Читаем без скачивания Цветная схема - Найо Марш

— Но вы не слушаете меня! — возмутился Смит. К всеобщему, исключая Гонта, смущению, он начал рыдать. — Я только что выскочил из лап смерти, — слышалось жалобное бормотание, — а вы просите меня идти в кабинет.

Дикон услышал, как Гонт, подавляя смешок, слегка кашлянул, повернулся к миссис Клейр и произнес:

— Мы оставим вас.

— Да, конечно, — подтвердил Дикон.

Дверь к столовой, однако, оставалась заблокированной Саймоном и его матерью, поэтому до того, как актер с секретарем смогли покинуть помещение, Смит внезапно проорал:

— Я не хочу, чтобы кто-либо уходил! Мне нужны свидетели! Вы останетесь на месте!

Гонт с веселым видом оглядел окружающие его перекошенные от ужаса лица и предложил:

— Полагаю, нам всем нужно сесть.

Барбара вцепилась в руку доктора.

— Дядя Джеймс, — прошептала она, — останови его. Он не должен… Дядя Джеймс, пожалуйста!

— Конечно. Давайте присядем, — предложил доктор Акрингтон.

Вся компания торжественно заполнила столовую и, словно перед эстрадой в кабаре, расположилась за маленькими столиками, выглядя при этом довольно нелепо. Этот маневр успокоил Смита, и он занял стратегическую позицию перед присутствующими. С нотками удовольствия в голосе, какие, должно быть, звучали из уст древних пиратов, загнавших в угол жертву, он начал свою историю.

— Это случилось на переезде. Я был на Пике с Эру Саулом. Не стану объяснять вам, зачем Квестинг сует туда свой нос и почему маори это не нравится. Мы увидели типа едущим по дороге к Пику еще ранним вечером, смекнули, что можно срезать путь, пошли по тропинке между кустами, спрятались в зарослях, но ничего не увидели. Квестинг, наверное, забрался на гору по другому склону, если он вообще направлялся туда. Мы подождали около часа, а потом мне надоело. Я стал спускаться вниз один и вышел на железную дорогу футах в ста двадцати от переезда.

— Возле моста? — спросил Саймон.

— Ты говоришь, это было возле моста? — стремительно отреагировал Смит. — Я тебе отвечу: да, возле моста! И запомните следующее — в пять пятнадцать должен был проследовать поезд из Хэрпуна. Вы знаете, как там все выглядит. Рельсы то скрываются за кустарником, то опять выскакивают, затем опоясывают гору и проходят сквозь крошечный тоннель. Одним словом, почти ничего не видно и не слышно. Пока сообразишь, в чем дело, поезд уже по тебе прокатится.

— Это точно, — согласился Саймон с видом адвоката, защищающего Смита от пристрастного обвинения.

— На мосту еще хуже. Семафора не видно, зато можно отлично разглядеть изгиб дороги на Пик на переезде. Чтобы перейти овраг, нужно либо спуститься и проскакать по шпалам через овраг, либо спуститься и переправиться вброд через ручей. В общем, я стоял там и размышлял, стоит ли рисковать идти по мосту. Не люблю поездов. На этом мосту задавили ребенка маори.

— Тоже верно.

— Ага. Ну, пока я колебался, на дороге показалась машина Квестинга. Она миновала небольшой гребень и остановилась. Этот тип высунулся из окна и заметил меня. Теперь слушайте. Вы должны запомнить, что он мог видеть семафор, а я — нет. После несчастного случая с ребенком железнодорожники повесили там красный и зеленый фонари. Я разглядел, как Квестинг повернул голову, чтобы посмотреть, какой горит свет.

Смит вытер тыльной стороной ладони рот. Теперь он говорил тихо, не выглядел нелепым и твердо завладел вниманием слушателей.

— Этот тип помахал мне, — произнес Смит, присаживаясь на краешек пустого стола и смущенно оглядываясь. — Он видел семафор и подал мне знак отбоя тревоги. Вот таким образом. Я сначала не двигался, и Квестинг опять помахал рукой. Понятно? Жесты были нетерпеливые, как будто требовали: «Какого черта ты там застыл? Прыгай на мост!» Ну я и прыгнул… Никогда не любил мосты. Между шпалами пустые пространства, и через бреши виден ручей. Слушайте дальше. Я прошел половину пути, когда услышал сзади шум приближающегося поезда. При выезде из тоннеля раздался гудок. Даже смешно, насколько быстро может соображать человек. В таком положении нужно либо прыгать с моста, либо повиснуть между шпалами, либо стоять, размахивая руками, и, если состав вовремя не остановится, ждать, когда врежешься лбом в паровоз. Еще я подумал о Квестинге. Если поезд раздавит меня, никто не узнает, какую службу сослужил мне подлец. И все же я продолжал перескакивать со шпалы на шпалу, как солист чертова балета, а внизу поблескивал ручей. Кошмарный сон, да и только! Знаете, поезд уже был на мосту, когда я прыгнул и покатился по насыпи. Высота была больше десяти футов. Я застрял в каком-то кусте, весь исцарапался и чуть не задохнулся. У меня даже не было сил вылезти из зарослей. Поезд прогрохотал над моей головой, а какая-то гадость от шпал засорила глаза. Я почувствовал себя очень странно. Вернее, мое тело оказалось в странном состоянии, словно не принадлежало мне. Я даже немного удивился, обнаружив себя карабкающимся на насыпь, а когда добрался до верха, показалось, что это кто-то другой вместо меня. И все-таки я чертовски хотел добраться до Квестинга. Думаете, он сидел дожидался? Нет. Сволочь! Я стоял там, трясясь, будто желе, и слышал, как он сигналил клаксоном по дороге на Пик. Не знаю, удалось бы мне добраться до дома или нет, если бы не Эру Саул. Парень спускался с горы и видел, что сотворил со мной Квестинг. Убедитесь сами. Эру сейчас на кухне. Спросите его. Он знает. — Смит повернулся к миссис Клейр. — Можно привести Эру?

— Я приведу его, — вызвался Саймон, побежал на кухню и вернулся в сопровождении Эру, который неуверенно замер на пороге. Дикон видел парня впервые и обратил внимание, что тот олицетворяет собой здоровую молодость. Эру был одет в голубой костюм. Пиджак оставался расстегнутым, открывая часть красновато-коричневой рубашки и великолепный галстук. Казалось, что в парне мало крови маори, но Дикон невольно подумал, какая перед ним яркая иллюстрация отрицательного результата колонизации местных земель.

— Послушай, Эру, — начал Смит. — Ты ведь видел, что за штуку устроил мне Квестинг, не так ли?

— Верно, — пробормотал парень.

— Давай расскажи им.

История оказалась точно такой же. Эру спускался по склону горы вслед за Смитом. Ему были видны мост и машина бизнесмена.

— Квестинг высунулся из окна и кивнул Берту, чтобы тот шел. Я не мог видеть семафора, но считаю безумием толкать человека на такой рискованный переход. Я закричал Берту, хотел остановить его, заставить вернуться, но он не услышал. Потом раздался гудок поезда. — Оливкового цвета лицо Эру побледнело. — Вот так! Я был уверен, что Берт уже под колесами, хотя с того места, где стоял, не мог видеть всю картину полностью. Между нами несся грохочущий состав. Вот. Я ожидал услышать звук удара и совсем не заметил, как Берт отпрыгнул в сторону. Боже мой! Какое я испытал облегчение, когда увидел старину сидящим в колючках!

— Машинист остановил поезд, и люди вышли узнать, что со мной. Правда, Эру?

— Верно. Выглядели они ужасно. Знаете, бледные такие, как простыня. Эти шутники запомнят случившееся на всю жизнь. Нам пришлось оставить расписку, подтверждающую невиновность машиниста. Он же дал гудок. Всем нужно позаботиться о своей безопасности. Понятно?

— Ага. Вот так и обстояло дело, — сказал Смит. — Спасибо, Эру. — Он потер ладонями лицо и взглянул на окружающих. — Конечно, я мог выпить. Вы вправе считать так, поскольку от меня здорово несет виски. Но, клянусь Богом, я не брал в рот ни капли. Бутылка разбилась во время моего падения.

— Все правильно, — подтвердил Эру, смущенно огляделся и добавил: — Я, пожалуй, пойду.

Он вернулся на кухню. Миссис Клейр пристальным взглядом проследила за парнем, торопливо поднялась и последовала за ним. Смит наклонился вперед, оперся щекой на руку и замер в размышлениях, словно находился в столовой один. Доктор Акрингтон, прихрамывая, приблизился к нему и положил ладонь на его плечо.

— Я помогу вам, — сказал он. — Идемте.

Смит поднял голову, встал и заковылял к двери.

— Теперь мне удастся подцепить его, правда, док? Это ведь попытка убийства, не так ли?

— Надеюсь, да, — ответил доктор Акрингтон.

2

Миссис Клейр стояла в центре своей кухни, глядя вверх на Эру Саула. Ее макушка находилась не выше уровня подбородка парня, но эта пухлая женщина представляла собой весьма впечатляющую картину, поэтому Эру переминался с ноги на ногу и старался не отрывать глаз от пола. Хайа с видом самой добродетели раскладывала по тарелкам кушанья к обеду.

— Полагаю, ты сейчас идешь домой, Эру, — произнесла миссис Клейр.

— Да, миссис Клейр, — ответил парень, уставившись на Хайю.

— Хайа очень занята. Ты же знаешь.

— Ага, верно.

— И нам не нравится, когда ты тут ждешь ее. Это ты тоже знаешь.