Читаем без скачивания Охота на инспектора - Валерий Гусев

— Мы — Оболенские!  — гордо сказал Алешка.  — Обхождение понимаем —с! Оба —два!

Он впрягся в тачку и, пыхтя, покатил ее в горку, березовой аллеей, шурша осенними листьями.

А папа долго смотрел ему вслед.

Алешка сгрузил походное имущество и сложил его на террасе, в уголке.

— Как тут сразу стало уютно,  — проворковала тетя Лилия, оглядев кучу снаряжения.  — Запахло мужским духом, путешествиями и приключениями.  — Она все —таки хоть и почти графиня по призванию, но романтическая женщина.  — Когда вы отправляетесь   — спросила она Алешку.

— Сначала вертолет починим.

— И на нем полетим!  — пошутил Шурик.  — Или запряжем Князька в тачку!

Он становится человеком, заметил про себя Алешка и разложил на столе вдребезги «разобранный» вертолет. Шурик пристроился рядом, помогать. И здорово помогал — в основном языком. Он вертелся, сопел, вздыхал и даже повизгивал вроде Князька. И нудил:

— Ничего у нас не выйдет. Плохо у нас получится. Летать не будет.

— Ты не Шарик,  — сказал Алешка, прилаживая лопасти на ось,  — ты нытик.

Шурик обиделся и взял себя в руки.

…Вертолет Алешка, конечно, починил. С «помощью» Шурика. Но ни Алешка, ни тем более Шурик не догадывались, какую важную службу сослужит им эта детская игрушка в жестокой схватке с… Впрочем, все по порядку…

Следующим утром Шурик вскочил раньше всех. На столе в «детской комнате милиции» стоял готовый к полету вертолет. Он смотрелся совершенно новеньким, только кое —где на его красивом корпусе виднелись следы склейки.

— Лешк, полетели   — Шурик торопливо натягивал штаны, промахиваясь в спешке ногами мимо штанин.

Алешка сел, потянулся, зевнул от души. Глянул в окно — солнце играло в желтой и красной листве, ветерок ее не шевелил: погода летная.

— Лешк, давай в темпе! А то мама как проснется, так такое начнется!

— А что начнется   — Алешка снова зевнул со вкусом, даже зубами лязгнул.

— А то ты не знаешь!  — Шурик уже справился со штанами и теперь пытался натянуть левую кроссовку на правую ногу.  — Начнется: умывание всякое, зарядка для здоровья, завтрак первый, завтрак второй, английский, французский, музыка… И уже опять спать пора. Так и не полетаем, так и кончится наш карантин. И шнурок дурацкий попался!

В доме, похоже, все еще спали. Во всяком случае, в нем царила тишина. Только в гостиной деловито постукивали деревянные напольные часы, сделанные под ненастоящую старину. Ну и, как обычно, казалось, что в подвале что —то мирно шебуршит. Ну и, как обычно, доносилось тюканье топора с дровокольни — Дедуля уже заступил на свою дровяную вахту.

Алешка быстренько оделся, вылез в окно и принял от Шурика вертолет. Ну и ему помог выбраться.

— Я с такой высоты,  — признался Шурик, вставая с четверенек,  — еще ни разу не падал.

Лешка усмехнулся, и они зашагали в сторону луговины, где собирались провести испытательные полеты.

Утро выдалось славное — настоящее «бабкино» лето, теплое, солнечное и безветренное. Алешка мне потом взахлеб рассказывал про него. Очень наблюдательно и поэтично.

— Знаешь, Дим, красота какая удивительная! Над лесом, Дим, такая штука висела вроде жиденького туманчика. А за туманчиком, Дим, солнце просвечивало — белым одуванчиком. Знаешь, как здорово! Огромный такой осенний одуванчик. Хорошо, что ветра не было,  — а то как дунет, он и облетит…

Вы что —нибудь поняли Кроме того, что у Лешки такой острый глаз. Видит то, что другие не видят. Ну и то, что видеть, в общем —то, не следует. И от чего большая бывает польза в опасную минуту. Но об этом — потом, скоро узнаете.

Дедуля уже выполнил свою утреннюю норму и сидел с дымящейся трубкой на своем любимом черном бревне. И жмурился на солнце, как кот на печку. Вид у него был довольный, но немного задумчивый.

— Привет,  — сказал он. И доверительно сообщил Алешке как лучшему другу: — Матрена заходила. Мотря, стало быть.

— Привет,  — сказал Алешка, присаживаясь рядом.  — А это кто Которая Матреша на кухне

— Это у вас там, в дому, Матрешки, а у нас — Матрена. Мотря, стало быть. Старушка одна, неподалеку. В меня влюбленная. Не веришь Сорок лет уже влюбленная. А мне больно надо, скажи Однако — спасибо — четушку мне принесла. С пенсии.

— А Четушка это кто Кошка, что ли

— Сам ты кошка! Не проснулся ишо! Четушка это и есть четушка. Четвертинка, стало быть.

— От чего четвертинка От пенсии

Дедуля рассмеялся мелкими дребезгами. Даже два его зуба друг о друга постучали.

— Не знаешь Вот и молодец!  — Дед вычистил трубку и сунул ее в нагрудный карман.  — Так что, Лексей, посидели мы с ней по —стариковски. Я четушку пил, а Мотря плакала.

— Четушку ей жалко было   — Алешка опять что —то важное почуял. И продолжал разговор с дедом, невзирая на то, что Шурик нетерпеливо приплясывал рядом и покачивал вертолет, показывая, что он рвется в синее небо, в красивый радиоуправляемый полет.  — Жалко было четушку

— Не, зачем Огород ей жалко. Она ить с него кормится. Пенсия —то у ней… Вот пенсия —то у ней как раз четвертинка и есть. От этого… как его…  — Дедуля призадумался, вспоминая. Вспомнил.  — А! От этого, от прожиточного минимума. Он хоть и прожиточный, а все ж таки минимум. А Мотря, она что Мотря картошки насадит, капустки, морквы — вот и спасается, вот и нету беды, живи, бабка, дальше. А теперя, значит, не станет у ей огорода. Ни моркошки, ни картошки. Одна вода заместо землицы —кормилицы. Будет Мотря по ней кораблики пускать.

— Это как   — Алешка широко распахнул глаза и захлопал ресницами.

— А вот так!  — Дедуля с огорчения снова принялся набивать табаком трубку.  — Пришли к ней вчерась три молодца…

— Одинаковых с лица,  — дополнил Алешка.

— Во —во! В самый раз сказал. У них даже имена всклад: Колян, Толян и Вован. И друг с другом они шибко схожие. Бугаи такие, бритые.

— И что они   — Алешка отмахнулся от Шурика, который, уже не выдержав, стал дергать его за рукав.

— Они чего Они говорят: «Продавай нам, бабка, свой огород».

— А зачем им огород   — изумился Алешка.  — Они его пахать будут

— То —то, что и нет! Такие отродясь не пахают. Такие только хап

ают. Но зачем —то, значит, им надо. Сбрехали, будто Тайнинка наша теперь другим путем потекет. Будто есть такое решение повернуть ее другим руслом.

Так… Алешка тут припомнил разговор, который они с Шуриком слышали на берегу. Что —то такое есть!

— Отказала им Мотря. Хотя они и посулили ей не токо за землю, но и за картошку заплатить. «Ну,  — говорят,  — как хотишь, старая дура! Покупай себе лодку». Что —то тут, Лексей, затевается.  — Алешка и сам уже это чувствовал.  — Хотя, если так сказать, речка наша иной порой и сама со своего пути сворачивала. Она своевольная у нас. Один год туда течет, другой — обратно.

— Так не бывает!  — возразил Шурик.  — Реки не текут вспять!

— То у вас не текут,  — отмахнулся Дедуля.  — А у нас текут. И туда, и обратно.

— Лех, ну пошли,  — заныл Шурик.  — Мама скоро встанет… Пойдем.

Алешка встал с бревна. Поправил на плече ремешок вертолетного пульта. Странно как —то поправил, и даже, кажется, что —то уронил. Незаметно так. И еще больше незаметно ногой шаркнул. Будто что —то маленькое носком кроссовки под бревно подпихнул.

— Пошли полетаем.

— И то,  — согласился дед.  — Чем просто сидеть, лучше уж полетать. Пока погода позволяет. А я пойду Мотрю попроведать. У ней еще одна четушка есть. Будем с ней в два голоса песни играть.

— Песни Играть   — удивился Алешка.

— Это у вас, городских, песни поют,  — объяснил упрямый дед,  — а у нас играют, так складнее. Смекаешь

Ребята пробрались через дикие заросли шиповника и остановились на краю луговины. Трава на ней уже пожухла и полегла. Не порхали над ней бабочки, не стригли ее бреющим полетом ласточки, не колыхал теплый ветерок. А скоро — что ж получается   — зальет этот луг холодная речкина вода! И будет по ней кататься в лодочке граф Корзинкин.

— Ну давай, Лех,  — торопил его Шурик,  — запускай. Ты первый, ладно

— Да,  — усмехнулся Алешка,  — ты уже полетал.

Шурик поставил вертолет на землю, где он застыл, похожий на большую зеленую стрекозу, особенно выпуклыми стеклами кабины, за которыми виднелась голова летчика в шлеме.

Алешка взял пульт в руки. Нажал кнопку запуска двигателя. Вертолет не отозвался. Не дрогнул, не шевельнул блестящими на солнце лопастями.

— Починил   — огорченно засопел Шурик.  — Мастер…

Алешка еще раз нажал кнопку пуска. С тем же результатом — лопасти вертолета не дрогнули. Сдвинул крышку пульта и присвистнул:

— Ни фига себе! Вот это фишка! Батарейки исчезли! Ты их не вынимал

— Нет.  — Шурик подошел поближе. Растерянно пошарил пальцем в пустом гнезде.  — Их кто —то украл