которую прочел в сверкающих глазах Майи.
Самуэле отвел взгляд, снова спрашивая себя, почему доверяется Майе Монк. За прошедшие несколько часов он рассказал ей о себе больше, чем кому-либо когда-либо.
— Мне не нужна твоя жалость, — сказал он.
— Ты не понимаешь разницу между жалостью и состраданием! Ты злишься на родителя за то, что он бросил тебя, но поверь, в этом ты не уникален, Самуэле. Твоя мать не хотела жить, но это не значит, что она перестала любить тебя.
Он забрался в машину следом за Майей, сурово глядя перед собой, когда на большой скорости выехал с поляны задним ходом.
— Извини, — сказал он, когда колесо попало в глубокую выбоину и Майя чуть не упала. — Дорогу отремонтируют в следующем месяце. Если бы мы поехали с другой стороны, дорога была бы лучше. — Он посмотрел на Майю, сворачивая. Ему нравилось наблюдать за реакцией людей, впервые увидевших его дом.
У Майи отвисла челюсть, когда она увидела квадратные башни в углах массивного здания из песчаника и зубоподобные высокие выступы вдоль стен между ними.
— Ты живешь во дворце! — воскликнула она.
— Дом Агости считается замком. Моя семья живет здесь с тринадцатого века, если не считать короткого периода, когда его переоборудовали под госпиталь во время Второй мировой войны.
— А…
— Я никогда не видел в нем привидений.
— Я не об этом хотела спросить. — Но теперь она думала об этом. — Там много доспехов?
— Немного. Успокойся, замок отремонтирован и оборудован всеми современными удобствами. Ты выглядишь более взволнованной, чем арендаторы, которым я показывал новые методы экофермерства. У нас здесь долгосрочная стратегия.
Они проехали по широкой подъездной дорожке с гладким покрытием, которая теперь вилась через пышный парк. Когда дорога разделилась, Майя увидела поле с лошадьми.
— Когда-то наш конезавод был всемирно известным. Сейчас мы потихоньку создаем программу разведения лошадей заново.
— Ого! — Она повернула голову и увидела сады, каменные террасы, пышные цветы над обнесенным стеной садом и фонтаны в классическом стиле.
Она откинулась на сиденье, когда они отъехали от замка и проехали под аркой, а потом оказались на усыпанной гравием площадке, окруженной низкими каменными зданиями.
Машина остановилась, и появились двое молодых мужчин в белых рубашках и темных брюках, которые начали выгружать их багаж; полноватая женщина с милой улыбкой — экономка Габриэлла, и еще один молодой мужчина — секретарь Самуэле.
Пока экономка суетилась вокруг Маттио, Майя наблюдала, как Самуэле тихо разговаривает со своим секретарем. Он избавился от имиджа горожанина и превратился в очень спокойного хозяина замка.
— У меня дела, поэтому увидимся за ужином. Габриэлла присмотрит за тобой, — сказал Самуэле, повернувшись к Майе.
— Я не рассчитываю, что ты будешь со мной нянчиться, — выпалила она.
Он наклонил голову:
— Ты наша гостья. — Его слова были формальными, но Майя вздрогнула от света в его глазах.
— Наша? Ты женат? — Она смущенно замолчала и запаниковала.
— Нет. Это была просто фигура речи.
Поначалу Майя не знала, какова ее роль в замке, и почти ожидала, что ее поселят в помещении для прислуги. Но, судя по всему, даже комнаты для прислуги были роскошными.
Майя удивленно ахала, пока экономка вела ее по коридорам.
— Вот фрески в западном стиле, — объяснила Габриэлла, идя по длинному коридору, в котором легко поместилось бы два футбольных поля.
Майя кивнула, словно разбиралась во фресках.
Когда они наконец добрались до комнаты, которую ей выделили, стало ясно, что она не будет жить как прислуга. Ей показали детскую комнату, оформленную в лимонно-голубых тонах, и красивую и хорошо оборудованную мини-кухню, где была детская смесь, которой можно накормить десять младенцев.
Спальня с балконом, широкая кровать с балдахином, восхитительная мебель. Но больше всего удивила Майю ванная комната. Медная ванна была такой большой, что Майя почувствовала себя карлицей. В ванной были каменный камин с дровяной горелкой и душевая кабина с кучей сенсорных кнопок, а насадка для душа была размером с две обеденные тарелки.
Поставив переноску с Маттио на мраморный пол, она понюхала масла в хрустальных кувшинчиках, выстроенных на мраморной полке, и открыла кран в одной из двойных раковин.
Решив покормить Маттио, она повернулась к нему и спросила:
— Ну, малыш, как тебе твой новый дом? По-моему, неплохо.
Глава 6
Стук в дверь отвлек Майю от зеркала. Сегодня вечером ей пришлось выбирать, что надеть к ужину. В ее распоряжении были джинсы цвета баклажана, короткое оранжевое платье, которое она надевала всего один раз на крестины, и шелковое облегающее бирюзовое платье средней длины. Она выбрала бирюзовое платье, глубокий вырез которого обнажал ключицы и спину, но не был вульгарным.
Обернувшись, чтобы посмотреть на себя сзади, она нахмурилась и задалась вопросом, зачем так нарядилась.
Несмотря ни на что, она так и не избавилась от неуверенности, хотя больше не считала себя человеком второго сорта. В подростковом возрасте она буквально чувствовала себя ничтожеством, и все благодаря злобному Эдварду. Когда Майя стала надевать одежду ярких оттенков, она поняла, что оправилась от его оскорблений.
Но сегодня смущалась излишней откровенности своего платья. Чтобы решить эту проблему, она распустила волосы, и те прикрыли ее обнаженные лопатки. Глубоко вздохнув, Майя улыбнулась. Сильнее всего ее беспокоило то, что она окажется в центре внимания. К счастью, это не будет свидание за ужином с Самуэле!
Открыв дверь, она увидела девушку в белой блузке и темных брюках. Майя продолжала улыбаться, когда девушка удивленно округлила глаза, оглядывая ее с головы до ног.
— Здравствуйте! — сказала Майя.
Девушка покраснела:
— Меня зовут Роза, я пришла, чтобы побыть с малышом.
— Конечно. — Майя шагнула в сторону, пропуская девушку в комнату. — Он спит. — Помолчав, она прибавила: — Вы справитесь?
Казалось, Роза правильно истолковала нерешительность Майи передать ей заботу о ребенке.
— После школы я год работала в детском саду. В следующем месяце я пойду на специальные курсы при университете. У нас в семье семеро детей, и я самая старшая.
— Отлично. Но я оставила записки на случай, если он проснется. — Она отдала Розе листы с заметками.
— Спасибо. Я могу попросить кого-нибудь проводить вас в столовую.
Это предложение Майя обязательно оценила бы, если бы в последние десять секунд не решила вообще не спускаться в столовую.
— Не надо. Вы можете принести мне бутерброд?
Девушка выглядела растерянной.
— Я немного устала и не слишком проголодалась, поэтому я перекушу в своей комнате, если можно. Спасибо.
Девушка кивнула в знак согласия, тщательно скрывая тот факт, что считает Майю сумасшедшей, и попятилась из комнаты. Когда дверь закрылась, Майя
