Читаем без скачивания Баллады о Боре-Робингуде: Паладины и сарацины - Кирилл Еськов

– Скорей всего. Я давным-давно уже не строю себе никаких иллюзий насчет «облико морале» коллег из КГБ…

– В результате операции «Розовое дерево» возник любопытнейший расклад. БОльшая часть агентурной картотеки Управления "А" вроде бы досталась ЦРУ; на все запросы братского БНД – ознакомиться с картотекой – американцы отвечали отказом. В прессе много об этом писали, чуть ли не как о начале «войны разведок» между США и Евросоюзом; чушь, конечно. Просто американцам ужасно не хотелось публично признавать, что в 90-ом их изящно кинули , всучив «за шестизначную сумму» полнейшую абракадабру – вполне, впрочем, аутентичную… Картотека оказалась зашифрованной: структура ее представляет собою пазл, годный к прочтению лишь когда у тебя на руках имеются ВСЕ фрагменты, без изъятия. Американцы понадеялись, что, имея, условно говоря, две трети кусочков пазла, они сумеют собрать его в одиночку, реконструировав недостающую треть – но увы им!.. Поистине гениальный ход, заимствованный скорее даже не из детективных романов, а из авантюрных: карта пиратского клада, разрезанная на три части, которые мало того, что сами по себе бессмысленны, но еще и розданы троим злейшим врагам…

– Больно уж сложно… – качает головой Вульфсон. – В реальной жизни, герр О'Миллер, разведке удаются только самые примитивные комбинации…

– И тем не менее, вам это удалось: вы, генерал, в одиночку обвели вокруг пальца разведки трех держав и прикрыли-таки своих людей от разоблачения и шантажа. То-то все те державы взбесились: три судебных процесса над вами, газетная травля – «Ату его! Вот он, главная шестерня репрессивного аппарата Штази!» Американы – те просто и незатейливо пытались вас купить…

– Да, это было весьма забавно. Прямо как в советских фильмах эпохи холодной войны: «Будут деньги, дом в Чикаго, много женщин и машин»… Нет, серьезно – в их прейскуранте впрямую фигурировала пресловутая «вилла в Калифорнии»; я уж и не знал – сердиться или смеяться… Что ж, герр О'Миллер, сама по себе версия забавная, а лично для меня в чем-то даже и лестная; как шпионский роман – вполне сойдет. А конкретные аргументы там есть?

– Кое-что есть. Ну, например, то обстоятельство, что в расшифровке «архива Штази» Германия сейчас продвинулась заметно дальше Штатов. Вероятно, вы слыхали краем уха про Комиссию пастора-диссидента Гаука: они там на общественных началах разгребают Монблан бумаг, оставшихся после Штази – и, по всему видать, будет сим благородным делом заниматься еще лет сто. И вот как-то раз, в 97-ом году, натыкаются они в своих необозримых завалах на три магнитных диска; немедля возникает еще и некий гениальный дешифровщик и – о чудо! – на дисках обнаруживается… SIRA, база данных Управления "А", более полная, чем полученная американцами в ходе «Розового дерева»!

Тут, правда, сразу же возникает куча вопросов. В Комиссии Гаука, помимо бумаг, скопилось почти 11 тысяч магнитных дисков и пленок, из коих на тот момент было прочитано всего несколько десятков, не содержавших к тому же ровно ничего путного; чем вдруг привлекли к себе внимание именно эти три диска? Диски те якобы были случайно найдены в 90-ом солдатами бундесвера в одном из атомных бункеров армии ГДР в Гарцрау; если так – почему они попали не в военную контрразведку и не в БНД, а в правозащитную лавочку Гаука? Утверждалось, будто диски просто «забыли размагнитить» – в нервном поносе начавшейся уже революции; но если их сочли размагниченными – зачем везти их в Гарцрау, вместо того, чтоб выкинуть на помойку? а если их хотели припрятать «до лучших времен» – использовать в качестве тайника командный бункер может только полный идиот…

Так вот, смею предположить, что диски эти ни в каком бункере отродясь не бывали, а тихо-мирно пролежали все те семь лет между досье на диссидентов и протоколами партсобраний центрального аппарата Штази. И лежали бы там еще лет сорок – если бы Конституционный суд не признал, наконец, что в Объединенной Германии сотрудники и агенты Штази, действовавшие до 89-го года на территории ФРГ, должны быть неподсудны ровно в той же мере, что и агенты БНД, действовавшие в ГДР. Вам удалось-таки продавить свою сделку, герр Вульфсон – «архив в обмен на амнистию»; моё вам искреннее восхищение! Да и потом – запрятать важнейшие документы разведки в рассекреченных архивахтайной полиции , не интересных более никому, кроме кучки выживших из ума ветеранов-диссидентов – затея, великолепная в своем нахальстве, ваш фирменный стиль!

– Я прям сейчас растаю от ваших комплиментов!.. Так вы хотите, чтоб я откомментировал сей детективный рОман?

– Никак нет, герр генерал! Это всё не более чем затянувшаяся преамбула; речь шла о прошлом, а нам сейчас интереснее настоящее и будущее… Итак, вы в 90-ом предлагали русским сделку: они обеспечивают амнистию вашим людям в Германии, а вы передаете им агентурные сети Штази в третьих странах. Русские отказались, и в конечном итоге вы сумели отстоять своих людей сами, без чьей-либо помощи. Вопрос на засыпку: а к кому же перешел теперь контроль над теми «сетями в третьих странах»? Кому, к примеру, служит сейчас полковник Отто Брандт – шеф той самой йеменской резидентуры на сто персон, без чьего дозволения никто раньше и чихнуть не смел ни в йеменских спецслужбах, ни в тамошней палестинской диаспоре? А ведь Йемен – это ключевая база и ФАТХа, и «Хамаса», и «Аль-Каиды»…

– Гм… Ну, и кому же этот самый полковник Брандт служит – по версии вашего журналиста?

– В том-то и дело, что сие никому неведомо!.. А ведь всем известно, что людей в свое ведомство вы умели подбирать как никто. После обрушения ГДР из 4200 сотрудников центрального аппарата Управления "А" таких, кто предал бы вас, пойдя на сотрудничество с новой властью, не нашлось и пары десятков; и нет оснований полагать, что в заграничных резидентурах картина была иной. А отсюда вывод: вы, генерал, являетесь ныне главой – capo di capi tutti , в столь почитаемых вами местных терминах – возникшей на руинах Штази частной разведслужбы . Разведслужбы, сопоставимой по своим возможностям со спецсужбами ведущих держав мира.

35

– Забавно, – после секундной паузы хмыкает Вульфсон. – И вы надеетесь купить у меня сведения об этой самой разведслужбе (если допустить, что она и вправду существует) за двадцать миллионов ? Вы не находите, что это – ну, очень смешная сумма? И где-то даже оскорбительная?

– Вы совершенно превратно поняли суть нашего предложения, генерал, – протестующе вскидывает руку пыльнолицый. – Мы готовы заключить с вами контракт на написание подобного комментария, не ограничивая вас сроками : вы можете писать его хоть год, хоть двадцать лет… Важно лишь, чтобы это был эксклюзив : на случай, если к вам обратится с аналогичным предложением другое издательство.

– Это несколько меняет дело, господин О'Миллер, – хмуро кивает экс-разведчик. – И, тем не менее, я вынужден отклонить ваше предложение. Мы сотрудничаем ровно до тех пор, пока меня устраивает политика вашего… э-э-э… издательства – и ни минутой более. Прошу простить, но в прошлой жизни я уже бывал вынужден делать вещи, противоречащие моим убеждениям, и всё из-за того, что некогда подписал такой же вот долгоиграющий контракт – хватит!

– Вот как? И какова же, по вашим представлениям, политика нашего издательства ? – ползет кверху бровь пыльнолицего.

– Ну что ж, могу – в обмен – подарить вам резюме своей возможной книги на эту тему… Знаете, меня не перестает изумлять, господин О'Миллер, слепота людей, решительно не желающих замечать, что наш мир вот уже лет двадцать как вступил в принципиально иную фазу развития. Иногда говорят – постиндустриализм, иногда – когнитивная фаза… Суть не в терминах, а в том, что все прежние, неомарксистские по своей сути, модели исторического развития приказали долго жить. Влияние базиса на надстройку становится исчезающе малым, энерговооруженность цивилизации превращается если и не в фикцию, то во второстепенную ее характеристику, а на первый план выступают чисто информационные игры: Проекты Будущего . Ибо кое-кто – по всему современному миру – сумел-таки уразуметь: предсказывать Будущее – занятие абсолютно бесперспективное, а вот создавать его – совсем наоборот. В момент фазового перехода структура среды меняется скачком, причем принципиально непредсказуемым образом: если уронить на пол зеркало, никакими уравнениями невозможно описать, на какие конкретно кусочки оно разлетится. Вот из этой-то непредсказуемости и рождается свобода – истинная Свобода…

Помните ту старую молитву? – «Господи! Дай мне мужество, чтоб изменить к лучшему то, что я в силах изменить; дай стойкость, чтобы принять то, чего я изменить не в силах; и дай разум, чтоб отличать первое от второго». Так вот, нынче наступили времена в некотором смысле магические : эта самая грань между «первым и вторым» оказалась вдруг стерта до неразличимости, и тем, кто обладает должной решимостью, теперь МОЖНО ВСЁ… Но есть и оборотная сторона этой медали: известный принцип «Кто не с нами, тот против нас» действует ныне жестче, чем когда бы то ни было. Откосить от начавшейся мобилизации не удастся никому: любой, абсолютно любой, человек в нашем глобализованном мире – от Билла Гейтса до оборванного афганца, сеющего опийный мак с калашниковым за спиной, – независимо от своего желания и степени информированности, уже участвует в написании одного из Проектов Будущего . А дальше – ГОРЕ ПОБЕЖДЕННЫМ!