Читаем без скачивания Города красной ночи - Уильям Берроуз

В конце концов, мы отсылаем Сияющих восвояси и идем спать.

– Как ты думаешь, зачем была отрезана голова? – спрашивает Джим.

– Очевидная задача: скрыть причину смерти в случае, если тело найдут. Но они не рассчитывали, что его найдут. Был какой-то особый резон – использовать и голову, и тело.

Перед моими глазами мелькнули изображения трансплантированных обезьяньих голов.

– Как ты думаешь, где сейчас голова?

– В Нью-Йорке.

Верхом на деревянной лошадке

На следующий день, когда мы приехали в офис, там нас ждала телеграмма от Димитри:

ИМЕЮ ПОД АРЕСТОМ ПОДОЗРЕВАЕМОГО ОН БЫЛ СВИДЕТЕЛЕМ СМЕРТИ ДЖЕРРИ ГРИНА ТЧК ТЕЛЕГРАФИРУЙТЕ ЕСЛИ ХОТИТЕ ИНТЕРВЬЮИРОВАТЬ ПОДОЗРЕВАЕМОГО

Ближайшим самолетом мы вылетели в Афины и остановились в «Хилтоне». Димитри прислал за нами машину.

Джим был несколько мрачен, когда они пожимали друг другу руки в хорошо проветренном офисе Димитри… синий ковер на все четыре стены, письменный стол, обитые кожей стулья, картина Парфенона на стене, все опрятно и безлико, как номер в «Хилтоне».

Димитри поднял бровь.

– Я делаю вывод, что Вы не одобряете нашей политики, мистер Брэди. Что до меня, то я не одобряю ничьей политики. Пожалуйста, поймите, что я ничего не выгадываю на этом расследовании. Мое политическое начальство хочет, чтобы все это дело было брошено… несколько выродков-иностранцев… это плохо для туристического бизнеса.

Джим сердито покраснел и стал разглядывать свои ботинки, отставив одну ногу.

– Что там у вас за свидетель? – спросил я.

Димитри откинулся на стуле за письменным столом и соединил кончики пальцев.

– Ах, да – Адам Норт, идеальный свидетель. Уберег свою идеальность благодаря тому, что был арестован. В то утро, когда был убит мальчик Грин, восемнадцатого сентября, молодой Норт был задержан с четвертью унции героина. Когда я увидел лабораторный отчет, я приказал поместить его в изолятор. Героин, который он покупал у уличных банчил, был в среднем десятипроцентным. Этот же был почти стопроцентным. Он бы убил его в считанные секунды.

– Что ж, если они собирались убить его, чтобы заставить о чем-то молчать, зачем же было давать ему первым узнать об этом? – спросил Джим.

– Вопрос по существу. Видите ли, он являлся чем-то вроде камеры, из которой фильм можно было извлечь и обработать отснятую пленку. Но сначала кости, а потом мясо. К Адаму Норту подходил кто-то, соответствующий, – Димитри глянул на меня, – вашему описанию Марти Блюма, и предлагал четверть унции героина плюс тысячу долларов в придачу, которые уплатили бы в два захода, за присутствие на магическом ритуале, включающем в себя имитацию казни. Он вел себя очень подозрительно.

Димитри включил магнитофон.

– А че я-то? – сказал тупой и грубый молодой голос. И продолжил: – И вот этот персонаж со странички юмора говорит, что я идеальный. Идеальный кто? – я его спрашиваю. Идеальный свидетель, говорит он мне, и в руке у него пятихатка. Ну ладно, говорю. Но есть условие, говорит он. Ты должен пообещать отказаться от героина и остальных наркотиков на три дня перед церемонией. Твое сознание должно быть чистым. Клянусь честью скаута, говорю, и он отваливает мне лавэ. Но еще одно, говорит. Дает мне фотографию какого-то рыжего парня, который выглядит типа как я. «Вот субъект. Ты сконцентрируешься на этой фотографии на следующие три дня». Ну, я говорю ему: «Конечно, конечно…» и сваливаю. И, верьте или нет, с пятью сотнями зеленых в кармане я не могу затариться нигде и никак. И вот, когда шофер приезжает в «даймлере» меня забирать, меня ломает, как собаку.

Димитри выключил магнитофон.

– Его отвезли на виллу под Афинами, где он стал свидетелем нелепой церемонии, кульминацией которой было повешение этого мальчика Грина. По возвращении в Афины он получил четверть унции героина. На пути в квартиру своей подружки, его арестовали.

– Во всем этом пока нет никакого смысла, – сказал Джим. – Они втягивают его как свидетеля, Бог знает зачем, а потом мочат его, чтобы заткнуть.

– Они не собирались затыкать его. Они собирались открыть его и достать пленку. Адам Норт был идеальным свидетелем. Он одного возраста с Джерри, родился с ним в один день и похож на него настолько, что сойдет за его брата-близнеца. Вы знакомы с симптомами введения героина… болезненная интенсивность ощущений, легкая лихорадка, спонтанные оргазмы… сверхчувствительный фильм. А передозировка героина – это легчайшая из смертей, поэтому кадры этой сверхчувствительной пленки просматриваются без искажений даже после передозировки.

– Понимаю, – сказал Джим.

– Всё это здесь, на пленке, но, думаю, вы бы хотели сами повидаться с мальчиком. Он, должен вам сказать, настоящий тормоз.

Спускаясь с нами на эскалаторе, Димитри продолжал.

– Есть причина подозревать наличие латентного психоза, замаскированного

наркоманией.

– Он принимает какие-нибудь медикаменты? – спросил я.

– Да, метадон, перорально. Я не желаю, чтобы он здесь безобразил.

– Вы хотите сказать, что он может стать для всех обузой? – спросил я.

– Более того, он может представлять опасность с точки зрения гигиены.

Мы увидели Адама Норта в одном из приемных покоев, под флуоресцентным светом. Стол, магнитофон, четыре стула. Это был красивый белокурый ребенок с зелеными глазами. Сходство с Джерри было поразительным. Однако если Джерри описывали как очень умного и шустрого мальчика, то этот на вид был вялый, бессмысленный, тупой, взгляд у него был сонный и угрюмый, как у обиженной ящерицы, которую преждевременно разбудили от зимней спячки. Димитри объяснил ему, что мы – детективы, нанятые семьей Джерри, и у нас есть несколько вопросов. Мальчик смотрел на стол перед собой и ничего не говорил.

– Этот человек, который подарил тебе четверть унции геры. Ты видел его раньше? – спросил я.

– Ага. Когда я только что сюда приехал, он навел меня на барыгу. Я так понял, что он слизывает проценты.

– Как он выглядел?

– Серое лицо, щербатый, приземистый, среднего роста, бордовая прикольная жилетка и цепочка для часов. Как будто вышел из 1890-х. Словно и не слыхивал о копах.

– Еще что-нибудь?

– Странный запах, как что-то протухшее в холодильнике.

– Пожалуйста, опиши ритуал, на котором ты присутствовал, – сказал я.

– Позвольте мне, – вмешался Димитри. Он посмотрел на мальчика, щелкнул пальцами и сказал: «Ганимед». Мальчик задрожал и закрыл глаза, глубоко дыша. Когда он заговорил, его голос изменился до неузнаваемости. У меня было ощущение, будто он переводит слова с другого языка, языка, состоящего из хихиканья, индюшачьего кулдыканья и кукованья кукушки, мурлыканья, трелей и всхлипов.

– Отель «Ганимед»… шторы опущены… голый на кровати… портрет Джерри… он оживает… мне горячо на него смотреть… я знаю, он в комнате прямо, как эта… жду… в комнате запах, его запах… я чую, что сейчас произойдет… голые в масках животных… масках демонов… я голый, но на мне нет маски. Мы стоим на сцене… прозрачная петля… она извивается как змея… Джерри голого вводит сестра-близнец… не могу отличить их друг от друга. Красный туман покрывает все, и запах: – Парень хныкал, извивался и тер свою промежность. – Она связывает ему руки за спиной красным шарфом… она надела петлю ему на шею… она врастает в него… его член встает и он делается весь красный до ногтей на ногах – мы называем это красный приход… – Адам хихикнул. – Из-под него вылетает платформа, и он висит, корчится. Он кончает три раза подряд. Его сестра-близнец ловит семя в бутылку. Оно будет расти…

Мальчик открыл глаза и неуверенно посмотрел на Димитри, который покачал головой с мягкой укоризной.

– Ты до сих пор думаешь, что всё это было на самом деле, Адам?

– Ну конечно, доктор, я это помню.

– Ты помнишь также и сны. Твой рассказ проверили и нашли, что у него нет фактического подтверждения. Это даже не было необходимо, поскольку ты был под постоянным наблюдением с самого своего приезда в Афины. Героин, который ты употреблял, подвергли анализу. Он содержит в себе кое-какие примеси, которые могут вызвать временный психоз, сопровождающийся, например, такими нелепыми галлюцинациями, как ты описываешь. Мы разыскивали тех оптовых торговцев, которые распространяли этот отравленный героин. Они уже в наших руках. Дело закрыто. Советую тебе обо всем забыть. Завтра тебя выпустят. Консульство устроило тебя на грузовое судно, чтобы ты отработал свою дорогу домой.

Смотритель в белом халате увел мальчика.

– Что с другими свидетелями, которые были в масках? – спросил я у Димитри.

– Я подозревал, что их нужно немедленно вызвать. Чартерный пассажирский самолет, вылетевший из Афин в Лондон на следующий день после ритуального убийства, разбился в Югославии. Никто не выжил. Я проверил список пассажиров через мои полицейские связи в Лондоне. Семеро из пассажиров принадлежали к одному друидскому культу, подозреваемому в осквернении могил и осуществлении ритуалов черной магии с жертвоприношениями животных. Как правило, в жертву, помимо прочих, приносилась лошадь. Такой ритуал гораздо сильнее шокирует британское сознание, чем человеческое жертвоприношение.