а действия стражей порядка — либеральными.
В те времена криминальный мир называл Прагу «городом-раздольем», «золотым местечком», «непуганым краем пташек с золотыми перьями и бриллиантовыми глазками». Под такими «пташками» жулики подразумевали банкиров, торговцев, богатых коллекционеров, промышленников и ювелиров.
Конечно, в XIX веке аферистам, карманникам, шулерам и медвежатникам было, где развернуться в Праге. Пресса того времени просто была заполнена криминальными сообщениями. Преступность собирала в Чехии богатейшие «урожаи».
В те времена у залетных и местных карманников появилась своеобразная традиция: встречаться на Карловом мосту, а затем проводить время в близлежащих ресторанах и пивных. Здесь воры назначали встречи вновь прибывшим в Прагу коллегам, посвящали их в тонкости городской жизни, давали советы, устанавливали границы деятельности каждого карманника.
Почему их так привлекал Карлов мост? Ведь здесь, в центре города, было много полицейских, шпиков и ненужных свидетелей. Но, помимо того, это место изобиловало состоятельными приезжими и гуляющими горожанами.
«Сквознячковый рейд»
В середине XIX столетия у карманников был особый ритуал. Перед началом своей работы они приходили на площадь перед Карловым мостом. Здесь поочередно, сперва перед костелом святого Франциска, затем перед костелом святого Сальватора, карманники трижды произносили заклинание: «Пусть сегодня весело гуляет сквознячок в карманах жирных олухов… Да будет мне удача!..»
После того воры кидали на счастье монетку так, чтобы она звякнула о стену Староместской башни. Затем они совершали короткую прогулку. Их ритуальный путь проходил по Целетной улице, составлявшей часть так называемой Королевской дороги. Шли они от Пороховой башни на Староместскую площадь, а оттуда — по Карлову мосту в Пражский град.
Видимо, незамысловатый ритуал помогал жуликам, раз он просуществовал аж до начала XX столетия. В ту пору пражские охотники за чужим кошельком иногда называли себя «карманными сквознячками» и считали, что, если их обдует, хоть и промозглым, холодным, ветром на Карловом мосту, день будет удачным.
Бытовало среди пражских воров поверье: за каждый «фарт» — плати «папаше Карлу». Брось с него в реку часть того, что оказалось в украденном кошельке.
Влтава долго хранила многое из того, чем пражские воры делились с Папашей Карлом
Неизвестно, всегда ли «карманные сквознячки» соблюдали это неписаное правило и честно делились с «папашей Карлом». Но когда в начале XX века проводились работы по очистке дна Влтавы возле моста, на дне реки было обнаружены тысячи всевозможных предметов: монеты, пустые кошельки и бумажники, дешевые ювелирные украшения, ключи от различных замков и так далее.
В самом начале XXI столетия знаменитый мост по-прежнему притягивает к себе карманников. Свой «сквознячковый рейд» они часто начинают от Карлова моста на трамваях № 22 и № 23. А дальше — «как нашепчет фарт».
«Песни влтавских неандертальцев»
Мошенники смеются над честным человеком, который играет с ними честно.
Софья Сегюр
Легковерность глупцов так же неисчерпаема, как и изобретательность плутов.
Эдмунд Берк
От перстня Македонского до зеркальца Клеопатры
В 1918 году возникла независимая Чехословацкая Республика, а Прага была объявлена столицей нового государства. Население города в то время превышало 600 тысяч.
Первые годы молодой Чехословацкой Республики совпали с массовым возвращением и наплывом в столицу участников Первой мировой войны, беженцев, искателей счастья и легкой добычи. Город оказался переполнен коммерсантами, жуликами, бандитами, нищими, эмигрантами.
Туго было тогда с продовольствием, зато всевозможные товары и ненужное барахло из разных стран переполняли магазины, лавки, рынки.
Стихийная торговля бойко шла на улицах, на мостах, в пивных, в конторах, в подворотнях. Из-под полы можно было купить все: от исправного пулемета — до женского белья, от крупной партии морфия — до антикварных предметов.
Подозрительные, прыткие типы хватали за руки прохожих и на разных языках предлагали товар:
— Панэ! Пани! Взгляните на эти часики. Уверяю: чистая Швейцария! Они будут без запинки тикать на свадьбе ваших правнуков!..
— Фрау, не удаляйтесь от своего счастья! Клянусь Брунгильдой, сумочка — из кожи аравийского аллигатора! Очень, очень подходит к вашему платью…
— Эй, господин хороший! Не упускайте своего шанса. Нутром чую: только вы среди этого Вавилона по достоинству оцените сию вещицу. Не сомневайтесь: портсигар из чистого золота… А-а-а, заметили? Я сразу понял: вы — мудрый и наблюдательный человек. Эта вмятина появилась от удара по голове страдальца императора Павла I. Знаете ли, у генерала Зубова рука была тяжелая. Врезал он портсигаром так, что государь тут же преставился…
— Ну, шо зря лапаешь?! Наган еще в смазке… Да не разглядывай у всех на виду! Айда в подворотню, там и проверишь…
Такого наплыва аферистов, шулеров и воров всех мастей Прага еще не видывала.
Убийства, кражи, ограбления, огромные карточные проигрыши, самоубийства, разорения почти ежедневно описывались на страницах столичных газет.
Президент Чехословацкой Республики Томаш Масарик обещал гражданам своей страны, что в ближайшее время разделается с этим бедламом. Однако быстрое установление спокойной, стабильной жизни в стране и в столице не получалось.
Президент Чехословацкой Республики Томаш Масарик
В то время в Праге чуть ли не каждый день появлялись и пропадали в безвестность различные фирмы и торговые заведения. Рядом с Карловым мостом располагалось множество лавочек и магазинчиков, существовавших всего лишь по нескольку дней или недель.
Некоторые из них предлагали покупателям весьма необычные товары: перстень Александра Македонского, обрывок цепи с Ноева ковчега, зеркальце Клеопатры, «подлинные» книги предсказательницы Сивиллы и многое другое. Продавались и якобы настоящие карты сокровищ, зарытых в разных концах света.
Видимо, находилось немало доверчивых покупателей подобного антиквариата. В 70-х годах мне самому довелось увидеть сработанную в Праге более полувека назад липовую карту сокровищ княгини и предсказательницы Либуше.
Небезобидные фальшивки
Мой приятель показал ее как забавную фальшивку. Но обратил мое внимание на старинные бумагу и краски, из которых была изготовлена карта. Над изображением не знакомой мне местности со многими загадочными знаками и сокращенными чешскими словами приводился отрывок из книги Алоиса Ирасека, посвященный смерти легендарной Либуше.
«…Горько плакали о ней муж и сын; плакали мужи и девы, плакали плачем великим. Снесли и сожгли тело ее, а пепел погребли, учинив над могилою великую тризну.
Где покоится прах Либуше, доподлинно никому не известно. Называют град Либушин и Либицкий. Есть предание, что могила ее находится близ холма Ошкобрга, изобилующего чудодейственными травами.
Богатства Либуше в тайнике, куда она водила Пршемысла после свадьбы, там и остались…
И до сего дня сокровища эти лежат
