могли вымолвить ни слова — так пересохло в горле. И только выпив по полкружки воды, принялись наперебой рассказывать. Нет, убийц поймать не удалось: негодяи ушли слишком далеко. Ведь их жертвы пролежали у повозок не меньше часа, прежде чем поднялся переполох. Следы превосходно отпечатались на соляной почве, но потом бандиты разделились, чтобы запутать погоню. Было их как минимум трое. Убегая, грабители бросили сундук, не найдя там ничего привлекательного. Правда, сперва перерыли содержимое, выбросив все книги в надежде обнаружить под ними что-нибудь стоящее — драгоценности, например. «Наверное, это первая библиотека, которую увидели здешние солончаки», — улыбнулся дон Диего.
Мулат отвязал петлю и, пожав плечами, вернул веревку разочарованному хозяину.
Некоторые тома, упав на землю, развалились на части другие лишились страниц, рассказывал врач. Он подбирал их бережно, точно раненых детей, а попутчики злились, рвались в погоню, бранились и угрожали бросить его, если не перестанет тратить время на это дурацкое занятие. И бросили-таки, но вскоре, поняв, что головорезов уже не поймать, вернулись и принялись помогать дону Диего. Что ж, по крайней мере, не пришлось возвращаться с пустыми руками.
♦ ♦ ♦
— Повторяю: готовы ли вы поклясться на кресте, что будете говорить правду во имя Отца, и Сына, и Святого Духа? — Мартин де Сальватьерра начинает терять терпение.
Франсиско слушает, не опуская взора. Сколько раз эта мучительная сцена виделась ему в ночных кошмарах: инквизиторы спрашивают — он отвечает, инквизиторы приказывают — он повинуется. Пленник сжимает кулаки. Запястья под железными наручниками покрыты язвами. Сверху вниз на него пристально глядят две пары глаз.
— Прошу прощения… — хрипло произносит он.
Монахи недоумевающе моргают.
— В чем дело?
— Я готов принести клятву…
— Так не тяните же!
Франсиско с вызовом смотрит на доминиканца.
— Да, но не таким образом.
Нотариус опрокидывает чернильницу. Слуга кидается ему на помощь.
— Что это значит? — бурчит комиссар.
— Я буду клясться только именем Божьим.
Стены камеры содрогаются.
12
Истрепанные повозки упорно ползли вперед, но вокруг появлялось все больше зелени, а значит, близился конец пути — заветная Кордова, где семью Нуньес да Сильва ждали новый дом, новые друзья и, как уверял дон Диего, белее спокойная жизнь. Холмистая местность, поросшая деревьями мимозы, радовала глаз. Вдали голубели горные хребты. Среди кустарников то тут, то там алели сочные ягоды приземистой кондалии. Роща рожковых деревьев сулила долгожданный отдых: сплетенные вверху ветви были похожи на свод храма, созданного самой природой. Спустя несколько часов появились и акации, все в золотистых цветах. На крутых подъемах приходилось припрягать к повозкам еще одну пару волов спереди, а на спусках — сзади. Воздух очистился — ни соли, ни пыли. Между холмами расстилались уютные долины.
Одинокое ранчо, встретившееся им в полдень, вызвало всеобщее оживление. Путники схватились за кувшины и корзинки: у здешних обитателей можно было купить ягнят, кур, яйца, тыквы. Ведра одно за другим опускались в колодец, чтобы наполнить водой жбаны и фляги. У каменной стены, тянувшейся вокруг поля, росли шелковицы, и путешественники поспешили набрать полные котелки вкусных ягод.
На следующий день они разбили лагерь на берегу какой-то речушки. Караван вступил в долину, на другом конце которой раскинулась Кордова. По сторонам уютно круглились холмы, в кустарниках поблескивали ручьи. Узкая дорога вилась среди красных скал, кварцевых глыб и зеленых куп деревьев. Позади остались почтовые станции Кинильо, Тотораль и Колония Каройя. Теперь до цели было рукой подать.
13
— Ну не хороша ли! — воскликнул дон Диего. — Она действительно похожа на город наших предков. Река эта точь-в-точь Гвадалквивир. А до чего прекрасны горы! Вы полюбуйтесь только на их резные силуэты!
Южноамериканская Кордова находилась далеко от Лимы, столицы вице-королевства Перу, и казалась надежным убежищем, свободным от шпионов и доносчиков. Однако у инквизиции были длинные руки, они тянулись, точно каучуковые, через горы, пустыни и пропасти, настигали кого угодно и где угодно.
Дон Диего Нуньес да Сильва заранее все разузнал и решил поселиться в доме семьи Брисуэла, воспользовавшись тем обстоятельством, что Хуан Хосе Брисуэла вместе с женой и детьми собирался переехать в Чили. Денег, вырученных за дом в Ибатине, как раз хватало на покупку жилья в Кордове. Брисуэла и Нуньес да Сильва были давно знакомы, их объединяли общие опасения, так что заключить сделку не составило труда. Путников встретили радушно и пригласили отдохнуть в тени виноградных лоз, пока слуги сновали туда-сюда, перетаскивая мебель, сундуки, канделябры, посуду и одежду. Оба семейства прожили под одной крышей десять хлопотных дней.
Новый дом, правда, выглядел куда скромнее, чем тот, что они оставили. Двустворчатая входная дверь держалась на массивных железных петлях и запиралась на ржавый засов, который когда-то давно привезли из испанского Толедо. Передняя со сводчатым потолком вела во внутренний дворик с изразцовым колодцем. Маленького Франсиско поначалу огорчило отсутствие апельсиновых деревьев. Зато здесь был настоящий шатер из виноградных лоз, с которых свисали тяжелые гроздья. За первой дверью справа находилась довольно темная гостиная: на полу лежал ковер с волнистыми краями, вдоль стен стояли сундуки и шкаф. У единственного окна красовался роскошный письменный стол, обитый голубой тканью. Кресла и разноцветные подушки так и манили присесть. По стенам висели картины на религиозные темы да пара зеркал в рамах. Рядом с гостиной была столовая, где стояли обеденный стол из орехового дерева, две скамьи и четыре стула. Дальше спальни — почти без мебели. За виноградным двориком размещались служебные постройки, кухня, небольшой огород и загон для скота.
Младшего сына Хуана Хосе Брисуэлы звали Маркос, он был выше и крепче Франсиско. Мальчики сразу подружились. Франсиско рассказал своему приятелю про родной город, про сказочную сельву, про реку, полную рыбы, про грозное племя кальчаки, про белую часовню святых покровителей Ибатина, про самую большую в мире каретную мануфактуру, про битву осла с пумой, так поразившую его во время путешествия, а также про удивительную академию под апельсиновыми деревьями, созданную отцом. Маркос слушал его завороженно, но и сам не остался в долгу сообщил, что местные индейцы на диво смирные, и пересказал скандальную историю, которая приключилась из-за красавицы мулатки по имени Элиса. И потом, в Кордове есть невиданных размеров зимнее пастбище мулов — их свозят туда со всей пампы, а потом продают в северные провинции за бешеные деньги. Франсиско захотел немедленно взглянуть на него, но Маркос предложил ему кое-что поинтереснее: тайное убежище, настоящую пещеру прямо позади загона. Он провел Франсиско за деревянную ограду, раздвинул кусты ежевики, оттащил в сторону треугольный камень и
