то я в результате буду ухаживать и за совой, и за котом. А это фигушки тебе.
МакГонагалл было интересно, как мальчик из маггловского мира воспримет свой статус знаменитости в мире волшебников; лишь только Гарри появился в Дырявом Котле, как бармен уставился на него, как на явление Христа народу.
— Боже милостивый, — произнес бармен, пристально глядя на Гарри. — Это… Неужели это…
— Это не я, — весело отозвался Гарри. — Я вообще еще пока ничего здесь не натворил.
Бармен был несколько ошарашен таким ответом, зато Гермиона так весело рассмеялась, что надежда МакГонагалл на благоразумие Гермионы растаяла: было видно, что Гермиона любит этого веселого и бесшабашного мальчишку и не просто прощает ему его авантюризм и рискованные хулиганские выходки, а уже считает все это частью своей жизни.
Посетители Дырявого Котла потянулись к Гарри, чтобы пожать ему руку, и он совсем не смутился от такого внимания к своей персоне: ему говорили о том, как ему благодарны, как давно хотели увидеть его и какая это честь — а он в ответ представлял Гермиону всем подошедшим, и возникало впечатление, что все это паломничество устроено только для того, чтобы он мог ее всем расхвалить. Гермиона чуть смущенно улыбалась подходящим, а в конце Гарри что-то шепнул ей в волосы и совсем ее растрогал.
Поэтому МакГонагалл уже не удивилась тому, что ребята постоянно держатся за руки, она теперь вполне понимала желание Гермионы не выпускать такое сокровище и даже некоторые недостатки Гарри принимать за достоинства — вот только последнее удавалось Гермионе подозрительно легко: во время поездки в Гринготтсе на бешеной вагонетке, которую МакГонагалл не очень любила, и Гарри, и Гермиона весело кричали и запускали по тоннелю эхо.
В хранилище Гарри ждало еще одно испытание, на этот раз грудами золота — Гарри сбросил куртку, они с Гермионой как-то ловко завязали рукава, превратив куртку в мешок, словно им уже не раз приходилось незапланированно обчищать банковские хранилища, и вдвоем стали насыпать в куртку золотые монеты.
— Мистер Поттер, в галеонах сумма, нужная для покупки учебников и мантии, не так велика, как в фунтах, — напомнила МакГонагалл.
— Я там видел одну метлу, — поделился Гарри. — Вернее, две метлы.
— Пятьсот сорок, должно хватить, — сказала Гермиона, она, оказывается, не только перекидывала золото в куртку, но еще и считала монеты, пусть и приблизительно.
Больше всего МакГонагалл хотелось спросить: «Как вы это делаете?» — потому что ну действительно, как можно по дороге до банка заметить выставленную в витрине метлу самой новой модели, запомнить цену, незаметно сговориться ее купить, да еще и согласиться, что покупать обе метлы они будут на деньги Гарри? Может, конечно, оба знали о магическом мире не так уж мало, можно было представить, что кто-то из знакомых волшебников оставил Гарри журнал о квиддиче и каталог метел, что сговориться о покупке Гарри и Гермиона успели еще дома, но все равно такая молчаливая слаженность поражала.
— Хочу напомнить вам обоим, что первокурсникам запрещено привозить в школу метлы, — строго сказала МакГонагалл.
— Ни в коем случае, мэм. Мы просто полетаем около нашего дома, — довольно очевидно для многоопытной учительницы соврал Гарри, да и любой бы понял, что для полетов вокруг дома не нужна гоночная метла, пригодная для полетов в сильный ветер и на любой высоте.
— Ваш дом, мистер Поттер, находится рядом с маггловскими домами, — напомнила МакГонагалл, — а полеты на глазах магглов являются нарушением Статута Секретности.
Про себя МакГонагалл думала о том, что, когда она рассказывала в машине о факультетах Хогвартса, ей следовало бы поменьше хвалить свой факультет, а нахваливать, допустим, Равенкло: Гарри и Гермиона там будут на своем месте, они ребята умные, пытливые — хотя Флитвика, конечно, и жалко отдавать им двоим на растерзание.
— Мы будем очень осторожны, профессор МакГонагалл, — пообещала Гермиона, и была она при этом такой примерной, такой благонамеренной, что, чтобы почувствовать обман, нужны были десятилетия педагогического стажа. И у МакГонагалл эти десятилетия были.
Гермиона уже привыкла учиться по учебникам самостоятельно — опыт перепрыгивания через класс в маггловской школе подарил ей и Гарри много полезных навыков и привычек. Гарри разобрал книги, которых Гермиона накупила у Флориша и Блоттса с большим запасом, а Гермиона набросала для них обоих расписание, с которым можно было и с отличием закончить восьмой класс в одиннадцать лет, и приехать в Хогвартс со знанием программы первого курса — а там уже разобраться на месте, что еще можно в Хогвартсе делать. Последняя часть плана нравилась Гарри больше всего, но все же он был не готов несколько месяцев постоянно сидеть над книгами даже ради такой благой цели: ему нужно было иногда отвлекаться на безумные приключения.
— На западе от Кардиффа есть большая радиовышка Венво, — рассказывал Гарри. — Метлы положим в тубусы, на которые Сириус наложил Расширительное. Если не удастся залезть или что-то при подъеме пойдет не так — тубусы будут на груди, просто улетим на метлах в сторону моря. Если все-таки заберемся на самый верх — сделаем фотографии и опять же улетим. Это даже не опасно — зато лезть по лестнице на такой высоте будет интересно.
— Надо будет толстые куртки взять, там ветер сильный будет, — добавила Гермиона, Гарри мог ее даже не спрашивать, согласна ли она на такое рискованное и безрассудное предприятие, словно в их груди билось одно на двоих горячее, отважное и отчаянное сердце.
Именно сильным ветром Гарри и Гермиона отговаривались на следующий день от Кингсли, который накрыл их, когда они мирно сидели на толстом одеяле на берегу моря и смотрели на романтичный закат, спрятав метлы обратно в тубусы.
— Ваш полет видела добрая полсотня магглов, — сердито говорил Кингсли. — Обливиаторы скоро начнут думать, что они работают лично на вас двоих — и что зарплату им должны платить тоже вы.
— Использование магии для спасения собственной жизни не может являться нарушением Статута, — отвечала довольная Гермиона из-под руки Гарри, недаром же она купила несколько книжек по магическому праву. — Мы залезли на самый верх радиовышки, а там такой ветер, так все шаталось и скрипело, что мы испугались, что упадем и разобьемся насмерть.
— И зачем же вы туда полезли?
— А разве лазить на радиовышки запрещено магическими законами? — спрашивал Гарри.
— Я вас боюсь, ребята, — признал
