не поднимая взгляда.
— А деньги?
— А что деньги? Дала доча немного денег, разве это преступление? — лебезит мама.
— Давай не будем. Я видел, как Лиза «давала» тебе деньги, — он протягивает руку. — Верни. Не заставляй применять силу.
— Оставь, — я перехватываю мужскую ладонь. Накрываю ее своей и сжимаю со всей силы. — Не нужно.
Слава переводит на меня непонимающий взгляд.
— Ты зачем сейчас это делаешь? Она же так и будет тебя подкарауливать. Требовать денег или выпивки. Ты думаешь, что алкоголики имеют совесть? Я видел таких…
— Вот не нужно говорить грубости, — возмущается мама, но не забывает при этом отступать. — Все имеют слабости. И если я выпила днем, это не повод называть меня алкоголичкой.
— Мам, уходи, — прошу я.
— Позже ты пожалеешь об этом, — Слава указывает на спину моей матери. — Я сейчас это говорю не просто для того, чтобы доказать свою правоту. Предупреждаю. Когда ты все же решишь ей отказать, а у нее будет жуткий опохмел, ваша встреча может закончиться не так мирно.
Я слушаю, прекрасно осознавая, что он прав. Я и сама читала про алкогольную зависимость. Про то, на что способны люди, когда им хочется выпить. Но, наверное, я не перешагнула еще ту грань, чтобы полностью отказаться от матери.
Я не знаю, что ответить, поправляю капюшон и иду к воротам, Слава паркует автомобиль, нагоняет меня. В дом мы входим вместе. Снимаем верхнюю одежду, убираем в шкаф у входа. Я уже хочу подняться в свою комнату, когда слышу незнакомый женский голос. Недовольный и с претензий.
Мне интересно. Вхожу в гостиную вслед за Славой.
Не ошиблась. Обладательницу голоса я вижу впервые. Молодая женщина. Симпатичная. Высокая.
— Я же говорила, что он приедет, — говорит она, смотря на Славу. — Ну, привет.
— Марин, ты что тут делаешь? — холодно интересуется Сизов, проходит в комнату, а я продолжаю стоять в дверях.
На меня никто не обращает внимания. Даже брат не повернул головы. Сидит в кресле, играя телефоном в руках.
— Хотела поговорить с тобой, — отвечает женщина.
Поднимается на ноги, и я замечаю, что она беременна. Животик выпирает из-под струящейся ткани блузы.
Слава хмыкает. Швыряет документы и телефон на журнальный стол, подходит к бару, берет бутылку с водой.
— Только не говори, что я отец ребенка, — говорит он, сделав пару глотков.
— Почему я не должна это говорить?
— Потому что я всегда предохраняюсь, Марина. И ты это прекрасно знаешь.
— Ну, — она пожимает плечами, гладит животик. Специально натягивает ткань блузы. — Как видишь…
Слава смеется, качает головой.
— Так это ты приходила в офис? — спрашивает с такой ненавистью в голосе, что мурашки бегут по телу.
— Я. Меня не пропустили. Видимо, к тебе часто идут дамочки с претензией на отцовство.
— Не поверишь, — хмыкает он, — ты первая.
— Ну ничего себе, — она подходит к Сизову, берет у него бутылку с водой, откручивает крышку и демонстративно пьет. Словно хочет показать, теперь в жизни у нас все будет общее. — Марк, — обращается она к моему брату, — а мы могли бы поговорить со Славой наедине? — спрашивает она, стрельнув в меня недовольным взглядом.
— Да. Конечно, — брат спешит оставить будущих счастливых родителей наедине. — Идем, — машет головой, выходя из комнаты.
Он о чем-то у меня интересуется. Я не понимаю смысла сказанных слов. Отрицательно качаю головой. Ссылаюсь на усталость, поднимаюсь на второй этаж, вхожу в комнату, закрываю за собой дверь и медленно сползаю по ней, глуша двумя руками рыдания.
Я и сама не понимаю, почему слезы льются двумя горячими потоками по моему лицу. И почему мне так больно от увиденного. Ведь даже Арина на коленях Славы не вызвала такие эмоции. Наверное… Наверное, потому, что их отношения могут прекратиться в любой момент. А ребенок на всю жизнь. Его нельзя бросить. Нет, безусловно были те, кто так и делал, но я не верю, что Слава сможет отказаться от своей крови… А я не смогу встать между ним и беременной женщиной.
Совсем скоро он будет отцом. От этой мысли даже дышать больно. Кажется, что воздух загустел и стал колючим-колючим. Обдирает гортань и легкие и выходит из моей груди со стоном боли.
Почему, когда ты думаешь, что хуже уже не может быть, происходит что-то, что ты даже не мог представить в самом жутком кошмаре? Казалось, после встречи с матерью больнее просто не будет.
Ошиблась.
Очень сильно ошиблась.
— И что будешь делать? — слышу голос брата, бесшумно спускаясь по ступеням лестницы.
У меня адски разболелась голова, а аптечка хранится на кухне. Я дождалась, когда Марина покинула дом. Слава проводил ее до такси, в которое она села с лицом победительницы.
— Выбор небольшой. Родит, сделаю тест на отцовство.
— И?
— И, если не соврала, признаю ребенка. Дам фамилию, помогу поставить на ноги, — мужчина замолкает. Закашливается. Ясно. Сизов решил залить новость алкоголем.
— А если не твой? — интересуется Марк.
— Тогда эта сучка пропишется в судах. Будет показательная порка.
Глава 8
После новости о беременности этой Марины находиться рядом со Славой стоит мне невероятных усилий. Словно возник невидимый барьер. Я даже не могу себя заставить поздороваться с ним нормально, кажется, что делаю что-то очень плохое. Аморальное. Ведь нельзя испытывать чувства к несвободному мужчине. Мужчине, который совсем скоро станет отцом. А животик Марины был довольно внушительным. Я не знала точный срок, но из разговоров Славы с моим братом могла догадываться, что весной появится ребенок. Месяца через три.
— А с чего ты решила, что именно твой Слава отец? — спрашивает у меня Юлька, когда я с порога вываливаю на нее свой ворох проблем. Она зависает с ложкой сахара над кружкой с чаем и ждет от меня ответа.
— Так она сама сказала… — отвечаю я, подперев голову кулачком и опершись на стену.
— Пф-ф-ф, — фыркает подруга. — Я вот на пробах говорю, что дочь Сергея Гурунова. И что?.. — она громыхает ложкой, помешивая. — Сказать вообще можно что угодно. Что вот ты, например, олимпийская чемпионка.
— Угу, золотая медаль в забеге неудачниц.
— Врать — не вагоны разгружать, — назидательно произносит Юлька.
— Не знаю, как по мне, врать жутко сложно.
— Это в первый раз, детка, — хохочет она. — А потом как по маслу идет.
— Не думаю, что Марина врет. Она ведь прекрасно понимает, что Слава будет делать тест на отцовство. Не поверит ей на слово. Да и сейчас… Она постоянно о чем-то его просит.
— Пользуется моментом. А почему нет, если он ей не отказывает.
— Но это глупо, Юль. Как она потом
