Раздался смех. Ждали уверток, вранья, хитростей, даже наглых угроз, но не такого чистосердечного признания. Старик сказал громче, ярость из грозного голоса уже испарилась:
– Не знаешь, что осенью приносят жертву?
– Знаю. И весной тоже…
В толпе уже откровенно хохотали, указывали на него пальцами.
– Так почему вмешался?
Таргитай ответил убито:
– Не знаю.
Смех стал общий, хохотала вся площадь. Враждебные взгляды сменились покровительственными: на обиженного богами грех обижаться людям. Старик крякнул, неодобрительно посмотрел на Олега:
– Как же даете ему носить меч? Он же себе ноги отрубит. Или еще что похуже.
Олег успокаивающе развел руками:
– Наш дурень даже не знает, как его вынимать. Просто носит. Для украшения. Вы ведь тоже грузите, я сам видел, на длинноухую лошадку всякое-разное? Понятно, ей говорите, что украшает!
Уже по всей площади гремел смех. Сзади негодующе вскрикнула девушка. Ее стройная фигурка мелькнула на помосте и оказалась рядом с Таргитаем. Полено было в обеих руках.
Олег достал из мешочка последние монеты.
– Мы винимся и готовы заплатить за ущерб. Таргитай, слезай с помоста! Мрак, поторопи дурня.
В толпе расступились уже без страха, с сочувствием. Мрак сдернул дурня с помоста, потащил через площадь. Его даже похлопывали по плечу, утешали. Обиженного богами грех обижать людям.
Таргитай стряхивал кровь, размазывая по лицу. Распухшие, как оладьи, губы едва шевелились.
– Неправильно… Все равно… неправильно…
– Захлопни пасть, – зло оборвал Мрак.
На удаляющемся помосте Олег торговался с отцами города. Девушку снова прикрутили к столбу. Уже всей толпой собирали разбросанные поленья, гурьбой раздували уголья.
Таргитай в последний раз оглянулся, сгорбился, как ворона под дождем.
– Нельзя так…
– Так устроен мир, – оборвал Мрак. – Ты знаешь, что натворил? Олег тебя убьет. Последние деньги! Теперь ночевать под забором, а на ужин разве что погрызть землю?
Таргитай сразу ощутил сосущую пустоту в желудке. Есть захотелось так, что услышал запахи всех окрестных кухонь.
– Неужто отдаст все? – спросил он тревожно. – У нас денег в обрез.
– Дурость обходится дороже, чем мудрость.
– Но дурней… вроде бы больше…
– Потому и жизнь такая собачья, – оборвал Мрак свирепо.
Таргитай еще пуще размазал кровь, а когда их догнал разъяренный Олег, вовсе захромал, другую ногу подволакивал, загребая пыль. Мрак подставил плечо, Олег метнул разъяренный взгляд, но сжалился, смолчал.
Кровь все еще капала на землю, правую ногу Таргитай тащил как бревно. Прохожие пугливо жались к стенам, один все же спросил сочувствующе:
– Куда вы его? Что с ним хотите сделать?
Мрак зло оскалил зубы:
– Где тут за одного битого двух небитых дают?
Прохожий выпученными глазами долго провожал странных менял. Олег поправил сварливо:
– За одного недобитого!
– А прибитый и недобитый не одно и то же?
– Эх, Мрак… Зря мы вмешались. Эти горожане сразу бы сняли с нас половину забот.
Таргитай всхлипнул от жалости к себе:
– Это я заботы? Ну и бросьте меня. Пусть пропаду! Вам же стыдно будет.
– Стыд не дым, глаза не выест, – ответил Мрак хладнокровно.
– А вот выест!
Мрак предложил:
– Олег, давай его прирежем, чтобы не мучился?
Таргитай перестал прихрамывать и постанывать, даже забежал вперед, но теперь даже Олег остыл, лишь бросал по сторонам голодные взгляды. Луна поднялась настолько яркая, блистающая, что ночь в Вечном Городе можно бы спутать с сумрачным днем, если бы не черное как деготь небо с роями крупных и блистающих, как алмазы, звезд.
Густой и теплый, как молоко, воздух был настоян на запахах горящего масла, конского пота и навоза. Когда мимо прошла молодежь с факелами, невры ощутили родной запах горящей смолы. Таргитаю тут же захотелось есть до коликов в животе.
Он виновато повесил голову. Опять друзья страдают из-за его дури!
– Мрак, а тебе никогда не хотелось помечтать о чем-нибудь несбыточном?
– Что?! – рявкнул Мрак раздраженно.
– Я говорю, – заторопился Таргитай, – помечтать о несбыточном, но приятном… к примеру, что бы ты делал, если бы оказался царем этого Города?
Мрак даже отпихнулся, вид у него был такой, что бегом отнесет Таргитая обратно, где того только что вбивали в помост поленьями.
– Нет! Зато подумывал, что сделал бы царь этой страны, окажись на моем месте, да еще с тобой в придачу?
Олег догнал, уже смирился с потерей денег, а Таргитай с ними не первый день.
– Кишка кишке бьет по башке. Пора бы перекусить.
– Давно пора, – сказал Таргитай торопливо. – Я жареного коня бы съел!
– Тарх, на хитрую задницу есть хвост с винтом! Твоего коня едят те, кому Олег отдал наши деньги.
– Молчу как рыба об лед, – сказал Таргитай виновато. – Молчу.
А Олег, показывая, что еще не остыл, фыркнул:
– Мрак, у Тарха на хвост с винтом есть дупа с лабиринтом.
Глава 6
Олег прочел по надписи, что здесь живет меняла. Мрак тут же принялся колотить в дверь. Очень не скоро открылось небольшое окошко в двери, крохотное и перегороженное железными прутьями.
– Чего надо варварам?
– Эй! – сказал Мрак дружелюбно. – Дашь в долг пару золотых монет?
Меняла смерил его недружелюбным взглядом:
– А где гарантия, что отдашь?
– Даю слово честного человека, – бодро отчеканил Мрак.
Меняла захлопнул окошко со словами:
– Ну, тогда приходи с этим честным человеком.
Когда шли темным переулком, Мрак едва не сбил с ног прохожего. Остановил, сказал деловито:
– Если дашь нам пару монет, то спасешь жизнь одному почтенному человеку.
Горожанин с отвращением оглядел варвара:
– Если ты говоришь о себе, то здорово ошибаешься. Варвар никогда не бывает почтенным человеком.
Мрак удивился:
– Я говорю о тебе!
Даже в темноте было видно, как посерел горожанин. Вполголоса клял себя за дурь, что пошел напрямик, можно бы через площадь, а теперь страдай, даже попробовал сказать заискивающе-укоряюще:
– Таким силачам как не совестно? Богатыри, герои, а просите подаяние!
– Мы не просим, – пояснил Мрак. – Разве не видишь мечи в наших руках?
Став на две монеты богаче, темных улочек тем не менее стали избегать, вышли на освещенную площадь. Воздух тихий, теплый, а людей, к удивлению невров, не уменьшалось. Олег, любитель до всего доискиваться, предположил, что здесь даже привыкшие к жаре прячутся днем от нещадного солнца, спят, а к вечеру выползают, занимаются делами. В этом мире солнечные боги – злые боги, а добрые – боги и демоны ночи. Здесь славу должны петь луне и звездам, здесь в чести тьма…
