затаенной надеждой ловлю каждое ее слово. Вот. Вроде бы сейчас она расположена ко мне, полностью открыта для диалога.
— Елизавета, ты уже взрослая. Тебе десять. Должна понимать, что, живя в одном доме с моей семьей будешь вынуждена общаться с ними. Нет никакого отдельного входа и этажа для тебя. Мы живем в одном большом доме — я, Алевтина, твоя…
— Мачеха!
— Вторая мама, так лучше звучит.
— Нет!
— Дочка, она хорошая. Умеет заплетать косы, разбирается в моде, знает иностранные языки. Училась в колледже в Лондоне.
— Хоть в Нью-Йорке!
— Глупышка! В Лондоне очень хорошее образование.
Моментально появляется желание решить все свои проблемы разом, отправив дочь в Лондон.
Внимательно гляжу в умные глаза Лизы, и понимаю, какой бы умницей она у меня не была, слишком мала для самостоятельной жизни.
— Ты не сможешь избегать Алевтину! — выдавливаю и сурово гляжу на малышку. Она же бросает мне в ответ затравленный взгляд. — Но ты обещал маме!
— Я хотел ее успокоить. Ты же видела, она была взвинчена и не хотела отпускать тебя со мной.
Лиза срывается в плач.
— Не хочу жить с твоей женой в одном доме. Хочу отдельный этаж. Отдельный вход, — кричит на весь салон самолета срывающимся, осипшим от слез голосом.
Вашу мать!
Почему так сложно уговаривать женщин?
Может, старею. Не хватает эрудиции.
— Я же не заставляю тебя звать ее мамой или смотреть на нее с обожанием. Нет. Милая. Ты только говори обычные слова типа: — добрый день, добрый вечер, спасибо, приятного аппетита, спокойной ночи, Алевтина. Обращайся на вы.
— Не буду! — продолжает реветь дочка.
Тяжело выдыхаю и делаю обиженный вид.
— Я надеялся на тебя. Думал, ты моя помощница. Будешь доброй, ласковой девочкой, папиной дочкой. А ты хочешь всё испортить. Зачем?
— Пусть мама приедет.
— Конечно, приедет… когда комнату ей приготовим, — снова вру. И весь горю. Как же я устал от вранья. Стопроцентно попаду в ад, куда попадают такие как я. Лжецы. Изменщики.
Я готов страдать и платить за грехи. Но не хочу делать больно своим детям, хочу, чтобы сын и дочь нашли общий язык.
Слезы дочери постепенно высыхают. За это люблю её вдвойне — у Лизы доброе сердце и она быстро меня прощает. За обман, предательство. Она меня любит по-настоящему. Как и Сашка. Только любящие маленькие сердца могут простить такого как я.
— Комната у меня будет своя?
— Конечно, будет. У Саши две комнаты, мы переселим все его игрушки в его большую детскую. А тебе отдадим игровую под комнату.
— Какие там обои? Мальчиковые?
— Не помню. — Безумно стыдно, но я действительно никогда не смотрел и не замечал обои в детской. Может потому, что я там редкий гость?
— Хочу розовые с вишенками. И диван розовый или красный.
— Я уловил твой посыл. Дизайном дома занимается Алевтина. Вместе выберите всё, что твоей душе угодно.
— Папа, я люблю тебя! — дочка целует меня в щеку. И самолет начинает плавное снижение.
Спустя тридцать минут мягко приземляемся в аэропорту.
Надеюсь, наша встреча с женой пройдет также «мягко» — спокойно, без происшествий и скандалов.
Глава 20
Алевтина
Поужинав, рано ложимся спать. Нам же завтра очень рано вставать, чтобы успеть на самолет. Назар уже купил билеты и готов рисковать собою, чтобы доставить в аэропорт, пренебрегая приказами Шилова.
Глеб не разрешает нам сыном путешествовать в одиночестве, даже с охраной.
«— Моя семья может отправляться в вояж только со мной.
— Почему?
— Не хочу, чтобы люди думали, что я плохой муж, оставляю семью в момент отдыха. Хорошая семья — полная семья».
Грозный мужской голос стоит у меня в голове, пока я ворочаюсь, пытаясь уснуть.
Едва удается избавиться от гипнотизирующего голоса Шилова, как мой мир раздирает другой голос. Противный, надменный. Женский.
Снова проваливаюсь в события четырехмесячной давности.
***
«— Я разведусь с мужем! — говорю решительно, убирая телефон с видео, на котором мой муж нежится на солнце с Викторией. Минуту назад узнала, что у супруга другая семья. И теперь мне нужно принять верное решение, что я и делаю.
В ответ слышу истерический женский смех. Бросаю растерянный взгляд на любовницу мужа Инессу.
— В чем дело? — понимаю по тону и выражению лица, что она знает намного больше, чем говорит.
Немного обидно, всё-таки я жена Глеба, а она всего лишь жена партнера.
— Рискни и увидишь на что способен твой муженек!
— Не понимаю твоих намёков, — вжимаюсь в стену.
— Он тебя давно ободрал как липку. В курсе, что ты голая? Ну не в плане одежды, — усмехается Инесса, перекладывая волосы с одного плеча на другое. — Дом, бизнес — всё давно принадлежит Глебу.
— Это ложь! — повышаю голос.
Кровь бешено пульсирует, и голова кружится. Глеб просил меня немного похудеть, сказа, что я набрала лишние пару килограмм, поэтому последние недели хожу полуголодная.
Видимо, из-за этого я сейчас как на карусели.
— У тебя ничего нет! Но если ты пообещаешь уйти от Шилова, тогда я познакомлю тебя с адвокатом. Он сможет помочь тебе противостоять твоему мерзавцу.
Меня всю трясет. Что такое говорит эта женщина. Почему лезет в финансовые дела моей семьи.
— Что тебе с этого?
— Мне нужен Шилов. А ещё согласна на одну треть денег Глеба. Ой, прости. Денег твоего отца.
Как же хочется вжаться в стену, слиться с ней и не существовать в этот момент времени.
— Ты же сама богатая!
— Уже нет. Супруг поймал меня на измене и лишил денег. Я по нулям.
— Ты разводишься?
— Нет, что ты. У нас всё хорошо, только мой благоверный решил сделать из меня собаку, которая будет жрать только у него с рук. А меня не устраивает подобный расклад. Я старалась ради другой жизни, — пышногрудая девушка обводит рукой свое тело, лицо. Явно претерпевшие хирургические изменения.
Продолжаю трястись. Поверить не могу, что всё вышесказанное правда. Меня обвели вокруг пальца.
Не мог же Глеб испортить мне жизнь целенаправленно и злонамеренно.
Что это? Чистая случайность или продуманный план?
Но зачем? Он меня любит.
Нет, не любит. У него другая семья, о которой он мне не соизволил рассказать!
Никак не могу смириться с мыслью, что муж меня предал.
Как и зачем Глеб рискнул пойти против меня?
Вспоминаю, как два года назад муж попросил меня полностью отойти от дел, чтобы заняться сыном.
Получается, уже тогда он придумал этот грандиозный план по захвату всего, что принадлежало мне.
Выходит, он что-то задумал. Развестись и жениться на Инессе? Или на бывшей, которая ему изменила?
Глеб терпеть
