слушал.
Как она на меня смотрит? Как-то по-другому что ли? Не как все? — он мысленно перебирал у себя в голове все взгляды Софии, но не находил в них ничего необычного.
Что она имела в виду? — крутилось у него в мозгу, но спросить юноша не решался, да и не хотел.
Видя его раздумья, Волна вскоре перестала щебетать, но твердо решила Томаса отвлечь. Правда заинтересовать человека, который ничем не интересуется, ой как непросто.
Она вывела его в сад. И в саду, среди аромата растений, молодой матрос оживился.
И тут этот воздух, везде воздух… — даже чуток раздраженно подумал он.
— А это наша особая оранжерея! — с гордостью, осторожно, распахнула Волна перед ним стеклянные двери.
Ни разу до этого Томас не был в оранжереях, а даже если бы был, то поразился бы размерами этой. В ней было три ряда: два у стен и один посередине, — но их концов видно не было. Однако самым удивительным было не это, а то, какие растения здесь произрастали.
— Это для улучшения сна, это для головы, это для сердца… — рассказывала девушка о травах у самого правого ряда.
— Значит тут лекарственные… — заинтересованно кивнул Томас. — А тут?
Волна оживилась (ее будто бы ожившие волосы даже на несколько дюймов приподнялись вверх): наконец-то парень чем-то поинтересовался — и с удвоенной силой стала вещать, впрочем выбирая самое интересное.
— Это для нашей магии. Вот это, — она ткнула пальцем в цветок с большими красными бутонами, которые больше походили на перевернутые сердца. — Для увеличения внутренней силы мага. Мы употребляем его перед битвой или перед каким-то важным заклинанием. — заметив, что Томас ничего не понял, резко оборвала себя и начала про другое. — А это помогает восстанавливать магический резерв… — снова непонимание. — Этот служит как бы растительной шкатулкой: в него можно вложить заклинание, а растение его напитает и выдаст нечто более мощное. — Томас удивленно моргал.
— Я… я…. мне… мне нужно больше об этом узнать, — наконец выдавил из себя он. — Хочу больше знать о вашем мире.
Девушка просияла.
— Конечно! — воскликнула она. — Пойдем в библиотеку, я дам тебе книгу, а если захочешь, даже расскажу сама.
Томас смутился. Первый раз было такое, что он не то что не знал, что ответить, а не мог.
— В библиотеку…. можно, — не очень охотно выговорил он.
Они направились к выходу из оранжереи, Волна буквально летела впереди.
— Постой! — окликнул ее юноша, к нему вернулся голос. — А это что? — он махнул рукой в сторону левого ряда.
— А, это ядовитые травы. — отмахнулась девушка. — Их используют во время войны или переворотов.
Томас резко остановился, но посчитав, что это вполне ожидаемо, двинулся дальше.
Библиотека. Самая большая комната в этом доме. Именно под нее оказывается был отведен почти весь первый этаж. Юноша замер: никогда не видел он такого скопления книг в одном месте. Читать он умел, но в этой комнате ощущал себя не очень уютно. Волна встала рядом с ним и положила руку на плечо. Ему стало чуть спокойней, хотя сердце теперь стучало с удвоенной скоростью уже от другого.
Оххх…
— Da Reinuma Plantarum3. — прошептала девушка, и Томас ощутил исходящую от нее магию. Кожа его покрылась мурашками. Он даже не мог точно сказать отчего именно: от ее голоса или от ее магии.
От нее самой.
Нужная книга сама подлетела к ним. Томас, как завороженный, наблюдал за ней, но вопреки всему не отпрянул и не испугался.
Жаль, что я не могу также… — даже на секунду подумалось ему.
— Ты знаешь латинский? — чуть виновато спросила Волна, грациозно раскрыв книгу.
Он покачал головой.
— Ох… — вздохнула девушка. — Это основной язык магов, на нем написаны все книги, заклинания и ритуалы.
— Понял, — протянул Томас, еще минуту он молча боролся с собой, а потом… — Тогда, надеюсь, ты поможешь мне выучить эту вашу латиницу.
Волна так резко кивнула головой, что ее каштановые волосы взмыли вверх и после изящно рассыпались по плечам.
— Я попробую, — улыбнулась она, и Томаса вновь обдало жаром ее притягательности.
На прощание девушка дала ему еще и местный "самоучитель латинского". Себя проводить юноша не позволил, тем более он уже запомнил примерную планировку дома, ему не составляло теперь без труда добраться до комнаты самому. Тем более Томасу хотелось немного побыть в одиночестве и подумать.
С тобой так… легко.
Надеюсь, ты меня не одурманиваешь магией… — самая яркая мысль в его голове.
* * *
Солнце уже село, когда он зашел в свою комнату. Вечер в Сомбрио отличался от любого вечера на Земле хотя бы той неповторимой атмосферой: будто весь воздух пронизан такой же сильно магией, с какой колдовала сегодня Волна. Томас впервые ощущал нечто настолько странное и будоражащее.
Это… это… это просто волшебно! — воскликнул у себя в голове он и у себя в голове же улыбнулся этой тавтологии. — Как же здесь интересно… — со вздохом заключил он.
Сейчас Томас совсем не думал о Софии, но глубоко внутри у него засело смутное чувство тревоги, от которого парень не мог просто так отмахнуться.
Вопреки своему желанию остаться одному, юноша заставил себя встать и направиться в первую очередь к Юстасу, а потом вместе с ним уже к девушке.
Когда он зашел в комнату, мальчик сидел на кровати к нему спиной, ссутулившись и, по-видимому, сложив руки на груди, похоже он был все еще обижен. Однако эта показная детская обида сразу прошла, стоило Томасу заговорить.
— Я не знаю, — наморщил лобик Юстас. — Врач странно говорил, но вроде он сказал, что Софа плохо перенесла путешествие в этот мир, что она сама себя заставила заболеть.
— Он ей поможет? — повысил голос из-за беспокойства Томас.
Юстас сжался под его неожиданно злым взглядом.
— Д-должен… — пролепетал он. — Но врач сказал, что она не вылечится полностью. Ей надо назад, или она здесь умрет. — всхлипнул мальчик
Томас стиснул руки в кулаки и зашагал по комнате.
— Этого никак не изменить? — почти закричал он.
— Я… Я не знаю! — заплакал Юстас. — Ты злишься, я не виноват, я не помню, спроси у него сам! — и он отвернулся от юноши.
Томас остановился, замер.
Получается, я довел его до слез что ли?
Однако юноше нужно было сейчас совсем другое, а не хнычущий ребенок.
Но чтобы Юстас отвернулся? От него?
Хоть Томас и старался не показывать свои чувства к этому пареньку, но он на самом деле пытался сделать все, чтобы его защитить, спасти, уберечь.
Юноша быстрыми шагами пересек комнату и обнял мальчика, чего никогда раньше не делал вообще.
