день, и она еще не знала, что он станет для нее последним. Что ей осталось жить менее часа.
Как не думала и девушка, которая шла рядом с ней, что ее жизнь тоже скоро навсегда изменится.
Десять минут спустя девочка-подросток обняла мать.
В последний раз.
У Габриэля кольнуло сердце. Он смотрел, как девушка повернула к лицею, в то время как Валери продолжила свой путь в магазин. В обувной магазин на одной из торговых улиц.
Он следовал за ней двадцать минут, но она ни разу не обернулась.
Зачем ей оборачиваться?
«Она не чувствует за собой никакой вины. Скорее всего, не чувствует».
Женщина вошла в собственный магазин, открыв боковую дверь, но рольставни не подняла. Габриэль знал, что каждое утро она сначала делает легкую уборку и готовит к работе кассовый аппарат.
Эти несколько минут она в магазине одна.
Последние несколько минут ее жизни.
* * *
Она снова вышла из забытья. Она все чаще приходила в себя, все дольше оставалась в сознании. Ей удалось приподняться, что вызвало ужасную боль, и она снова закричала.
Обстановка казалась немного туманной, налетали обрывки воспоминаний. Странные образы, утопающие в густом тумане.
Добраться до бутылки с водой представлялось ей вопросом жизни и смерти. Поэтому она собрала все силы, напряглась и протянула руку к прикроватной тумбочке. Она ухватила бутылку и пододвинула к себе. Затем несколько секунд переводила дыхание, обессиленная этим титаническим трудом. Она с трудом открутила крышку и выпила всю воду прямо из горлышка. Пол-литра – это так мало. Она могла бы выпить озеро, море, океан. Девушка продолжала сжимать пустую бутылку и почувствовала, что снова погружается в небытие. Она попыталась сопротивляться, держаться, бороться. Нужно было узнать, где она находится. Почему ее привязали.
Но ее снова поглотила темнота. Комната перестала быть тихой. Теперь ее наполняли крики, страхи и чудовища.
22
Тама выключает из розетки утюг и вздыхает. Она уже несколько часов на ногах, ноги сводит судорога, которая доходит до спины.
Она берет кипу выглаженной одежды и пересекает коридор. Дверь в хозяйскую спальню открыта, но, прежде чем войти, Тама стучит. Сефана лежит на кровати и листает глянцевый журнал. По названию Тама понимает, что это журнал мод, журнал для женщин. По крайней мере, для тех из них, у кого есть время почитать и право походить по магазинам.
Тама тщательно раскладывает в шкафу футболки хозяйки дома и рубашки ее мужа. Затем вешает платья и брюки. Когда она заканчивает, то смотрит на Сефану и покашливает:
– Мадам?
– Что?
– Я все погладила…
– И что?
– Можно я отдохну, пока дети не вернулись из школы?
– «Отдохну»?! – повторяет Сефана, отрываясь от журнала.
– У меня болит спина и…
– Бедняжка! Может, организовать тебе массажик?
– Нет, но…
Сефана надевает тапочки и хватает Таму за запястье. Тащит в коридор, открывает дверь комнаты девочек и толкает Таму внутрь.
– Считаешь, что все сделала? – бросает она.
Тама внимательно оглядывает комнату: кровати заправлены, простыни чистые, вещи аккуратно разложены, окна протерты, она также пропылесосила. И не понимает, что имеет в виду Сефана.
– Ты бог знает сколько ковер не чистила! Так что поторапливайся.
Женщина возвращается к себе, а Тама идет в кухню. Вытаскивает из-под раковины чистящее средство и щетку. Иногда Сефана требует, чтобы она продезинфицировала ковер. Вроде бы для того, чтобы избавиться от клещей, маленьких насекомых, на которых у Адины аллергия. Тама тщательно осматривает ковер, но не видит никаких букашек и говорит себе, что если где-то и есть букашки, так только в голове у Сефаны.
– И чаю принеси! – кричит хозяйка дома.
Тама на секунду закрывает глаза.
– Чертова идиотка! – шепчет она. – Чертова идиотка…
Она ставит чашку в микроволновку, берет блюдечко и пакетик чая с мятой. Как только вода становится горячей, Тама опускает в нее пакетик. Потом она берет стакан, идет в постирочную и садится на горшок.
– Ну что, скоро там? – нетерпеливо спрашивает Сефана.
– Да, мадам. Иду.
Тама облегчается в стакан, затем «приправляет» чай, хорошо размешав жидкость, прежде чем положить туда заменитель сахара. Несет напиток в спальню Сефаны и ставит на прикроватный столик.
– Долго же ты чай готовишь, рохля!
– Простите, мадам.
* * *
От ворса ковра горят колени. Тама чистит каждый квадратный сантиметр, постоянно отирая пот со лба. Она медленно распрямляется и смотрит в окно. На улице ветер чуть колышет ветви дерева. Тама представляет, что лежит на траве, что ее укачивает ветерок. В следующее мгновение она мечтает о том, что рядом с ней Изри. От этой мысли она краснеет.
Сильный пинок приводит ее в себя, она падает на пол. Утыкается лицом во влажный ковер.
– Размечталась тут! – лает Сефана.
Тама вновь принимается за работу под пристальным взглядом своей мучительницы.
– И это ты называешь «чистить»? – спрашивает женщина ледяным тоном.
Тама удваивает усилия.
– Ох, я вот думаю, чем я заслужила такую лентяйку! – вздыхает мегера.
– Прошу прощения, мадам. Ваш чай, по крайней мере, был хорошим?
– Нет! Вкус какой-то странный!
Еще бы…
– В следующий раз лучше приготовлю, – говорит Тама, улыбаясь в душе.
* * *
Держа перед собой гору полотенец, Тама заходит в ванную комнату девочек. Там она оставляет часть своей ноши и идет в соседнюю комнату. Где натыкается на совершенно голого Шарандона, который, по всей видимости, собирается принять душ.
– Извините, месье! – бормочет она, делая шаг назад.
Шарандон отрезает ей путь, прижимая к стенке.
– Что это ты так покраснела? – издевается он.
– Прошу прощения, дверь была открыта и…
Он прижимается к ней, Тама задерживает дыхание. Потом резко отталкивает его и выбегает в коридор. Она слышит его хохот и спасается у себя в постирочной. Она снова дрожит. Срывает с себя всю одежду и трет полотенцем кожу, пока та не становится ярко-красной.
Грязь. Она чувствует себя такой грязной.
23
Габриэль дождался, пока улочка опустела, и осторожно толкнул стеклянную дверь, которую мадам Ленуар не подумала запереть.
Некоторые ошибки могут стать фатальными.
Она вышла из подсобки и столкнулась с Габриэлем нос к носу.
– Мы открываемся через полчаса, месье, – раздраженно бросила она.
– Я знаю, – ответил Габриэль.
Когда он вытащил из кармана нож, Валери Ленуар выронила обувную коробку, которую держала в руках.
– В подсобку, – приказал он.
– Но…
– Быстро.
Она попятилась в прилегающую к торговому залу комнатку, не отводя от мужчины взгляда.
– Что вам нужно?
Быстрым движением Габриэль закрыл дверь, чтобы их не услышали с улицы.
– В кассе денег особо нет, – пролепетала его
