Именно этим плацдармам, расположенным в районе городов Варка, Пулавы и Баранува, в 60-200 километрах к югу от Варшавы, уделил особое внимание Гелен. Затем он подчеркнул, что действия 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов вышли далеко за рамки обычного тактического маневра и приобрели размах генерального сражения; коснулся Гелен и ситуации на других участках Восточного фронта и, заметив некоторую мою растерянность от услышанного, добавил:
— Боюсь, что именно так развиваются сейчас события.
С окончанием моего первого урока лейтенант Вессель, ведающий у Гелена вопросами комплектования кадров, представил меня новым коллегам и показал мне сектор Восточного фронта, за который мне предстояло отвечать. Речь шла об отрезке между Карпатами и местом впадения реки Нарев в Вислу, где русские захватили три плацдарма у городов Варка, Пулавы и Баранува. В данной полосе наступления противника оборону держала группа армий «Центр» в составе 9-й и 17-й общевойсковых и 4-й танковой армий.
Увиденное и услышанное мною в этот день на главном командном пункте сухопутных войск не давало мне уснуть почти до самого рассвета. За все годы на фронте я никогда не терял присутствия духа, всегда знал, как мне поступить и что делать в самой, казалось, безвыходной ситуации, ибо в ожесточенной схватке все мое внимание, вся энергия неизменно концентрировались на одном: как одолеть врага и не погибнуть самому. Но нынешнее мое положение выглядело иначе: я больше не являлся непосредственным и активным участником событий, а был всего лишь пассивным наблюдателем. И было очень и очень непросто освоиться в этой новой для меня ситуации, недаром мне пришлось пережить приступ глубочайшей, но, к счастью, кратковременной депрессии. В течение нескольких последующих дней — до официального утверждения меня в должности — я присутствовал на внутренних совещаниях, слушал доклады об обстановке на фронтах и знакомился с моими новыми служебными обязанностями. Гелен еще раз пригласил меня к себе и, беседуя со мной, подробно обрисовал потенциальную ударную мощь русских, скрупулезно перечислил имеющиеся в нашем распоряжении вооруженные формирования и материальные ресурсы. При этом он опять остановился на важном значении трех упомянутых ранее плацдармов русских на Висле, предсказывая, что судьба всего Восточного фронта непременно решится именно на этих стратегических участках в ходе зимней кампании. По полученным его ведомством сведениям, русские, захватив плацдармы, не теряли времени даром; они немедленно перебросили сюда солидные подкрепления и создали прочную оборону. Все наши попытки ликвидировать плацдармы потерпели неудачу главным образом потому, что действовали мы недостаточно настойчиво и слишком малыми силами. Русские даже успели после месяцев летнего наступления несколько улучшить свои позиции в отдельных местах и расширить территории плацдармов.
В июне союзные войска высадились в Нормандии, и в развернувшихся там сражениях германские войска понесли серьезные потери; это вынудило Верховное командование вермахта перебросить на вновь открывшийся театр военных действий дополнительные воинские части, в первую очередь элитные танковые дивизии. Постоянные требования Сталина относительно открытия второго фронта заставляли немецкое командование держать во Франции значительные силы, которых как раз и не хватило, чтобы отбросить русских за Вислу и создать на этой реке непреодолимый заградительный вал.
Впечатляющее и темпераментное описание Геленом сложившейся ситуации на Восточном фронте отражало глубину переживаемого им, начальником военно-разведывательного и аналитического управления, внутреннего конфликта, быть можёт даже трагедии. Он день за днем всю свою энергию без остатка отдавал разведывательной работе против русских, хотя хорошо знал о пренебрежительном и недоверчивом отношении Гитлера к его информации и о нежелании прислушиваться к выводам и рекомендациям руководимого им ведомства. Гелен вовсе не принадлежал к преданным сторонникам Гитлера, скорее наоборот, но, как солдат, он исполнял свой долг и, не жалея ни сил, ни времени, организовывал разведывательные мероприятия против русских.
Повседневная работа управлений Генерального штаба регулировалась порядком проведения совещаний в ставке Гитлера, на которых представители всех трех родов войск докладывали фюреру об обстановке в зоне их внимания. За сухопутные войска докладывал обыкновенно генерал Гудериан. Готовясь к выступлению у Гитлера, он проводил с соответствующими работниками Генерального штаба свое собственное совещание, на котором получал самую свежую информацию о последних событиях на фронтах. Ото позволяло ему не только эффективно руководить подведомственными департаментами, но и компетентно высказывать Гитлеру хорошо обоснованные предложения. В то утро, о котором пойдет речь, совещание у фюрера было назначено на 11 часов, а потому у Гелена мы собрались уже в 10. Чтобы успеть со своими выкладками, на работу мы явились ровно в 7 часов. Нужно было просмотреть отчеты штаба группы армий «Центр» о действиях противоборствующих сторон в течение прошедшей ночи, нанести на карты последние сведения о расположении и передвижении частей Красной армии и иные важные детали. Кроме того, пришлось проконсультироваться с некоторыми отделами военно-воздушных сил и получить нужную информацию в других военных и гражданских организациях и учреждениях.
На фронте разведывательную информацию добывали различными способами: засылали в тыл противника небольшие группы специально подготовленных бойцов, организовывали разведку боем, даже прислушивались к характерным шумам в полосе действия противника, стараясь определить их происхождение. Кроме того, обстоятельно допрашивались военнопленные и перебежчики, проводились беседы с гражданскими лицами, контролировались радиопередачи и телефонные переговоры противника, напрямую или путем параллельного включения; специальными самолетами забрасывались в глубокий вражеский тыл агенты из дивизии «Бранденбург» или специальных центров обучения для выполнения особых заданий, однако возвращаться им приходилось уже пешком через линию фронта. По разным каналам поступали также сведения о перевозках по железной дороге живой силы и техники и о выпуске военной продукции промышленными предприятиями. Фронтовая авиация снабжала нас аэрофотосъемками передовой линии обороны русских и непосредственно примыкающей к ней территории; эти фотографии фиксировали маршруты передвижения и места сосредоточения воинских частей противника, мосты и дороги, существующие и находящиеся в стадии строительства, аэродромы, стационарные и полевые, артиллерийские позиции и множество других полезных вещей. Все эти разрозненные детали сложной и красочной головоломки мы должны были собрать вместе, вставляя кусочек за кусочком, чтобы получилась стройная и ясная картина реальной обстановки на текущий момент. На основании получаемой таким образом информации управлению Гелена всегда удавалось заблаговременно узнавать и загодя предупреждать руководящие органы вермахта и государства о готовящейся мало-мальски крупной операции русских.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
