Читаем без скачивания Крылатый лев и лилия (СИ) - "May Catelyn"

Даже самое чуткое ухо в поместье не смогло бы уловить легчайшей поступи ее маленьких изящных ножек, обутых в простые, грубые, но удобные сапожки. Еще на Джудекке Витория научилась передвигаться по дому незаметно, чтобы лишний раз не привлекать внимание раздражительной сеньоры Мартины. Та частенько срывала на безответной сироте свое недовольство, причиной которого было нынешнее плачевное положение дел семейства Канотти.

Посмотрев по сторонам и убедившись, что за ней никто не наблюдает, юная своевольница открыла дверь конюшни, где в одном из денников содержался самый великолепный скакун во всем поместье — Озар, принадлежавший мавру Юсуфу. Бока этого могучего и стремительного животного отливали вороновым крылом, а в глазах "плясал ветер пустыни", как любил говорить его хозяин.

Каждое утро с того дня, как сенатор Веньер привез ее сюда, Виттория посвящала урокам верховой езды. Сам Юсуф, которому было велено охранять покой девушки и приставленной к ней дуэньи, уже давно маялся от вынужденного бездействия. Лошадей он любил самозабвенно и учить обращению с ними любознательную и смышленую девушку было для него отрадой в череде однообразных деревенских дней, вдалеке от привычной городской суеты. Очень скоро Виттория приноровилась к своей смирной гнедой лошадке и уверенно совершала небольшие прогулки по местным угодьям в сопровождении грозного мавра. Несколько раз он позволял ей прокатиться на Озаре, но всегда только рысью.

После приезда хозяина Юсуф был постоянно занят его поручениями, а потому об утреннем занятии не могло быть и речи. "И ничего тут нет страшного. Я и одна вполне смогу прогуляться до того, как проснется прислуга. Еще совсем рано, никто не увидит и не узнает."- рассудила она.

Мальчишка — помощник конюха блаженно растянулся на соломе и кажется, спал крепко. Но оседлать самой и вывести такого норовистого коня как Озар было Виттории не под силу. Набравшись смелости она решительно встряхнула спящего за плечо, заставив того подскочить от неожиданности.

— Я желаю совершить выезд верхом, — невозмутимо произнесла девушка, придав себе вид с сановной дамы, которой казалось, принадлежали все местные угодья. Конюх опешил и часто заморгал белесыми ресницами, расцвеченное веснушками лицо вытянулось от удивления.

— Но сеньор Юсуф… — промямлил было он в ответ.

— Сам сеньор Веньер разрешил мне прогуляться одной и взять Озара, или ты забыл кто здесь хозяин!?

— Как прикажете, молодая госпожа, только резвый он больно, не убиться бы вам, в седле то недавно сидеть обучились.

— Делай, что нужно, и поскорее! К обеду станет совсем жарко и не до прогулок, — Виттория капризно топнула ножкой и нахмурилась, чтобы придать себе более грозный вид.

Через несколько минут красавец — арабский скакун был оседлан и готов к путешествию. Конюх всегда с опаской подходил к жеребцу мавра, вот и сейчас без устали утирал холодный пот — ни один хозяйский конь не внушал ему такого страха. Того и гляди ударит со всей дури копытами, да размозжит голову — казалось ему временами. А то, что непоседливая пигалица, появившаяся в поместье совсем недавно, в одиночку решилась управлять этой бестией, было выше его понимания. Пойди-ка разбери этих господ с их причудами…

Сердце юной Виттории переполняла радость и гордость от удавшегося маневра. Ускользнуть вот так запросто от бдительного ока Сеньора М и совершить самостоятельную верховую прогулку, словно она одна из тех роскошных светских дам, которыми он наверняка восхищается! Сколько же их было в его жизни? Все равно ей никогда этого не узнать, и зачем ему какая-то невежественная замарашка, выросшая среди жалких лачуг… Вчера он ясно дал понять, что ей придется научиться грамотно изъясняться, терпеливо и прилежно проводить время за ненавистным рукоделием, вести себя в обществе согласно этикету, и к тому же вызубрить дюжину изречений из Святого Писания… А пока что она не соответствует его кругу.

Девушка внезапно почувствовала острый укол обиды, досады на саму себя, пока что неосознаваемой ревности и сильнее прижала стремена к бокам Озара, пустив его в галоп. Ей едва удавалось удерживаться на его могучей спине, дыхание перехватывало от невероятной скорости, но вместе с тем сознание освобождалось от грустных мыслей, что за последние дни не давали ей покоя. Она наслаждалась этим моментом свободы, независимости от обстоятельств, с которыми вынуждена была мириться. Кажется она сама стала ветром, растворилась в нем, доверив ему свою жизнь. Более не существовало маленькой сироты с Джудекки, не знавшей собственных родителей, но по счастливой случайности, оказавшейся под покровительством одного из самых влиятельных людей в Венецианской республике. Сейчас она была частью окружавшей ее природы, криком растревоженных птиц, дыханием близкой реки, россыпью луговых цветов, что разлетались под безжалостными копытами Озара.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Доехав до границы владений, она повернула к дому. Забывшись своим маленьким приключением, Виттория не сразу заметила, что неподалеку от нее, скрытые кромкой леса, стремительно двигаются два всадника. Сначала она не почувствовала тревоги, но затем ей стало понятно, что незнакомцы скачут ей наперерез, отсекая от самого короткого пути вдоль тисовой аллеи.

Кем были эти две фигуры, возникшие из утренней дымки, кутавшиеся в черные плащи? Что им было нужно от нее? Виттория с трудом сдерживала дрожь в руках. От шока она чуть было не упустила поводья, но быстро собралась и как следует пришпорила Озара, пустившись прочь от преследователей. Конь, очевидно, не ожидал такого напора от своей маленькой, почти невесомой наездницы и возмущенно взревел, поднявшись на дыбы. Виттории нужно было съехать с дороги и попытаться уйти от погони. Сейчас от быстрых ног скакуна зависела ее жизнь и вполне возможно — честь. В памяти тут же возникли жуткие рассказы Ваноццы о безжалостных разбойниках, что подстерегают одиноких путников и расправляются с ними, а с женщинами и девушками творят такое, «что язык не повернется описать». При этих словах глаза служанки становились размером с голубиное яйцо, и она торопливо осеняла себя крестным знамением.

Озар несся во весь опор, преодолевая невысокие пригорки, увеличивая расстояние от преследователей. Но Виттория еще не была готова к такому испытанию. Когда на ее пути оказалась преграда из густой поросли придорожных кустов, она успела только испуганно вскрикнуть и не смогла удержаться в седле, неожиданно соскользнув с могучей спины жеребца в момент его стремительного прыжка.

Последнее что она увидела, перед тем как потерять сознание от сильного удара о землю — высокое, пронзительно голубое июльское небо.

***

Чьи-то мозолистые руки решительно растирали ее щеки, ощутимо надавливали на точку над верхней губой, приводя в чувство. Сквозь тяжелую пелену забытья она услышала знакомый голос:

— Иншалла! Вы живы молодая госпожа!

Юсуф стоял на коленях около нее и сквозь одежду бережно ощупывал ноги и руки девушки, пытаясь выяснить, не повреждены ли кости.

— Пошевелите пальцами, вот так. Хорошо, хорошо… — суровое лицо мавра расплылось в белозубой улыбке. Спина девушки на первый взгляд тоже не пострадала. Удивительное везение! Возможно, будет несколько больших и болезненных синяков и ссадин, но это пустяки по сравнению с тем, что могло случиться.

Юсуф возблагодарил небеса за то, что мальчишка-конюх не смог продолжить свой безмятежный сон и передал ему, что воспитанница сеньора Веньера отправилась верхом совершенно одна. Как оказалось — очень своевременно. Быстро оседлав первую попавшуюся лошадь, мавр поскакал вслед за ловкой обманщицей, бормоча себе под нос отборные ругательства на известном только ему языке. Времени будить хозяина не было и Юсуф решил вернуть Витторию с непредвиденной прогулки сам. В конце концов это последствия его уроков, которые он охотно давал юной плутовке, в тайне гордясь ее быстрыми успехами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ещё не доехав до самой дальней части владений Веньеров, он заметил погоню. Двое всадников в черном преследовали хрупкую девушку, отрезая пути к отступлению вглубь поместья. Она из последних сил держалась на спине его огромного арабского скакуна, который несся словно вихрь и в любую минуту мог сбросить неопытную наездницу.