Другое направление в развитии транспорта – использование немного подзабытых технологий. Уже существуют водные суда, двигающиеся при помощи силы ветра. Как бы на корабль возвращаются паруса, только совсем другие внешне и по устройству. В воздухоплавании развитие, по-моему, получат дирижабли. Их можно использовать для систем связи и для перемещений.
«СП»: Чем объяснить, что наши миллиардеры не готовы финансировать науку?
– Как я думаю, всё дело в том, что наши олигархи еще «не наелись». Может, у них просто нет фантазии. Они не понимают роли высоких технологий, не видят, куда можно вложить свои средства.
У нас нет и культуры использования интеллектуальной собственности. В России разработчики не знают, как защитить своё изобретение и как его потом продать. Большинство изобретателей работает над тем, что им интересно, думая, что рынок съест то, что ему предлагают. На самом деле рынок не будет брать всё подряд, а оплатит то, что ему нужно. На Западе ни одному из серьёзных учёных не придет в голову заниматься чем-то только потому, что ему это интересно. Без интереса нельзя, но и экономический эффект должен быть.
У нас же учёные и бизнес до конца не знают чего хотят. Отсюда и все эти скандалы вокруг Академии наук.
«СП»: Сегодня наука активно развивается и в Китае, где нет свободного рынка.
– В Китае все нынешние руководители государства получали образование на Западе. Там уже не осталось людей, которые мыслят категориями жёсткой плановой системы. Сегодня в Китае осуществляется политика поддержки прорывных технологий. В чём-то страна напоминает СССР середины 1930-х – конца 1950-х годов. Тогда в Советском Союзе вкладывались большие деньги в развитие технологий и науки. В этой системе инженеры готовились буквально с детского сада, где в старших группах рассказывали об основах физики. После окончания ВУЗов государство получало высококлассных инженеров. Китайцы сегодня тоже приобретают самые передовые технологии, ответственно относятся к подготовке собственных кадров.
«СП»: Российские руководители тоже постоянно говорят о развитии инноваций, о поддержке науки.
– Я лично не могу найти ответ, почему у нас не получается выйти на мировой уровень. Возможно, всё дело в бюрократической неразберихе. К примеру, нашим ученым приходилось из Англии ввозить животных для экспериментов как своих домашних питомцев, а не как лабораторных. С одной стороны, на исследования дали грант, а с другой – не давали ввозить зверей. Ученые были вынуждены подолгу бороться, чтобы были изменены таможенные правила ввоза оборудования. Чтобы его можно было заказывать в любое время, а не только когда проходит университетский конкурс.
Недавно был забавный случай. Группа учёных заказала суперкомпьютер в начале октября, а конкурс был в сентябре. Им пришлось ждать почти год до следующего сентября. Почему так происходит? Могу только привести слова поэта Маршака. Дочка спрашивала Мистера Твистера, почему что-то не так, и отец отвечал: «Ты не в Чикаго, моя дорогая».
– В России в 1990-е годы была практически уничтожена мотивация к занятиям научно-техническим прогрессом, – считает писатель-футурист Данила Медведев. – Был снят запрет на свободное печатание книг. И страну завалили издания по всякой эзотерике и псевдонауке. И в головах представителей всех социальных слоёв появились весьма странные воззрения. Когда одному губернатору предложили построить подземный туннель под рекой Леной, он ответил, что нельзя тревожить обитателей подземного мира. Люди просто скатились в каменный век. Какая может быть наука в обществе дикарей?
Валерий Чудинов верит в то, что у гипербореев был секрет бессмертия, и сейчас он отправит экспедицию, чтобы где-нибудь на севере она нашла этот секрет. От таких людей никаких инноваций получить нельзя.
Одна из наших компаний поручила одному известному мошеннику построить пансионат с «дельфинотерапией». Мол, общение с дельфинами помогает излечить рак.
«СП»: То есть, российские бизнесмены всё-таки готовы вкладываться в новое.
– Люди готовы вкладываться в бред. Дело в том, что иррациональная вера намного сильнее рациональных доводов. Представьте себе двух рядом сидящих людей: академик, занимающийся покрытием для металлорежущих инструментов, и какой-нибудь псевдоучёный, верующий, что у него дома живет барабашка, который требует человеческих жертв. Понятно, кто из них двоих больше мотивирован. Второй человек реально готов кого-нибудь зарезать, тащить какие-то трупы, у него в голове постоянно всё кипит. А академик спокойно будет говорить о неких статьях в научных журналах, о том что в эксперименте какие-то показатели повысились на 12%.
Поэтому всегда будет гораздо больше людей, неважно, бизнесменов или бандитов, которые захотят дать денег колдунам, чем тех, кто захочет открыть научный центр, считать эффективность вложений. Это – наша нынешняя реальность.
«СП»: Мы похожи на жителей Саудовской Аравии, которые тратят деньги на небоскребы, но не готовы заниматься наукой.
– У нас ситуация намного хуже, чем в Саудовской Аравии. Там руководители понимают, что нефть рано или поздно закончится, и потому начинают создавать другие основы экономики. В России же вам скажут, что нефти много, на наш век хватит и всё будет прекрасно.
В арабских странах проводят политические реформы. Да, там забивают людей камнями, но в целом ситуация улучшается. В Саудовской Аравии разрешили женщинам заниматься спортом. Мы же, в отличие от них, деградируем.
Приведу один пример. Арабы любят устраивать гонки на верблюдах. Ими традиционно управляли маленькие дети, так как мало весят. Но западные правозащитники потребовали запретить использование детей. Тогда шейхи профинансировали создание робота, который бы смог управлять верблюдом.
Да, для строительства небоскребов Саудовская Аравия приглашает западных инженеров. Но строительство пытаются сделать максимально инновационным. Чего не скажешь про наш Москва-Сити, олимпийские объекты в Сочи, инфраструктуру к саммиту АТЭС.
Проблема развития технологий связана не столько с финансированием, сколько с ценностными установками людей.
«СП»: У нас же принимают госпрограммы развития науки. Даже в школах ставят интерактивные доски для более эффективного обучения.
– Но образовательных технологий нет, которые бы использовали интерактивные доски. Это не инновации. Это всё равно, что снабдить в Москве дворников микроскопами. Это просто имитация.
Дело в том, что у нас политиков не оценивают по уровню компетенции. К примеру, в Нью-Йорке мэром выбрали Майкла Блумберга, который раньше занимался предоставлением высокотехнологичных инструментов для ведения бизнеса. В городе значительно снизилась преступность. Ему удалось решить множество проблем. Просто к управлению он подошёл с умом. У нас же руководителей на разный уровень выбирают в зависимости от их лояльности вышестоящим.
Андрей Иванов, http://www.svpressa.ru/
ПОЛЕМИКА
ПИСЬМА ЗА МОНАСТЫРСКУЮ СТЕНУ
Письмо второе
После Вашего интервью в «Литературной газете» я раскрыл, Георгий Александрович, Вашу книгу «Несвятые святые», уже неоднократно изданную общим тиражом, перевалившим за миллион экземпляров, уже получившую несколько премий и ещё выдвинутую на премию «Большая книга», словом, зело прославленную, вельми расхваленную, щедро увенчанную, - раскрыл и что-то сразу меня в ней заинтересовало, что’-то пробудило в памяти, а на кое-что захотелось и возразить - это ведь, кажется, отчасти и у вас в церковной жизни не возбраняется?
Но прежде чем читать, я перелистал книгу, посмотрел многочисленные иллюстрации, портреты. Глядь, во всю страницу портрет Булата Окуджавы! Мамочка родная, Вы что же, и его зачислили в святые? Да он же сам говорил, что в молодости был фашистом, воюющим против фашистов. А разве Вам не известно его опубликованное в газете признание, что он с наслаждением смотрел, как Ельцин расстреливал наш парламент? Для него это было словно финал детективного романа. «Я ненавидел этих людей!» Да мало ли кого можно не любить и даже ненавидеть, но наслаждаться картиной их расстрела... А их там полегло тысячи полторы. Мы даже фашистов на фронте уничтожали с отвращением к этому страшному делу и только потому, что ведь вопрос стоял так: или мы их – или они нас, а тут – свои сограждане, вставшие на защиту свободы и конституции... Надеюсь, Вы всё-таки не знали о чудовищных признаниях Окуджавы. Вы думали, что он только пел трогательные песенки о «виноградной косточке» да про «надежды маленький оркестрик под управлением любви»? Мне тоже эти песни нравятся, но, увы... Во всяком случае советую Вам в очередном переиздании книги убрать главу о нём вместе с роскошным портретом.
