заботиться обо мне.
Он даже сказал мне в перерывах между сексом, что он позаботился о моем
дедушке. Я лежала, пока он кормил меня закусками, и он сказал мне, что он обо всем
позаботился. Мне никогда не придется снова беспокоиться о нем, буду я работать на него
или нет. Я начала плакать, а он убирал своими губами мои слезы, и мы занимались
любовью снова и снова. Нет, это определенно больше, чем босс и секретарь. Должно быть
так. Я чувствую это.
Спускаюсь вниз по коридору, натягиваю сильнее простынь вокруг моего тела и
останавливаюсь в конце коридора, выглядывая Мейсона. Когда я не вижу его, я иду в
кабинет, который находится в другой стороне дома. Я открываю дверь и замираю, когда
вижу его и Финна, его партнера по бизнесу, в смокингах и пьющих из стаканов. У меня не
было никакого значимого взаимодействия с Финном, но я видела его в офисе один или два
раза.
— Возвращайся обратно в спальню, — Мейсон встанет перед Финном, закрывая
его от моего взора. От холода на лице Мейсона в моем горле образуется комок. Я
поворачиваюсь, выхожу из кабинета, позволяя двери за мной закрыться.
— Может быть, ты меняешь помощников, потому что ты мудак,— я слышала, что
Финн говорил, заставляя меня задуматься.
— Кстати говоря, мне нужен другой помощник, — говорит Мейсон.
Я знаю, что не должна подслушивать, что должен уйти и вернуться в комнату, но я, стою как вкопанная. Я закрываю глаза, мое сердце разрывается от боли. Да, вернуться в
свою комнату, как хорошая,послушная игрушка, потому что я такой и являюсь. Самое
ужасное, что он хочет найти мне замену.
— Другой? Так ты хочешь иметь двоих?— Финн спрашивает то же самое, что и
мне стало интересно.
— Она не может справиться со всем, что мне нужно. Я думаю, что свяжусь с
Джесси.
— Джесси немного не в твоем вкусе, тебе не кажется?— говорит Финн, а потом
смеется.
— Но опять-таки, Кеннеди, похожа на школьницу. Я не думал, что ты
действительно трахнешь ее.
Я так больше не могу. От грубых слов Финна я бегу обратно к спальне, сбрасываю
простынь и иду к шкафу. Тогда я замечаю, что все убрано. Все коробки и одежда, которые
были повсюду, теперь аккуратно развешаны рядом с одеждой Мэйсона.
При виде наших вещей вместе, мое сердце разрывается от боли ещесильнее. Боже, какая я глупая. Слезыскатываются по моему лицу, я хватаю платье,стягиваю еще пару и
хватаю свой рюкзак.
Я не знаю, что мне делать или даже, куда идти. Я просто знаю, что я должна выйти
отсюда. Взять себя в руки. Я не могу смотреть на него сейчас, потому что если я это
сделаю, я сломаюсь. Кого я обманываю? Я уже разбита. День, который был совершенным, сейчас рушится. Я позволила себе поверить в то, что даже не реально.
Я не могу даже злиться на Мейсона. Я могу только злиться на себя. Я знала, на что
иду с первого дня, как он нанял меня. Я была его шлюхой. Ничего больше. Просто
потому, что он относился ко мне с нежностью, не меняет этого факта. Только я сама
виновата, что влюбилась в него.
Я знаю, что не смогу остаться. Это уничтожит меня, видеть его с другой
женщиной. Она тоже будет жить здесь? От этой мысли меня тошнит. Я не могу этого
сделать. Я чувствую, что меня начинает трясти. От мысли о потере чего-то еще в моей
жизни я почти падаю на колени. Тяжесть всего происходящего снова опускается на мои
плечи. Все мои обязательства, и я всхлипываю.
Я потеряла все. Я чувствую, как слезы начинают литься по моему лицу, спускаюсь
вниз по коридору, желая выбраться отсюда, прежде чем Мейсон увидит меня. Я
останавливаюсь в гостиной, когда вижу, что мои вещи, разбросанные по комнате, лежат
на местах. Это напоминает мне о том, что все мои вещи тоже здесь. Как будто это и мой
дом тоже. Это не твой дом, напоминаю себе. Это твое место работы.
Я достаю телефон из рюкзака вместе с ключами, что Мейсон дал мне, бросаю на
стол рядом с входной дверью. Когда я открываю дверь, я вижу человека, который опять
стоит там, только на этот раз он в смокинге. Я застываю на месте, не зная, что делать. Я
смотрю на лифт и обращаюсь к нему.
— Вы не сможете остановить меня, — говорю я ему.
Он вытаскивает из кармана носовой платок и протягивает его мне. Я забираю его, пробормотав спасибо, и направляюсь к лифту.
— Нет, Кеннеди, я не смогу. У меня строгий приказ не прикасаться к тебе, —
говорит он мне, стоя рядом со мной, когда я жду лифт. Я смотрю, как он достает свой
телефон. Я знаю, что он делает, и должна остановить его.
Недолго думая, я выбиваю телефон из его рук, и он падает на пол. Я
поворачиваюсь, бегу к лестнице, но только бегу прямо в человека, от которого пыталась
уйти.
Мейсон выглядит мертвенно бледным.
Глава 12
Мейсон
Я хватаю Кеннеди на руки и на мгновение думаю, что она собирается бороться со
мной. Я вижу, что она борется со слезами. Некоторые уже оставили следы на ее нежной
фарфоровой коже. Но, как всегда, она тает в моих объятиях, и я несу ее обратно внутрь, держа ее так крепко, как только можно.
Я не могу поверить в то, что Финн сказал мне. Я почувствовал, как мой мир ушел
из-под моих ног. Я даже не хотел больше от него ничего слышать. Я вылетел из моего
кабинета, и когда увидел, что входная дверь приоткрыта, паника пронзила меня. Я знал, что я был мудаком, так как накричал на нее, чтобы она покинула мой кабинет.
Я наблюдаю, как Финн вышел из нашего дома и покачал головой, все еще не
понимая, что я поверил ему, когда он сказал, что помощник позаботится обо всех моих
потребностях. Я пинком закрыл дверь за нами, оставив его и Брока стоять в коридоре. Я
не переживаю за них. Единственное, что меня волнует — это моя женщина и попытки
выяснить, что с ней. Это не может быть из-за того, что Финн сказал мне. Черт, она, наверное, уже думает, что я мудак, потому что растерзал ее в тот же день, думая, что я
имел полное право на это.
Я это и сделал, поправляю себя. Я сжимаю челюсти. Онамоя. Оплатил я или нет, я
не могу ее отпустить. Блядь, как я мог все так все испортить? Я подхожу к дивану и сажаю
ее ко мне на колени. Она оглядывается вокруг, пытаясь сбежать от меня, но она не сильно
старается.
— Сладкая. — Я говорю мягко. Она смотрит на меня, и слезы текут из ее глаз. Я
чувствую, как будто кто-то сжимает мое сердце в кулак.
