к воину, который своим весом прижал рыжеволосую девушку к стене, задрав подол её платья и грубо вторгся коленом между обнажённых бёдер Эрны. Мужлан тут же ослабил хватку и нехотя выпустил свою жертву из рук.
— Но Вы же сами велели развлечься… — буркнул недовольно этот воин, поправляя свои штаны и застёгивая ремень. — Я же ещё не начал…
— Позовёшь куртизанку, — процедил Айк сквозь зубы. — За те монеты, что ты проигрываешь в кости мог бы себе и целый гарем завести! — в очах графа полыхнула дикая ярость, он и сам не понимал, почему испытывает желание разорвать этого мужлана на куски. Остальные же воины начали издевательски хохотать над своим боевым товарищем, который так и не успел овладеть этой рыжеволосой девкой.
Эрна опрометью бросилась через отворённую дверь во двор, прикрывая руками разорванное на груди платье. Она словно пребывала в страшном сне, не совсем осознавая реальность. Девушка неслась в сторону ворот крепости, подальше от этого кошмара, от чудовища, от его мерзких воинов… Хотелось утопиться где-нибудь в ближайшем водоёме или сброситься в глубокий ров, смыть с себя тошнотворный запах того до ужаса противного мужлана…
— Эрна! Стой! — за спиной были слышны приближающиеся шаги Айка, тот гнался следом. — Да стой же! — настигнув пленницу, он схватил её за плечи и развернул к себе лицом. Девушку буквально трясло от пережитого шока, по щекам текли слёзы, а взгляд… Она совсем не смотрела на Айка, а куда-то в сторону и дрожащими устами что-то шептала на датском родном языке. Граф встряхнул её за плечи, вглядываясь в потерянный остекленевший взор, Эрна явно была не в себе.
— Эрна! Посмотри на меня! — он пристально вглядывался в бледное личико, на котором проступали веснушки, девушку било крупной дрожью.
— Ненавижу… ненавижу… — шептала она, словно в лихорадочном бреду, слёзы катились из изумрудных невидящих ничего вокруг очей. Айк сорвал с себя плащ и закутав в него Эрну, подхватил её на руки и быстро направился в сторону центральной башни.
— Тише… Тише, Эрна… — еле слышно шептал мужчина, прижимая притихшую девушку в своей груди.
Изумлённая челядь вновь наблюдала за своим господином, теперь уже несущим рыжеволосую пленницу на руках, но Айк и не взирал по сторонам, словно окружающий мир его вовсе не волновал, как и чуть поодаль стоящая Эйлит. Наложница застыла аки вкопанная, скрестив руки на груди, а её взор полыхал нескрываемым гневом. Ведь совсем недавно её известили о том, что господин потащил провинившуюся за что-то язычницу в казармы на потеху воинам, от чего та испытала злорадное удовлетворение, а сейчас… Граф нёс эту девку на руках, прижимая крепко к себе… Эйлит явно не нравилось происходящее, ведь проницательная женская натура наложницы почуяла в Эрне потенциальную соперницу, а в сердце поднималась клокочущая ревность и дикая ненависть к этой рыжеволосой девке.
Глава 8
Айк с Эрной на руках поднялся по винтовой лестнице башни, толкнув ногой дверь в свои покои, он поставил девушку на ноги, затем плеснул в кубок из бочонка немного медовухи и поднёс сосуд с жидкостью к дрожащим устам пленницы.
— Испей, полегчает, — тихо молвил Айк, она схватила кубок и сделала несколько жадных, обжигающих глотков. Когда мужчина забрал у Эрны посудину и отставил в сторону, он обхватил руками дрожащие плечики девушки и пристально взглянул в её наполненные слезами, аки озёрца очи. — Ты ведь не ведала страха, когда пришла сюда… Также не ведала страха во время казни твоих людей, даже сама была готова принять смерть, так почему испугалась моих воинов?
Эрна ничего не ответила, продолжая вздрагивать, на мокрых длинных ресницах застыли капли слёз, словно роса. Айк прищурился, неотрывно взирая в её растерянное лицо.
— Сколько у тебя было мужчин, Эрна? — спросил он вкрадчиво, сжимая пальцами её тонкие, но упругие плечи. Девушка на вид хоть и казалась худенькой, но всё же тело её было тренированное физическими нагрузками.
— Н… не было… — девушка отрицательно покачала головой, уже немного приходя в себя.
— Ты девственница? — Айк удивлённо изогнул смоляную бровь. — Как такое возможно? Ты же постоянно находишься среди мужчин, неужели никто и ни разу тебя не возжелал? Что-то верится слабо…
— Я дочь ярла, никто из воинов не посмел бы, — Эрна вздёрнула подбородок, а в изумрудных очах полыхнули привычные искры гнева, казалось, она действительно приходила в себя…
— Дочь ярла… Не простая девка… Вот откуда такая непокорность, такой характер… Мне сразу следовало догадаться, что ты из их знати… Ведь язык наш выучила, небось и грамоте обучена… Хоть явный датский акцент и слышен в твоей речи, но всё же… И какое имя у этого ярла? — Айк прищурился, пристально взирая на пленницу.
— Ярл Торвальд, — отчеканила Эрна, глядя графу в глаза. — Злейший твой враг…
— Торвальд… — процедил медленно Айк с нескрываемой ненавистью, отвернувшись и глядя куда-то в сторону. Лицо мужчины вдруг приобрело мрачное и задумчивое выражение. — Ты дочь Торвальда… Важная птичка угодила в мои силки… — он громко выдохнул, отстранившись от девушки. В голове мгновенно возник образ одного из злейших врагов и воспоминания о недавней битве при Чармуте близ Дорчестера, где огромное войско данов сумело разгромить армию Эгберта, король же тогда бежал с поля боя… И схватка с Торвальдом… Они сцепились, словно два диких зверя, нанося друг другу увечья, а клокочущая ярость заглушала физическую боль. Айк тогда был тяжело ранен, верный Селвин с воинами его чудом вытащили с поля боя, ведь король приказал отступать. Одержимые победой викинги понимали, что великая англосаксонская армия не всесильна и это сражение не последнее…
— И что теперь? Убьёшь меня? — в голосе Эрны звенела прежняя уверенность и решимость. — Или выкуп попросишь? Так знай, что ему всё равно! — воскликнула она с горечью. — Он и монеты за меня не даст! Другое дело, если бы я была его сыном… Сыновей-то он любит… А меня хотел выдать замуж за престарелого соседа, так я воспротивилась! Он дал мне право выбрать, либо этот брак, либо поход на земли Уэссекса и без победы велел не возвращаться! — девушка дрожала от горечи и обиды, а граф сейчас видел перед собой не врага, а затравленного зверька, такого маленького, хрупкого и беззащитного… — И ты ничем не отличаешься от него! Ты также поставил меня перед выбором, как и он! — гневно звенел голос Эрны, она сжимала пальцы в кулачки, а по её щекам катились слёзы. Айк был уверен, что она не лжёт. Он неплохо разбирался в людях, а в словах пленницы чувствовалась искренность наравне с болью и обидой. —
