Вернулась Жакетта и сообщила с порога:
- Господин Анри сказал, что вы правы, госпожа Анжелика. Он велел подать завтрак к вам в гостиную, и сейчас придёт. Сказал, что вам с ним надо поговорить. И сказал одеть вас. Во что получится. Кажется, я знаю, во что, было одно платье, которое стало той, прежней госпоже Анжелике тесновато.
В гостиной тем временем кто-то ходил и что-то делал, а Жакетта полезла в очередной сундук за очередной одёжкой.
15. Анри. Договор
Анри пробудился с мыслью - что вчера они вытворили какую-то ерунду. О нет, на самом деле не всё плохо - обошли ведь неведомого отравителя, а он чем дальше, тем больше подозревал, что его невесту - его первую невесту - именно что отравили. Но вторая на вид была ничуть не хуже. Когда молчит. Правда, немного костлявая, но они же не знают, в каких условиях она там жила, кем была, и вообще ничего о ней не знают! Нужно это исправить. И нужно понять, что сделать, чтобы Анжелика новая стала похожа на Анжелику покойную. Не то, чтобы кто-то успел слишком хорошо рассмотреть прежнюю за те три дня, что она успела побыть его невестой, но есть какие-то общие моменты, которые сразу же бросаются в глаза.
Та двигалась очень неспешно и плавно, а эту всё время как будто дёргают. У той были прекрасные длинные волосы, а у этой - почему-то короткие, почти как у мальчика. Та была приятно округлая, а эту надо бы откормить, как с ней такой в постель-то ложиться, кости одни. Глаза вроде бы такие же - изумрудные, прозрачные. Красивые. Губы изящные.
Но когда она открывает рот - хоть из комнаты вон беги. Так даже уличные девки в Паризии не разговаривают с возчиками и солдатами. Так не говорят даже солдаты! Кто её вообще учил и чему?
Но ничего, она научится держать себя, как надо. Жить захочет - научится.
Анри поднялся с постели, кликнул слугу Флорестана, чтобы подал умыться и всё прочее, что подобает человеку с утра, и потом ещё побрил. И помог одеться.
По заведённой уже более года назад привычке утренние сборы Анри происходили разом с докладом управляющего господина Греви. Он явился и сегодня - благообразен и сед,
голос его звучал бодро и радостно, и даже обычные какие-то слова о привезённых вчера в замок припасах казались исполненными надежды.
Оказывается, слухи о том, что госпожа Анжелика пришла в себя, уже поползли по замку. Пришлось Анри сказать - да, он на это надеялся, и очень рад, что в болезни произошёл счастливый перелом, и слава господу за это. Завтрак? Да, подавать. На сколько персон?
На четыре, наверное. Ох нет, ещё же госпожа Антуанетта. На пять.
По дороге до малой столовой его подкараулила Жакетта и официальным тоном известила, что госпожа Анжелика пришла в себя, но пока ещё очень слаба и не может надолго встать с постели. Но она шлёт самый сердечный привет своему наречённому. Тьфу ты, точно. Если человек был при смерти, ему надо лежать. И лекарю бы показать, для легенды, но, может, не сегодня?
- А ещё, господин Анри, - прошептала Жакетта, - госпожу не во что одеть. Все вещи той госпожи Анжелики ей безбожно велики.
Вот не было печали, ещё о каких-то там бабских тряпках думать!
- Одень её ну хоть во что-нибудь, - раздражённо проговорил он. - И распорядись по дороге, чтобы завтрак подали к ней в гостиную. Мы придём, все трое, мне нужно с ней поговорить.
Друзья ждали в малой столовой - подтянутый и бодрый Жан-Филипп, сонный Орельен. Наверное, ему следовало бы пойти в покои невесты самому, но почему-то идти туда в одиночку не хотелось совсем. Эта новая Анжелика - вовсе не та дева, с которой хочется остаться наедине.
- Доброе утро, господа, - кивнул он. - Предлагаю перенести наш завтрак в комнаты госпожи де Безье. Её состояние пока не позволяет присоединиться к нам здесь, но она готова принять нас у себя.
- Да-да, верно, - закивал Орельен. - Дева после тяжёлой болезни. И ещё память потеряла, я верно понимаю?
- Верно, верно, - кивнул Анри со вздохом.
А Жан-Филипп только ухмылялся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Чего смеёшься? - Орельен пихнул его в бок, тот в ответ молниеносно вывернул Орельену руку.
На мгновение, и сразу же отпустил.
- Хочу и смеюсь, - добавил, потягиваясь. - Извините, но вся эта затея, если знать подробности, выглядит необыкновенно смешно. Превратить дворовую девку в дочь графа де Безье - такого я ещё не слышал.
- Мы не знаем, кем она была у себя дома, и кто её родители, - возразил Орельен. - Её одежда - из хорошей ткани, у неё с собой целая сума каких-то невероятных артефактов, а ты сразу - дворовая девка.
- Я вижу, как она держится и разговаривает, - скривился Жан-Филипп.
- Нагло она держится, дворовые девки не такие. Она как будто вообще ничего не боится. Смотрит в лицо, всех называет на «ты». В ней есть какая-то загадка.
Про загадки Анри с другом не был согласен совершенно, не видел он в свалившейся на них особе никаких загадок. Но вдруг к нему пришла мысль столь странная, что он не смог её тут же не озвучить.
- А её не станут искать? Оттуда, откуда она родом? Увидят, что девка-то не та, и возьмутся искать ту?
- Она сказала, что у них нет магии и магов, - покачал головой Орельен.
- Так не бывает, - не согласился Жан-Филипп. - Маги есть везде.
- А ты много других миров-то видел? - вскинулся Орельен. - И знаешь, как там всё устроено? Я вот - ни одного. И не отказался бы если не посмотреть самому, то хотя бы послушать рассказы.
- Ладно, идём. Если я что-то понимаю, рассказов у нас будет даже больше, чем нам бы хотелось, - завершил Анри.
Эти двое могут бесконечно подкусывать друг друга, даже если к тому нет совсем никакого повода. Если не знать, что они все трое - друзья, то можно подумать, будто наоборот. Но они очень гармонично дополняют один одного - Жан-Филипп из них самый сильный, самый искусный воин и отменный боевой маг, Орельен просто самый могущественный маг, а на долю Анри всегда выпадали дипломатия и связи, особенно при дворе. То есть - командование. Если Орельена не держать в руках, его унесёт в неведомые магические дали, а Жан-Филипп ленив и сам станет что-то решать только в бою, когда вокруг всё завывает и полыхает. Тут-то он ни за что не растеряется и не дрогнет, за что его Анри и уважал. И ещё за спасённую жизнь - год назад Жан-Филипп вытащил его из схватки тяжелораненым и если бы не портал Орельена, позволивший быстро доставить его к умелому целителю - не ходить бы уже Анри по этой земле. Поэтому и Жан-Филипп, и Орельен могли делать в его доме, что душе их угодно, и говорить тоже что заблагорассудится.
Опять же, в нехорошей истории с дрянным дядюшкой Жилем и прекрасной Анжеликой они ему тоже очень помогли. И Анри надеялся, что не оставят и сейчас, и вместе они эту историю как-то вывезут.
В гостиной покоев, отведённых им для невесты, уже накрыли завтрак на пятерых.
Госпожа Антуанетта с достоинством приветствовала мужчин, невеста же смотрела затравленно. Дождалась, пока они войдут, а слуги удалятся, и произнесла:
- Привет! А я-то надеялась, что мне вчера всё это примерещилось, и я проснусь или дома, или на честном том свете. А вот хрен.
Орельен захихикал.
- Приветствую тебя, о грозная невеста нашего друга! - и ещё подошёл, поклонился и ручку поцеловал.
Анжелика смотрела то на него, то на свои пальцы.
- Тебе твой друг сейчас по башке даст. Я не верю, что он вздумал меня ревновать, наверное, он просто обиделся, что сам не додумался так сделать.
Жан-Филипп сзади уже не просто хихикал, а мерзко ржал.
- С добрым утром, госпожа Анжелика, - произнёс Анри. - С вашего позволения, мы присоединимся к завтраку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Отставил стул и сел. Остальные сделали то же самое. И все стали ждать, пока она соизволит начать есть, но она смотрела на них - и молчала. А потом выдала:
- Чего уставились? Кусок в горло не лезет? Так я не виновата!
- Анжелика, вы, как хозяйка, должны приступить к завтраку первой, - недовольно пояснила Антуанетта.
