокирован. В сотне ярдов от входа в конюшни стоял стражник.
Женщина с темными длинными волосами кричала на него.
– Говорю же, мне надо пройти! – сказала женщина. – Мне некогда спорить.
Кенна немедленно узнала голос.
– Мария? Что случилось? Что ты тут делаешь?
Мария повернулась. Ее волосы развевались от ветра, на лице отражалось волнение. Кенна видела панику в ее темных глазах.
– Я пытаюсь отправить весточку Франциску, но мне преградили дорогу. Я не могу пройти через ворота, чтобы отправить ее с одним из курьеров.
– Это для вашей же безопасности, миледи, – стражнику вряд ли было больше шестнадцати. У него были рыжие волосы и россыпь веснушек на щеках. – Толпа за воротами растет. Они в отчаянии. Мы не можем позволить им увидеть вас. Мы не знаем, как они поступят.
Баш нахмурился, сделав шаг ближе.
– Что значит в отчаянии?
– Я… хм… – замямлил страж, неожиданно потеряв свою уверенность. – Вы все должны вернуться вовнутрь. Для вашей безопасности.
– Это был мой приказ, – сказала Мария. – И смотрите, как получается. Я не могу даже пройтись по территории дворца, чтобы мне не сказали возвращаться вовнутрь.
