— Зато я знаю. Хочешь. Я уже позвонил Риккардо. Он привезет тебя на ферму. Заодно познакомишься с нашим Санчо! — Он все решил за нее. Так всегда делал Олег. Неужели она такая беспомощная, что любой мужчина принимается ее опекать, делать все, что, с его точки зрения, правильно, не спрашивая ее собственного мнения? Нужно его поставить на место, и немедленно!
Но ее губы сами произнесли:
— Хорошо. Я приеду.
Вошел Риккардо, поздоровался и вопросительно посмотрел на Полину.
— Вы готовы?
— Да, — она нажала отбой и положила трубку на стол, — только пойду сумку захвачу. Сеньор Риккардо, моя одежда подходит для визита на ферму? И сколько мы там пробудем? И нужно ли захватить что-нибудь еще?
— Все в порядке, сеньорина, — Риккардо серьезно оглядел ее с ног до головы, — у вас совершенно соответствующая случаю одежда. А сколько вы пробудете там, я знать не могу. Меня просили только привезти вас, больше никаких указаний не было. Но могу дать вам совет: захватите смену одежды, так, на всякий случай.
— Зачем? — удивилась Полина.
— Дело в том, что там у сеньора Эредья небольшой дом, возможно, он захочет проявить гостеприимство.
— Задержать меня на пару дней? Так, что ли?
— Я бы не стал выражаться столь резко. Извините. Возможно, мой совет был лишним.
— Я приму его к сведению, — кивнула Полина, подумав, что совершенно зря напала на Рико. Он-то тут при чем?
Она пошла к себе за сумкой и по дороге решала, взять ей все-таки что-нибудь еще из одежды или нет? Если Антонио пригласит ее к себе?.. А вдруг у него будут еще гости? Ну почему он ничего заранее ей не сказал? Эти мужчины! Они не придают значения таким пустякам, как одежда. Во всяком случае, одежда женская. Не зря одна ее приятельница всегда настаивала на том, что все женщины одеваются, чтобы поразить воображение друг друга, а вовсе не противоположного пола. Может быть, так и есть. И Полина не особенно придирчиво покидала в большую пляжную сумку смену белья, маленькое классическое черное платье без рукавов и на всякий случай захватила купальник и ветровку. Зачем ей на бычьей ферме мог понадобиться купальник, сказать она не смогла, но вдруг Антонио захочет съездить на море? Ее такая поездка прельщала куда больше, чем созерцание свирепых быков в загоне. Ну да ладно. Уже согласилась. Деваться некуда.
В машине Полина подумала, какие лица будут у Акулины и Олега, когда им сообщат, что она отправилась в гости к Эредья. Конечно, утром их никто вместе не застал, но предположить что-нибудь подобное Олег мог наверняка. Она так решительно не впустила его. Ей стало стыдно. Как она себя легкомысленно вела! Ужас! Сначала отдалась в душе Олегу, а потом всю ночь отдавалась Антонио. Это в один день! Просто сумасшествие какое-то! Никогда и ничего подобного Полина себе не позволяла, она, конечно, не была образцом целомудрия, но и развратной ее назвать было нельзя. Акулина вообще считала ее чуть ли не святошей. Еще бы! О приключениях и связях певицы легенды слагали. Полина знала, что та поддерживает свою скандальную славу как только может. Ей это шло на пользу. Но вот ее пресс-секретарю вряд ли пошло бы. Она даже покраснела и попыталась отогнать непрошеные мысли. Может быть, поговорить с Риккардо… Но о чем? Об Антонио? Нет. Это не годится. И тут она нашла тему. Родители Игнасио Васкеса.
— Сеньор Риккардо, — спросила Полина, — а что, как вы думаете, случилось с родителями сеньора Васкеса? И как получилось, что у него нет никаких родственников?
— Не знаю, сеньорина. — Рико аккуратно объехал стоящего посреди дороги мула и его погонщика, который изо всех сил пытался сдвинуть с места упрямое животное, нагруженное какими-то корзинами. — На море может случиться все, что угодно. Они просто исчезли. Не нашли ни их тел, ни яхты.
— Вы верите в такое?
— Да. Вы имеете в виду… э… параллельный мир?
— Ну что-то вроде того. В истории такие случаи известны. И им до сих пор нет никакого объяснения.
— Я думаю, что многие гораздо более сведущие люди, чем я, пытались это объяснение найти. И, увы, не нашли. Что же вы хотите от простого человека? Я ведь простой человек. Всего лишь управитель дома Васкес. Как говорит сеньора, на все руки мастер. Это она за мной признает, хотя и терпит меня с трудом. Если она тут останется, мне больше не будет места ни в доме, ни в городе. Но это не проблема, меня возьмет на свою ферму сеньор Эредья. Он мне обещал. Там нужно за всем постоянно присматривать, а теперешний управляющий его не очень устраивает. Сеньор Эредья не так часто бывает на своей ферме. У него большая квартира в Мадриде.
— Я спросила, как оказалось, что больше родственников нет, — сменила тему Полина.
— Так и случилось. Ни дедушек, ни бабушек, ни братьев, ни сестер. Никого. Получается, что Санчо повторяет судьбу отца. Он рано остался сиротой. Но у него есть сеньор Антонио, и он очень любит мальчика. — Риккардо прибавил скорость, они выехали на ровную, гладкую дорогу, по которой, однако, ехало очень мало машин. Он опять свернул разговор в сторону его обожаемого сеньора Эредья. У Полины создалось впечатление, что Рико умышленно хочет ей рассказать как можно больше хорошего об Антонио. Неужели он что-то почувствовал? Она посмотрела на старика, но лицо его выражало только сосредоточенность на дороге и больше ничего.
— Это частная дорога, — сказал он, — скоро приедем. Минуем оливковую рощу — и на месте.
— А оливковая роща тоже принадлежит сеньору Эредья?
— Да. Здесь большое хозяйство. Только вот заниматься им некому. У хозяина один интерес — его быки. Вы их увидите. Это настоящие звери! — Губы Риккардо тронула улыбка искреннего восхищения. «Все-таки, — подумала Полина, — они тут все чокнутые на своей корриде».
Машина выскочила из рощи на открытое пространство. Это было обширное зеленое пастбище, а вдали виднелись какие-то строения. Одно из них вполне могло быть домом, а назначения других Полина себе и представить не могла. И тут она увидела, что навстречу им кто-то едет на лошади. Солнце мешало ей рассмотреть приближающегося человека. Она увидела только стройный силуэт, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы она узнала Антонио. Он помахал им рукой, и Риккардо остановил машину, вышел сам, и она — вслед за ним.
Под ногами у нее была мягкая трава, приятно щекотавшая пальцы, и она похвалила себя за то, что надела такую удобную обувь. Всадник натянул поводья, и лошадь остановилась. Полина залюбовалась вороным великолепным жеребцом с длинной гривой, заплетенной в косички. Антонио с непередаваемым изяществом соскочил с коня и подошел к приехавшим. На нем были узкие брюки из тонкой кожи и, как всегда, распахнутая на груди тонкая белая рубашка. Свои смоляные волосы он завязал на затылке в «хвостик», но одна непослушная прядь все равно падала на лоб.
