– Спасибо. А ты неплохо находишь общий язык с детьми. – Я прячу взгляд за чашкой с латте. Мне почему-то кажется, стоит ему в глаза мои взглянуть – и сразу что-то заподозрит. Я никогда не любила врать, недоговаривать правду, а сейчас приходится.
– Ну, у меня ведь опыт есть как-никак, – подмигивает он, а потом вмиг становится серьезным. Складывает руки в замок, склоняется через стол ко мне. – Тебе стоит поговорить с родителями того мальчика, Вика. Из-за какой-то глупости могло случиться непоправимое. Хорошо, что их класс находится на первом этаже, а если бы на третьем?
– Не нагнетай, прошу. – Грудь снова сдавливает, стоит представить мою малышку, закрытую в туалете в то время, когда здание охватило пламя.
– Прости, я знаю, что значит испытывать страх за собственного ребенка, но также я знаю, как жестоки бывают дети. Поэтому не откладывай этот разговор, Вика.
– Я уже написала учительнице, попросила рассказать о случившемся родителям Сережи, – признаюсь я, нервно комкая салфетку. – Его отец депутат, и мне его номер не дадут. Конфиденциальность и все такое, – морщусь я.
– Если хочешь, я могу поговорить с ним, – внезапно предлагает Руслан, и я вскидываю на него удивленный взгляд.
– Не стоит. Ты и так достаточно для нас сделал. Уже не в первый раз. Тебе, наверное, уже пора, а мы тебя задерживаем.
– Ели бы я куда-то спешил, то давно ушел бы, – в его голосе проскальзывают нотки раздражения, словно ему не понравилось, что я напомнила о том, что у него своя семья есть. – Несмотря на обстоятельства, у нас все же выдался неплохой повод пообщаться, так давай им воспользуемся. У тебя все хорошо, Вика? Хотя зачем я спрашиваю, видно же, что все хорошо. Мужика в этот раз вроде толкового отхватила.
– Да, Макс хороший, – говорю севшим голосом. Его намек понятен без труда. Последний мой парень, не считая самого Алмазова, повез меня на отдых, проиграл в каком-то подпольном казино все деньги и не придумал ничего лучшего, как в качестве ставки поставить меня. К счастью, там находился Руслан и спас меня от беды.
– Я все же думал, что ты влипнешь в очередные неприятности или найдешь бестолкового мажорчика-одногодку.
– Польщена, что ты обо мне такого высокого мнения.
– Не обижайся, но мне было из-за чего сделать такие предположения. А ты вот на серьезную работу устроилась, дочку прекрасную воспитала, замужем уже... сколько? Лет семь?
Киваю.
– Я ведь говорила тебе, что я пай-девочка, отличница, медалистка, на красный диплом тянула. А ты не верил, – пытаюсь улыбнуться я, но горечь так и сочится из моих слов. Ведь Руслан принял меня за девушку легкого поведения. Думал, я за деньги богатого парня сопровождаю на отдых. Я пыталась доказать ему обратное, но так и не поняла, верил он мне или нет.
От дальнейшего не слишком приятного разговора меня спасает телефонный звонок.
Макс.
Руслан бросает взгляд на экран моего телефона, его глаза сужаются, словно он недоволен, что нас прервали.
– Да? – принимаю вызов, смотря куда угодно, только не на мужчину напротив.
– Привет, Вика. Извини, что не смог ответить. У тебя все хорошо? – голос Макса звучит устало и взволнованно. Скорее всего, снова завал на работе.
– Да. Хорошо. Уже хорошо. В лицее был пожар, за Алиску испугалась жутко. Мы сейчас в кафе сидим, стресс тортиком заедаем, – не рассказываю ему всего, чтобы лишний раз не волновать.
– Пожар? Малая не пострадала?
– Нет-нет, с ней все хорошо, – спешу заверить его я. Алиса ведь для него как родная, он за нее волнуется не меньше меня. – Правда, у меня, кажется, прибавилась парочка седых волос, пока я до лицея домчала.
– Ясно, я… – Макс мешкает, словно хочет что-то важное сказать, но никак не решается.
Я взгляд на Руслана перевожу, сердце в груди сжимается, предает меня, и сразу же отворачиваюсь, проверяя Алиску.
– Это что, детский плач у тебя там?
– Эм, что? Нет, тебе послышалось, – как-то слишком поспешно ответил Максим.
– У тебя что-то случилось?
– Нет, забей. Потом как-нибудь поговорим. Я предложил бы заехать за вами, но до утра не разгребусь. Прости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Не стоит извиняться, я вызову такси, и мы сегодня пораньше ляжем спать.
– Тогда до встречи, Вик. И Алисе от меня привет передай.
– Да, пока, Максим.
Я прячу телефон в карман, прочищаю внезапно охрипшее горло. Чувство неловкости между мной и Русланом нарастает, поэтому я решаю, что нам с дочкой пора.
– Еще раз спасибо, Руслан, но мы с Алисой уже домой собираться будем. Попроси счет, пожалуйста, а я пока ее приведу.
– Я отвезу вас. – Он резко поднимается со своего места, спешно достает из кошелька несколько крупных купюр и бросает на столик.
– Не стоит, мы такси вызовем.
– Я настаиваю. У вас сегодня был тяжелый день, и мне будет спокойней, если я провожу вас прямо до дома. Это не оспаривается.
– Ты не мой муж, Руслан, и не вправе мной командовать. Поэтому повторю еще раз: спасибо за помощь, за угощения, – кивком указываю на не доеденный Алисой торт, – но на этом все. Тебя тоже ждут дома. Дочь и жена. Всего хорошего.
Я снимаю с вешалки свою курточку, иду к Алисе, которая увлеченно строит из конструктора башню. На ходу открываю приложение, чтобы заказать такси. Спиной чувствую на себе тяжелый взгляд Руслана. Сердечко постукивает, пульс частит. Когда оборачиваюсь спустя какое-то время, за нашим столиком никого нет, припаркованный у здания внедорожник тоже исчез, как и его хозяин.
– А где Руслан? – спрашивает Алиса, заметив пропажу нашего «нового знакомого».
– Ушел домой.
– Жаль, он мне понравился. Правда, он классный, мам? – Ее глаза светятся восторгом.
– Ага. Классный, – мрачно соглашаюсь я. Ну вот, дочери он понравился после нескольких минут общения. Чувство вины снова покалывает, нарастает. Может, узнав о беременности, мне все же стоило обивать все пороги, писать на почту его менеджеру, пиарщику, чтобы выйти на Алмазова и рассказать, что жду от него ребенка? Хотя нет, эти унижения были бы ни к чему. Я счастлива тому, что имею, и ничего менять не хотела бы.
***
Дома становится сразу как-то легче. Родные стены предают уверенности, Руслан Алмазов кажется наваждением, игрой моего разума.
- Мамочка, а Руслан твой друг?
Ну, вот, только ведь о нем думать перестала.
- Нет, просто знакомый. Предложил подвезти меня.
- М-м-м, ясно, - Алиса схватилась за карандаш и продолжила рисовать. Я же включаю чайник и достаю из холодильника кастрюлю с рагу. – Мам, а испечешь своих фирменных булочек?
- Обязательно, завтра выходной вот и займемся булочками.
Мы и в самом деле с Алиской всю субботу торчим на кухне, дурачимся. Снова все по-прежнему, никаких Алмазовых не наблюдается. Поздно вечером вспоминаем, что Алиску в воскресенье на праздник пригласили, приходится ехать в торговый центр, выбирать имениннице подарок.
Несколько раз звонит мама, она видела репортаж о пожаре, я заверяю ее что у нас все хорошо, Алиса не пострадала. И все вроде бы идет своим чередом, спокойно так, но посреди ночи я вдруг просыпаюсь с мыслью о том, что по пути в лицей, когда не знала где дочь и что с ней, когда была совершенно в невменяемом состоянии, я поклялась рассказать Руслану правду о дочке.
И это тревожило. Не то чтобы я сильно верила в это все, но когда дело дочери касается, даже булавку на ее одежду начинаешь не задумываясь цеплять. Чтоб не сглазили.
В воскресенье я вызываю такси и мы отправляемся в ресторан у реки. У Алисы красивый розовый бантик на голове и милое платьице. У нее длинные волосы, ни разу еще не состригала, они волнами струятся по спине. Красавица такая – глаз не оторвать. И глаза ее эти огромные, в которых светится восторг и нетерпение, завораживают.
Я же, действуя против своих принципов, достала из шкафа шубу, купленную мне Алмазовым. Все же не хочется выглядеть на фоне других бедным родственником.
Такси останавливается и дочь первая из него выпрыгивает, крепко держа в руках подарочный пакет. Она с восторгом оглядывается по сторонам, воздушные шары украшают территорию, здесь все красиво и с размахом.
