сходится. Как по-твоему, что теперь надо сделать?
– Посмотреть в мусоре? – предположил констебль Митчелл.
Том кивнул:
– Надевай перчатки, и за дело. Может, что-то и найдешь. В любом случае мусор проверить не помешает. Если Оливия Брукс и дети жили здесь всю неделю до сегодняшнего дня, должны остаться какие-то следы их пребывания в доме.
Том ободряюще кивнул Митчеллу и вернулся из кухни в гостиную. Бекки продолжала задавать вопросы, но явно начала выдыхаться. Вахту принял Том. Пока он не собирался спрашивать Роберта о поездке на Энглси. Чутье подсказывало, что, стоит Бруксу понять, до какой степени осведомлена полиция, из него ни слова вытянуть не удастся.
– Мистер Брукс, если не возражаете, мы заберем компьютер вашей жены для проверки. Вы же не против? Возможно, с его помощью нам удастся напасть на след. А заодно позвольте взять и ваш, хотим посмотреть историю звонков на FaceTime.
– Это еще зачем? Вы там ничего не найдете, кроме времени, когда я ей звонил. Сами разговоры не записываю.
– Узнаем, откуда ваша жена выходила на связь.
Роберт покачал головой, едва сдерживая досаду:
– Оливия была дома! По-вашему, я собственную спальню не узна́ю?
– В таком случае это поможет обозначить временные рамки и восстановить ход событий. Ваша соседка сообщила директрисе школы, что не видела Оливию целую неделю. Когда вы общались с женой, что было видно на экране – только подушка у нее за спиной или что-нибудь еще?
Роберт в буквальном смысле слова схватился за голову. Создавалось впечатление, что у него из ушей вот-вот повалит пар, точно из чайника.
– В тысячный раз повторяю! Оливия сидела здесь, в нашей спальне, среди наших подушек! В этом самом доме. – Роберт произносил каждое слово очень медленно и внятно, для выразительности покачивая поднятым пальцем. – И не только сегодня, но и всю неделю. Если эта назойливая старая кляча не видела мою жену, это еще не значит, что ее тут не было. Миссис Престон постоянно следит за соседями, но торчать у окна двадцать четыре часа в сутки без перерыва даже ей не под силу.
– Хорошо. Тогда скажите, нет ли в доме других компьютеров, которыми могла воспользоваться Оливия? Скажем, большого стационарного? А может, у детей были какие-то устройства с выходом в Интернет?
Роберт покачал головой:
– Оливия пользовалась только своим ноутбуком. А что касается детей, мы договорились – в Интернете им делать нечего. К компьютерам мы их не подпускали.
Том хотел было спросить, как же они делали уроки, но вовремя сдержался. Это, конечно, не его дело, но дочь Тома, Люси, которая была лишь чуть-чуть постарше исчезнувшей Жасмин, постоянно прибегала к помощи Всемирной сети. Оставалось надеяться, что им с бывшей женой удалось внушить девочке элементарные правила предосторожности, но, если запретить Люси выходить в Интернет, дочка будет сильно отставать от одноклассников.
– Значит, больше в доме компьютеров нет? – уточнил Том.
– Только у меня в кабинете, но Оливия не смогла бы им воспользоваться. Этот компьютер защищен паролем.
– Можно посмотреть? – спросил Том.
Роберт со вздохом поднялся с дивана. Наклонился, поднимая связку ключей с журнального столика, и вышел из комнаты, показывая дорогу. Когда Брукс вставил нужный ключ в замок, Том переглянулся с Бекки. Та озадаченно нахмурилась.
– Зачем вы запираете эту комнату, мистер Брукс? – спросила Бекки.
Роберт нетерпеливо прищелкнул языком, будто речь шла о простых, очевидных вещах.
– Я здесь работаю. Не хочу, чтобы дети врывались, мешали, трогали компьютер… Когда приехал ваш констебль, я его впустил, но у меня вошло в привычку всегда запирать за собой дверь.
– А у вашей жены есть ключ от кабинета? – спросил Том, уже заранее предвидя ответ.
– Нет. Он ей не нужен. Оливия убирает кабинет, когда я дома, но в мое отсутствие туда не заходит.
Том кивнул, будто подобное устройство семейного быта абсолютно в порядке вещей.
– И последний вопрос, мистер Брукс. Если не ошибаюсь, вы пробыли в Ньюкасле две недели?
– Естественно. Я же сказал.
– Понятно. Тогда объясните, почему хозяйка пансиона на Энглси заявляет, будто в середине прошлой недели вы заезжали проведать жену?
Роберт Брукс развернулся на каблуках.
– Что вы сказали?
– Главным образом меня интересует, действительно ли вы навещали жену неделю назад, когда она отдыхала с детьми на Энглси.
– Нет. Я уже объяснял, что все две недели провел в Ньюкасле и не выезжал из отеля. Работы было невпроворот, отлучиться не мог. Спросите кого угодно.
– Непременно, мистер Брукс. Спасибо за помощь.
* * *
Бекки казалось, что сегодня они выяснили многое, но при этом не узнали ничего. Еще полчаса допрашивали Роберта Брукса, задавая самые разные вопросы – и о конференции, и об утреннем разговоре с Оливией. Однако единственное, чего удалось добиться, – получить список людей, которые, по словам Роберта, могли подтвердить, что он действительно был в Ньюкасле.
Бекки посмотрела на Тома, обменивавшегося телефонами с Робертом Бруксом, и, не удержавшись, снова принялась сравнивать двух мужчин. На фоне спокойного, непринужденного поведения Тома нервозность Роберта особенно бросалась в глаза. Этот человек был просто не в состоянии сидеть спокойно, даже глаза находились в постоянном движении. А еще у Брукса была, мягко говоря, странная привычка ни при каких обстоятельствах не смотреть собеседнику в глаза. Тут в дверь заглянул констебль Митчелл. Не желая беспокоить Тома, Бекки отправилась узнать, что удалось выяснить.
– Инспектор Дуглас велел осмотреть мусор, – объяснил Митчелл. – В ведре на кухне ничего не обнаружилось. Судя по запаху, его вымыли дезинфицирующим средством. Тогда я заглянул в мусорный бак во дворе. Там тоже было пусто, если не считать двух вещей – пакета из магазина «Джон Льюис» и… вот этого.
Констебль Митчелл развернул широкий лист бумаги и расстелил на кухонном столе.
– Судя по оторванному углу, оставшемуся под канцелярской кнопкой, это висело на стене.
Бекки поглядела на таблицу и достала телефон. Сфотографировать эту штуку не помешает.
– Кажется, это что-то вроде распорядка дня, – предположил Митчелл.
Распорядок – не то слово. На листе размером два на один метр были расписаны каждые полчаса каждого дня на протяжении месяца. А для следующего месяца отводилось пустое место. Бекки наклонилась и принялась читать плотные строки. Скрупулезность хозяйки поражала.
«15:20 – выйти из дома, чтобы забрать детей из школы.
15:40 – вернуться из школы с детьми».
Это была последняя запись, датированная сегодняшним числом. У Оливии был в деталях расписан каждый день. Бекки заметила, что для детского распорядка отводилась отдельная таблица, внизу которой были аккуратно прикреплены напоминания. На этом листе подробно описывалось, в какое время Оливия покидала дом и когда возвращалась.
