Корыстная мотивация убийства в значительной степени повышает общественную опасность этого преступления, поскольку отчетливо отражает систему ценностных ориентиров преступника, готового удовлетворить свои материальные запросы за счет жизни другого человека. Субъективная сторона этого вида убийства характеризуется не только умыслом преступника на причинение смерти другому человеку, но и корыстным мотивом.[72] Степень достижения поставленных виновным целей (завладение чужим имуществом, избавление от уплаты алиментов или возврата долга и т. п.) не влияет на квалификацию рассматриваемого преступления. Убийство из корыстных побуждений считается оконченным даже в том случае, когда преступник, лишив жизни потерпевшего, не достиг своих корыстных целей.
Убийство по найму обусловлено получением исполнителем преступления материального или иного вознаграждения. Вряд ли можно согласиться с утверждениями, что действия исполнителя при совершении убийства по найму могут быть обусловлены не только корыстной мотивацией, но и иными побуждениями – необходимостью исполнить приказ, во имя единомыслия и т. п.,[73] а следовательно, возможна «квалификация заказных убийств без оплаты этой “услуги” как убийства по найму».[74] Совершенно справедливо считает Л. А. Андреева, что нет никаких оснований толковать термин «наем» иначе, чем он толкуется в русском языке и иных отраслях права.[75] Наемный труд (в экономической теории), договор найма (в трудовом праве), договор подряда (в гражданском праве) в качестве обязательных признаков предполагают материальное вознаграждение за выполненную работу.
Повышенная общественная опасность этого вида убийства определяется не только корыстной мотивацией действий исполнителя, но и возросшим с середины 1980-х гг. числом этих преступлений, профессионализацией преступников, наличием, как правило, организаторов, пособников или подстрекателей данного преступления. Последнее обстоятельство предопределяет специфику квалификации убийства по найму. Это преступление предполагает как минимум наличие двух соучастников – организатора и исполнителя. Действия первого надлежит квалифицировать по ч. 3 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК как организатора убийства по найму, а действия второго – по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК. Мотивы действий организатора могут быть различными (корысть, месть, стремление продвинуться по службе, устранение конкурента), но мотивы исполнителя, как правило, корыстные.
Как сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом, по мнению Пленума Верховного Суда РФ (п. 11 Постановления от 27 января 1999 г. № 1), следует квалифицировать убийство в процессе совершения указанных преступлений.
При квалификации убийства по найму или убийства, сопряженного с разбойным нападением, вымогательством или бандитизмом, не требуется приводить квалифицирующий признак «из корыстных побуждений». Во-первых, как отмечалось выше, в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК перечислены самостоятельные квалифицирующие признаки и суд обязан в обвинительном приговоре четко указывать, какой конкретный признак вменяется в вину подсудимому. Во-вторых, корыстная мотивация является единым, повышающим общественную опасность убийства обстоятельством, позволившим законодателю объединить рассматриваемые квалифицирующие признаки в одном пункте ч. 2 ст. 105 УК. Поэтому одновременное указание в приговоре на общий квалифицирующий признак («из корыстных побуждений») и специальные признаки («убийство по найму, либо сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом»), которые являются частным случаем проявления убийства из корыстных побуждений, представляется излишним.
Убийство, совершенное из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК), характеризуется повышенной общественной опасностью, прежде всего в силу своей распространенности и мотивации преступного поведения.
При рассмотрении дел об убийстве обязательно должна быть установлена форма вины и должны быть выяснены мотивы причинения смерти другому человеку. Установление хулиганских побуждений при совершении убийства достаточно сложно в силу оценочного характера этого понятия. Верховный Суд РФ указал, что по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК следует квалифицировать убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, умышленное причинение смерти без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства; п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1). Хулиганские побуждения по своему содержанию представляют «сложный мотив, в котором переплетаются и безграничный, разнузданный эгоизм, и искаженные представления о границах личной свободы, и культ грубой силы, и стремление “испытать себя”, и вспышка безотчетной злобы».[76] Хулиганский мотив – это обусловленные определенными потребностями осознанные внутренние побуждения, выражающие стремление виновного лица продемонстрировать явное неуважение к обществу и пренебрежение к общепринятым правилам общежития.
Убийство из хулиганских побуждений неразрывно связано с преступлением, посягающим на общественный порядок, – хулиганством и по существу является крайним и наиболее опасным проявлением этого преступления. Убийство из хулиганских побуждений не требует дополнительной квалификации по ст. 213 УК, предусматривающей ответственность за хулиганство. Исключение составляют случаи, когда хулиганские действия носили самостоятельный, обособленный характер и по времени предшествовали убийству либо следовали за ним. В этих ситуациях содеянное необходимо квалифицировать по совокупности совершенных преступление как убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 ст. 105 УК) и хулиганство (соответствующая часть ст. 213 УК).
Если виновный при сопротивлении лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка, совершил его убийство, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 213 УК, как совершение указанных преступлений в отношении лица в связи с осуществлением им служебной деятельности или выполнением общественного долга.[77]
Сложности на практике возникают при разграничении убийства из хулиганских побуждений и убийства, совершенного в обоюдной драке или ссоре (ч. 1 ст. 105 УК). При рассмотрении дел об убийствах в драке или ссоре часто возникает вопрос об отграничении их от убийств из хулиганских побуждений. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что для правильного отграничения убийства из хулиганских побуждений от убийства в ссоре либо драке следует выяснять, кто явился их инициатором, не был ли конфликт спровоцирован виновным для использования его в качестве повода к убийству. Если зачинщиком ссоры или драки явился потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его противоправное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений (п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1). Следуя данному разъяснению, суды часто ставят разграничение этих преступлений в зависимость от того, кто был зачинщиком драки или ссоры. Представляется, что это не совсем правильно. А. И. Коробеев справедливо отмечает, что «такой признак убийства в драке, как ее обоюдный характер, не может служить универсальным критерием для квалификации этого преступления по ч. 1 ст. 105 УК».[78] Во-первых, необходимо выяснить, в чем принципиальное отличие драки или ссоры от нападения при совершении убийства. Если рассматривать драку как взаимную потасовку, где все участники наносят удары и побои друг другу, независимо от того, кто был ее зачинщиком, то отграничить ее от преступного нападения будет в ряде случаев невозможно. Насильственные действия преступника, совершенные из хулиганских побуждений (т. е. без видимой причины или с использованием незначительных поводов), и активная защита потерпевшего, выражающаяся в нанесении ответных ударов нападающему, внешне могут восприниматься как взаимная драка. Во-вторых, драка или ссора характеризуют скорее объективную сторону преступления, а не мотивы его совершения.
На наш взгляд, основной критерий, позволяющий разграничить убийство в драке (или ссоре) и убийство из хулиганских побуждений, состоит в мотиве этих действий. Для нападающего при убийстве из хулиганских побуждений – мотив хулиганский, а для потерпевшего – защита своих законных прав и интересов, прежде всего жизни и здоровья. При драке или ссоре мотив для обеих сторон один и тот же – личная неприязнь, месть, зависть и т. п.
