никто другой с богиней хаоса и не связался бы….
Жах!
Что-то в воздухе надрывно треснуло, и на грани восприятия раздался жуткий инфернальный стон. Все почувствовали. Все услышали. А Ллос так и вообще — скрутило. Видимо ей по ушам это все било совсем немилосердно.
— Рок-н-Ролл? — Криво усмехнувшись, спросил Михаил.
— Музыкант был слишком пьян, а скрипка оказалась балалайкой…. Ох, черт. Чего это происходит?
— Да наших должников выкручивает. Мы же их буквально на части раздираем.
— Ясно. А где все? Или возрождаемых нами богов сразу по свету разметает?
Вместо ответа откуда-то сбоку донесся смачный звук разрываемой плоти и довольное рычание. Словно кто-то дорвался до вкуснейшего лакомства, которое не ел очень давно. Виктор обернулся и замер — какой-то неизвестный громила разорвал пополам Селентис и с удовольствием вкушал ее сердце.
— Ты что творишь, дятел⁈– Зарычал Виктор.
Никакого ответа. Его просто проигнорировали.
Тогда он подхватил магией приличный булыжник и засветил его в район гениталий пожирателя.
Вопль.
Наполовину сожранное сердце темной эльфийки падает на пол. И неизвестный с лицом полным недоумения, злобы и удивления поворачивается к Виктору.
— Ты кто, скотина⁈ — Поинтересовался Виктор, не встретив, впрочем, никакого понимания на лице волосатого дикаря жутковатой наружности.
— Это Молох, — произнес Михаил. Измазанный кровью бог перевел на него взгляд и вздрогнул. Видимо узнал.
— А это была моя жена! Шлемазл, — выплюнул Виктор. — Контракт разорван! — И, совершенно не думая о последствиях, наступил на ту малую печать, которая описывала Молоха. Раз-раз ножкой, и стер все. Узоры выжигали все на камне. Однако выкрошил он этот участок печати на удивление хорошо и быстро. Словно из песка был.
— А-а-а-а-а! — Дико заорал Молох, скручиваясь на полу в какую-то жуткую позу. По всему его телу пошли бугры, выворачиваемых узлами мышц. Лопалась кожа. Вытекали глаза. Доносился какой-то хруст — явно ломались кости. В общем — припекало знатно. Причем быстро и сопротивляться он не мог.
— Вернуть ее нельзя? — Нервно спросил Виктор у Ллос.
— Он поглотил ее энергию полностью. А души смертных слишком слабы, чтобы сохранять целостность, лишившись сил.
— Скотина… — процедил Виктор. — Почему он не развоплощается?
— Ты забрал у него всю силу, кроме энергии поглощенной души, — ответила Ллос.
Виктор спокойно подошел к корчащемуся на полу богу. Достал нож и, придавив дергающуюся тушку ногой, начал вскрывать тому грудную клетку. С каким-то холодным остервенением. Молча. Молох, впрочем, тоже не издавал никаких звуков, ибо, видимо, попросту уже не мог.
Уцепившись руками за края грудной клетки, Виктор развел ребра в стороны. До хруста — пока не сломались. Под ними билось сердце. Уже поврежденное ножом, но все еще живое — бога не так просто убить.
— Это была моя жена! — Повторил парень с нажимом и, вырвав сердце Молоха, вгрызся в него зубами. Получалось плохо. Но он старался.
К счастью вся эта вакханалия не продлилась долго. Уже секунд через десять сердце в руках Виктора осыпалось прахом, вслед за телом Молоха.
Парень осел на колени и вытер лицо.
Несмотря на то, что все тело Молоха рассыпалось прахом, кровь на лице и руках осталась. Удивительно, да и только…. И тут он заметил — вокруг него крутились какие-то странные полупрозрачные вихри.
— Что это? — Куда-то в пустоту выдал вопрос Витя.
— Сила, отобранная тобой у Молоха, — вкрадчиво произнесла Ллос. — Ты можешь ее забрать себе и стать богом.
— Ну, уж нет, — раздраженно произнес Виктор. — Ее можно как-то законсервировать? Ну, как тот кристалл с магической энергией?
— Да, — кивнула Ллос и показала, как работать с такими вещами. Получалось так себе. Часть энергии улетала в пустоту или тишком перехватывалась многоопытной плутовкой. Но получалось.
— А вы что смотрите? — Раздраженно бросил Витя натуральной толпе богов. — Вам что, заняться больше нечем? Или в вас мы тоже обманулись, как в этом полудурке?
— Ты это нам? — Удивленно вскинул брови, Михаил.
— Да нет, — мотнул головой Виктор. — Этим. Они думают, что я их не вижу.
— Я ничего не вижу, — пожал плечами Михаил и огляделся. — У тебя галлюцинации?
В этот момент все оживленные боги проявились. Разом. От чего все смертные отшатнулись. Виктор обвел их мутным взглядом и, поднявшись с пола, молча пошел на улицу, прихватив со стола початую бутылку виски. На пороге он остановился, запрокинул голову, и влил в себя полбутылки. Закашлялся и облился.
Вышел.
Сел в удобное кресло.
Завис.
Легкий шорох где-то сбоку.
— Не берет, — констатировал факт Орлов, не оглядываясь. Он каким-то образом почувствовал, кто там. Он теперь всех вокруг не столько видел, сколько чувствовал. Это было странно, необычно, необъяснимо, но Виктор не обращал пока никакого внимания на эту аномалию. Не до того.
— И не возьмет, — вкрадчиво произнесла Ллос. — Теперь. Ты вообще понимаешь, что сделал?
— Не очень…. Что я опять натворил? Почему эти молча за всем наблюдали?
— Зачем нам было вмешиваться? — Произнес подошедший седовласый мужчина с повязкой на одном глазу. — Он сам себя подставлял так, что его сила перешла бы нам. Еще бы минуту-другую и все сработало бы без твоего вмешательства. Печати составлены странно, но, в целом, правильно. Если бы их делать по уму, то он даже не смог бы ей вреда причинить, но что сделано, то сделано.
— А он этого не понимал?
— Понимал. Просто изголодался по крови — это же его любимое лакомство. Не сдержался.
— Ясно. И все же — что я все-таки натворил?
— Заменил в печати Молоха на себя.
— Приплыли…
— Энергию ты пока не принял, а значит, пока еще не бог.
— Обрадовал. И кто же я теперь?
— Сам не знаю, — пожал плечами одноглазый. — Твоя душа сильно укрепилась. Ты теперь видишь нас даже в энергетическом состоянии. Можешь работать с божественной энергией. Но… ты все еще смертный.
— После смерти в одиночку не попаду?
— Кто знает? — Вновь пожал он плечами. — Я ничего такого раньше не встречал. Тут тебе нужно пообщаться с дхарами. Возможно, они прояснят ситуацию. Но в любом случае — спасибо. Мы все благодарны тебе. Хоть ты и отнял у нас лакомый кусочек под конец….
Немного посидев в кресле, Витя отправился к останкам жены.
Тело Селентис было
