Читаем без скачивания Oбнажись для убийства - Ричард Пратер

Узнав меня, он спросил:

— Господи, Скотт! Что здесь происходит?

Позади него топталось еще несколько полицейских. Я просветил их и, указав на Страйка, сказал:

— А этому понадобится пластырь. Здесь была еще крошка по кличке Малыш. По-видимому, убрался через черный ход. Ты его знаешь?

— Я знаю, что уголовник по кличке Малыш болтается частенько в спортивном зале Фленинга. Не знал, что он якшается с этой шайкой. Из-за чего началось это кровавое побоище?

— Начали они, но не удосужились объяснить причину. Я интересовался Полом Йетсом. — Нат кивнул. — На кого работают эти придурки? — спросил я.

Нат покачал головой.

— Думаю, в основном на себя. Проверим в городе. Прежде всего расспросим их самих.

Через десять минут доктор уже работал в аллее павших героев. Джо клялся, что он ничего ни о ком не знает и только подает напитки. Полиция всех забрала с собой, включая Бэби. Я сказал Нату, что заскочу попозже, поговорю с Сэмсоном и подпишу жалобу. Когда мы уходили, Джо смотрел в потолок, а птички расселись по всему залу. Какаду исчез навсегда.

Было шесть с четвертью, когда я вернулся в пивную, где должно было состояться свидание с Трехглазым. Игги отсутствовал, и я обратился к бармену:

— Вы знаете Трехглазого? — Он утвердительно кивнул. — У меня с ним предполагалась встреча.

— Вы Скотт?

— Да.

Бармен внимательно оглядел меня.

— Там, за буквой. Крайне нервический тип.

Я прошел в мужской туалет. Он казался пустым, но когда я позвал: «Трехглазый», дверца одной из кабинок заскрипела и оттуда высунулась голова. Мне показалось, что его физиономия была худее и бескровнее, чем обычно. Действующий глаз смотрел мне в лицо, а другой целил куда-то в середину груди.

— Куда вы запропастились, Господи? — Он вышел из кабинки. — Деньги с вами?

— Да. Но я не уверен, стоит ли это сотенной?

— Я тоже не знаю, Скотт. Но мне нужна сотня. Необходимо встряхнуться. Может, сегодня ночью, может, прямо сейчас. Меня петух клюнул, надо сыграть.

— Разорились?

Он бросил на меня полный печали взгляд.

— Раздавлен. Более тощ, чем французская манекенщица. Я так...

— Хорошо, хорошо, вижу, что вы гибнете. Давайте, что там у вас, и я покупаю вам порцию. Десять против одного, что не услышу ничего важного.

— Я не хочу, чтобы нас видели вместе. — Он сделал паузу. — Может быть, и вы не хотите тоже. Что вы ищете, Скотт?

Игги изъясняется не очень ясно.

— Пол Йетс, Эндон Пупелл. Любая информация о людях по имени Редстоун. — Я включил в свой запрос также Гарлика и парней, напавших на меня в «Афродите».

Он облизал губы, уставился в пол и произнес:

— Сейчас мне не повезло, но примерно месяц назад я был в полном порядке, у меня была солидная пачка зеленых. Я отправился в новое заведение за городом, в замок, и немного игранул. Там был Пупелл, он сильно взмок, непрерывно проигрывая.

— Это было в замке Нормана?

— Точно. Значит, так, Пупелл проигрался в дым. Вам известно, как выглядят эти погорельцы — мертвенный цвет лица, отсутствующий взгляд. По его роже струился пот. Я получил свой крошечный выигрыш и слышал краем уха, как он уговаривал босса принять чек. Наличных у него не хватало. Так или иначе, Пупелл выписал чек и поставил еще пару раз. Я наблюдал всю сцену и поинтересовался, кто это лезет из кожи вон из последних сил. — Трехглазый усмехнулся. — Вскоре я ушел и выкинул его из головы.

Трехглазый скривился, потер кожу вокруг стеклянного глаза и направился к умывальнику. Хотя Трехглазый стоял спиной ко мне, я видел, как он выковырнул глаз, пустил воду и начал его мыть под струей, не переставая говорить. Я закурил сигарету.

— Неделю или две тому назад среди ребят пронесся слушок. Пупелл выписал чек тысяч на пятьдесят, а может, больше, по которому выдали кукиш.

— Неплатежеспособный чек?

— Это как я слышал. Но поскольку Эндон еще дышит, он, видимо, нашел способ расплатиться.

— Знай, Трехглазый, что нынче он купается в зелененьких. Что еще?

— С тех пор я еще пару раз побывал в замке. Пупелл там торчит все время. Иногда выигрывает, но в основном проигрывает, однако играет непрерывно с зеленой рожей. Теперь, пожалуй, все. Годится? — Он закрыл кран.

— Возможно, но пока недостаточно.

Я знал, что у него припрятано еще кое-что и он все выложит, конечно, если я не раскошелюсь раньше. Из Трехглазого всегда надо вытягивать информацию, и за сотню я сделаю это. Он бы не запросил такую крупную сумму, если бы не был уверен в том, что я действительно оценю его сведения. Мне приходилось иметь с ним дело раньше, и я знал, что он всегда смотрит в сторону, когда блефует. Поэтому Трехглазый всегда проигрывал в покер.

— Вы знакомы с парнем по фамилии Бендер, не знаю его имени?

— Не припоминаю.

— Он из местных. Работал вместе с Макгинти и его ребятами. Но поймите, Скотт, что это лишь болтовня. Просто сплетни. Одним словом, есть слух, что Пупелл его пришил.

— Убил человека?

— Так говорят. Но это лишь слух. Предположительно это произошло в замке. И на сей раз действительно все. — Он по-прежнему не смотрел на меня.

— О'кей. Ты рассказал на двадцатку. Давай до конца.

— Забавно. Вы второй человек, интересующийся Пупеллом. Первому я рассказал ту же историю, я имею в виду чек. История ему, кажется, понравилась.

— Трехглазый, когда это было?

— Еще в прошлом месяце. Наверное, недели через две после того, как я был в замке.

— Мне кажется, я догадываюсь, куда ты гнешь. Выкладывай!

Он повернулся ко мне лицом. Струйка воды, как слеза, бежала по его щеке.

— Вы догадались верно, — сказал он. — Это был Йетс.

Глава 9

Я бросил сигарету на цементный пол и растер окурок подошвой.

— Что еще, Трехглазый?

— Теперь все. Но я читал о нем. О Йетсе. Я люблю, чтобы все было тихо-мирно. Гоните мне стольник, и надо сматываться отсюда.

Я дал ему деньги, накинув еще десятку. Он их скомкал, запихал в карман брюк и, бормоча слова благодарности, направился к выходу. Я остановил его и заставил как можно точнее припомнить временные рамки событий. Лишь после этого я позволил ему удалиться. Выйдя вслед за Трехглазым, я проследил, как он прошел по улице и свернул за угол. Теперь можно было влезть в «кадиллак» и вернуться в офис.

Ведя машину по направлению к Первой улице, я размышлял об услышанном. Больше всего меня поразил слух о том, что Пупелл прикончил Бендера. Это не лезло ни в какие ворота. Я остановился у Центрального полицейского управления, отдал револьвер Гарлика Кеннеди из научно-исследовательского отдела, а затем направился в городское управление, где в комнате 42 размещался отдел расследования убийств.

Сэмсон оказался в приемной вместе с двумя детективами из ночной смены. Они пили кофе из бумажных стаканчиков и дружно приветствовали меня, как только я появился в дверях. Сэм сделал последний глоток и раздавил стакан в своей тяжелой лапе. Фил Сэмсон, начальник отдела расследования убийств, прошедший весь путь профессионального полицейского, с седоватыми волосами и подбородком, похожим на таран. Этот подбородок как нельзя лучше отвечал виду и характеру Сэма — внушительности и решительности.

Подбородок в данный момент был устрашающе направлен в мою сторону, и карие острые глаза неодобрительно и пристально смотрели прямо на меня.

— Слышал, что ты опять впал в неистовство, Шелл.

Я подвинул к себе деревянный стул, сел на него верхом и ответил:

— Было дело.

Сэм часто рычал, особенно на меня, но это было не больше чем простое сотрясение воздуха. Он был хорошим человеком и добрым другом. Мы вместе участвовали во многих делах с той поры, как я открыл контору, и его дружба неоднократно помогала мне сохранить в целости шкуру.

— Я передал револьвер Кеннеди для баллистической экспертизы, — сказал я. — Что-нибудь получилось из моей утренней просьбы?

Он отрицательно покачал головой.

— Ничего нового. Гарлик, по нашим данным, ни с кем не связан. За Пупеллом тоже нет ничего, по крайней мере в наших краях. Мы запросили Сакраменто и Вашингтон. — Он почесал щеку. — Ну так что же произошло в «Афродите»? Расскажи мне, если хочешь, а я перешлю доклад Мастерсону.

Он вызвал стенографистку, которая записала мой рассказ. Я подписал формальную жалобу, бросил бумагу на поцарапанный стол и сказал:

— Это все, что я знаю. Может быть, ребятишкам просто хотелось повеселиться, не знаю. Но не похоже, кажется, за всем этим стояло нечто большее. Возможно, они поделятся знанием.

— Боюсь, что нет. Они уже на свободе.

— Если ты шутишь, Сэм, то я не улавливаю юмора. Они не могут так быстро очутиться на свободе.

— Могут, могут, — закричал он. — Все закончилось за десять минут до твоего прихода. Китаец звонит своему адвокату, и судья Карри издает предписание. Так что твои дружки уже на улице. — Он улыбнулся со зверским видом. — Наверное, ждут тебя, чтобы выразить признательность.